ПУБЛИКУЙТЕ НОВОСТИ О ГЛАВНЫХ СОБЫТИЯХ
СВОЕЙ КОМПАНИИ НА EXPERT.RU

Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Общество

Политика гуманитарной дипломатии

, 2013
Фото: архив «Эксперт С-З»

Идея российской нации и общегражданской идентичности при правильном развитии и грамотной подаче способна консолидировать российское общество на основе современных ценностей

Понятие «мультикультурализм» появилось в научном и политическом лексиконе североамериканских «иммигрантских» государств – Канады и США – в конце 1960-х годов. Тогда это слово обозначало новые интеграционные модели, принципиально отличающиеся от классической модели melting pot – «плавильного котла». Если ассимиляционная модель предполагает, что все тяготы и бремя процесса интеграции ложатся в основном на самих мигрантов, то мультикультурная модель переносит акцент на создание благоприятных условий для интеграции, то есть на усилия принимающей стороны.

В последней четверти ХХ века в США и Канаде в рамках политики мультикультурализма реализована впечатляющая система мероприятий, основанных на учете расовой и этнической принадлежности граждан.

После провозглашения президентом Джорджем Бушем-младшим курса на борьбу с международным терроризмом значительно возросло число американцев, отрицательно относящихся к мусульманам и исламу как религии, и мультикультурализм утратил популярность.

В этой ситуации многие американские консерваторы предлагают в качестве наиболее действенного средства предотвращения дезинтеграции Соединенных Штатов возвращение к политике культурной ассимиляции иммигрантов. Возможно ли это? По прогнозам, к 2050 году каждый четвертый американец будет испаноязычным, а Соединенные Штаты превратятся во второе по численности испаноязычное государство мира после Мексики, еще 13-15% американцев составят иммигранты из стран Азии.

Сегодня в США и Канаде заканчивается процесс институализации новой модели интеграции иммигрантов в американскую и канадскую нации – «американизация» и «канадизация». Несмотря на растущее этническое и региональное многообразие, в этих странах удалось выработать национальную идею, вполне успешно консолидирующую мультикультурное общество. В Канаде, в частности, параллельно идут два процесса, находящиеся в динамическом противоречии, – растет «мозаичность» канадского общества и происходит «канадизация» населения, осознающего себя как мультикультурную общность.

Составляющими модели формирования общегражданской идентичности являются безусловный отказ от этнического федерализма и формализованного политического представительства этнических и расовых групп, приоритет индивидуальных прав над групповыми, дальнейшее внедрение одноязычия в США и двуязычия в Канаде в общественную и политическую жизнь, сохранение этнических институтов в качестве элементов гражданского общества без их политизации и т.д. Причем только усилий государства здесь недостаточно – необходимо активное участие коренных жителей и институтов гражданского общества.

Старая добрая Европа

В то же время европейские страны сегодня вынужденно превращаются в иммигрантские государства, и для них тот или иной вариант политики мультикультурализма, несмотря на всю неоднозначность ее последствий, становится практически неизбежным.

Какую стратегию предлагает Европа? Все большую популярность получает идея квотирования и стимулирования «желаемой или замещающей иммиграции». Для иммигрантов вводится экзамен по языку, политической организации и основам истории страны их пребывания. Разрабатываются программы предоставления жилья и социальных услуг, призванные не допустить обособления мигрантов и их изоляции. Большинство стран ЕС включают решение этих задач в комплексные социальные программы, ориентированные на обеспечение равных возможностей доступа на рынок труда. Особенно серьезные усилия предпринимаются для вовлечения детей мигрантов в систему начального и среднего образования. Однако предлагаемое в странах Европейского союза «лекарство» может оказаться хуже болезни. Во-первых, такого рода мультикультурная политика требует все более серьезных затрат. Во-вторых, важным предостережением служит то, что уровень экономической активности иммигрантов трудоспособного возраста в Европе значительно ниже, чем у местного населения. Хотя уровень рождаемости в семьях иммигрантов со временем снижается, он все равно остается выше, чем у европейцев. Поэтому дешевая рабочая сила мигрантов уже в следующем поколении оборачивается дополнительной нагрузкой на и так уже не столь эффективную социальную инфраструктуру Европы. То есть тактический выигрыш в прошлом может привести к стратегическому проигрышу в будущем, поскольку массовая иммиграция окончательно разрушает важнейшую опору европейского благосостояния – социальное государство. Таким образом, в Европе, где к середине XXI века от четверти до трети населения будут составлять потомки иммигрантов из исламских стран, вряд ли удастся сохранить собственные социокультурные основания и идентичность, которые уже сегодня размываются. Количественное соотношение стареющего европейского населения и молодых иммигрантов рано или поздно поставит на повестку дня вопрос о перераспределении власти, где источником политических претензий послужит иная расовая и конфессиональная идентичность, культивируемая в рамках политики европейского мультикультурализма. Неизбежные и существенные изменения претерпит способность Европы проводить самостоятельную внешнюю политику.

В результате социальной изоляции и скрытой дискриминации в западноевропейских странах формируются все более крупные меньшинства, зачастую создающие свои анклавные поселения в крупных городах, в которых они стремятся сохранить свою этнокультурную идентичность, основанную чаще всего на исламе. При этом практика показывает, что политика мультикультурализма в европейском варианте фактически облегчает не интеграцию в принимающее общество, а консолидацию иммигрантских групп. Пример значимости пространства гетто как места концентрации людей с одинаково низким социальным статусом для массовой мобилизации показали бунты молодежи «цветных окраин» Парижа осенