День города: изобретенная традиция и праздник локальной солидарности

Культура
Москва, 27.05.2013
«Эксперт Северо-Запад» №21 (618)
Первые городские дни рождения стали отмечаться только в 1970-х годах. Ни в Российской Империи, ни в СССР до этого времени дней города не было

Фото: Интерпресс

Отдельные крупные и знаменитые города могли позволить себе отпраздновать юбилей, но далеко не все и не так уж часто.

Первый юбилей, который отметила Москва, был 700-летием со дня основания (1847 год), а следующий – только через 100 лет, в 1947-м. И лишь с 1997 года этот праздник стал ежегодным. Петербург – Ленинград тоже был удостоен права устраивать торжество в день своего рождения. 200-летие города было отмечено в 1903 году. В 1953-м планировалось отпраздновать и 250-летие, но из-за смерти Сталина праздничные мероприятия были отложены на четыре года. Эти единовременные торжества, широко транслировавшиеся на всю страну, были всенародными, а не локальными праздниками. И существовали они для того, чтобы подчеркнуть национальную значимость этих городов.

Победное шествие Дня города по российским просторам началось лишь во второй половине 1980-х годов, охватив к середине 1990-х все без исключения населенные пункты. Именно в это время День города стал официальным праздником в Ленинграде (1986), Воронеже (1986), Новосибирске, Москве, Угличе, Жданове (1987), Клину (1988), Ярославле (1992), Вязниках (1990) и других городах.

Почему дней города не было раньше?

Потому что раньше человек не нуждался в знаках своей принадлежности к определенному месту. Для советской власти в первые годы ее существования было важно установить контроль над всей территорией страны, добиться всеобщего единения – отсюда политика установления общих языковых норм, введения единых учебников и образовательной системы. Отдельные города и населенные пункты не имели права на уникальность. Их ценность заключалась в том, чтобы быть одинаковыми во всех концах великой страны. Обычным людям была важна в первую очередь причастность к судьбе целого государства.

Интерес к малой родине оживился в 1960-е годы. В это время появились народные и общественные музеи, заработали школьные краеведческие кружки.  И только во второй половине 1980-х – начале 1990-х годов наряду с активным национальным движением возникло движение региональное.

То, что в XXI веке стало называться процессом регионализации, ранее означало целый ряд политических мер, направленных на изменение структуры управления и финансирования регионов и перевод многих сфер жизни на местный бюджет. Тогда же начался бум регионального брендирования. Каждый регион стремился создать свой собственный имидж, важными составляющими которого становились герб, музей, местная история и День города.

Россия превратилась в лоскутное одеяло, каждый кусочек которого стремится продемонстрировать другим свою уникальность и неповторимость. Как крупные города, так и маленькие населенные пункты заинтересованы в том, чтобы быть разными, но для этого недостаточно придумать красивую историю и поставить памятник на главной площади – для этого, как ни странно, нужно еще быть.

Речь ведь не идет о мертвых городах Камбоджи – мы говорим о вполне живых пространствах, населенных людьми. Но у города нет границы, крепостной стены или колючей проволоки, консервирующей внутреннее сообщество. Социальные связи здесь гораздо слабее, чем в деревне. Абсолютное число горожан не знакомы друг с другом. Известный английский исследователь, профессор Корнельского университета, автор книги «Воображаемые сообщества» Бенедикт Андерсон придумал очень сильную метафору – воображаемое сообщество. Он считал, что «все сообщества крупнее первобытных деревень, объединенных контактом лицом к лицу (а может быть, даже и они), – воображаемые». Андерсону это понятие было важно для разговора о появлении нации – воображаемого сообщества людей, которые никогда не видели друг друга, но несмотря на это, считают себя принадлежащими к одной группе.

Городское сообщество тоже является воображаемым. Точнее, оно становится воображаемым, как только кому-то приходит в голову его вообразить. Поэтому воображаемые сообщества городов и целых районов оказались важны и востребованы.

Как выбирают День города?

Если спросить местных жителей о выборе даты для празднования Дня города, большинство из них затруднится с ответом. Но можно встретить и такой вариант: «Просто так захотелось кому-то в мэрии в начале 1990-х годов». Это очень распространенное объяснение. Во многих городах местные праздники не привязаны к какой-то определенной дате.

Ведь если смысл праздника в том, чтобы собрать всех горожан, то в выборе даты нужно руководствоваться не летописью города, а наиболее подходящими для торжества условиями – хорошей погодой и свободным временем у большинства жителей. Именно по такому принципу, как правило, и устанавливаются дни для праздников. Подавляющее большинство дней города в России приходятся на период с конца мая по конец августа, и обязательно на выходные.

Но здесь важен и другой аспект: сами горожане часто воспринимают День города как традицию, спущенную сверху. И несмотря на то что праздник всегда привлекает огромное количество людей, они все-таки не считают себя его главными героями. День города – это программа, придуманная и организованная кем-то наверху. Горожане – в первую очередь зрители, потребители предлагаемого продукта.

Экономика празднования

День города включает в себя несколько обязательных составляющих. Во-первых, будничное пространство превращается в праздничное, для чего создается своеобразная рекреационная зона.

Во-вторых, основное праздничное пространство становится ярмарочным полем. Летние дни города уже давно стали площадкой для развития индустрии развлечений. Палатки с дешевыми китайскими игрушками, надувные батуты, установки для тира с воздушными шариками, шашлыки и местные сувениры – весь этот стандартный набор не слишком заманчивых искушений кочует из праздника в праздник. Абсолютное большинство продаваемого не имеет отношения ни к местному бизнесу, ни к местным традициям. Одна-две палатки с работами местных рукодельниц обычно теряются в безбрежном море дешевого ширпотреба.

Третья обязательная составляющая любого Дня города –официальная программа. Чем больше город, тем больше сцена, но на ней всегда можно увидеть местную власть, культурную элиту, бизнес, представителей духовенства и детей. Эти пять компонентов – основные категории, с помощью которых во всех городах описывается и демонстрируется местное сообщество.

В конце любого праздника бывает концерт, куда непременно приглашаются «звезды» разного калибра.

Общая канва праздника абсолютно одинакова во всех населенных пунктах. То, что меняется, имеет отношение к символической рамке, в которую вписываются праздничные торжества. Такая рамка, или символический конверт, в который упаковывается все мероприятие, выбирается в соответствии с главным брендом региона.

В одних городах это память о войне, и тогда официальная программа праздника начинается с возложения венков на Могилу Неизвестного солдата и почетного шествия к другим воинским мемориалам. В других местах – религиозное возрождение, и тогда первая часть праздника проходит в церкви, а в его программу включается колокольный концерт.

В-третьих – древняя история, и в этом случае на сцене будет устроен костюмированный бой богатырей.

День города – это праздник локальной солидарности, существующий и востребованный для того, чтобы городское сообщество могло увидеть и почувствовать себя единым целым. Однако праздник никогда не отдается на откуп самому сообществу. И может быть, это только дело времени, но пока что мы приходим на День города как зрители, чтобы в который раз увидеть официальную картину того, чем являемся. И обнаруживаем, что официальные картины всех городов удивительно похожи.

Санкт-Петербург

Изобретенные традиции

В 1983 году, когда вышла книга Бенедикта Андерсона «Воображаемые сообщества» под редакцией двух других британских историков – Эрика Хобсбаума и Теренса Рейнджера, была опубликована антология «Изобретение традиции». В нее вошли работы, посвященные традициям, которые выглядят очень древними, но на самом деле были «изобретены» в не слишком далеком прошлом. Смысл этой работы  не в разоблачении, а в попытке понять, как и почему эти традиции изобретались, и главное – почему они были нужны и важны именно в качестве древних.

Все случаи, разбиравшиеся в книге, касались национальных историй, создание которых было тесно связано со становлением национальных государств Нового времени – тех самых воображаемых сообществ, для единения которых требовалось не только общее настоящее, но и общее прошлое. Именно общее национальное прошлое и создавалось в мифах о древнем шотландском килте или ритуалах британских королей.

У партнеров

    Реклама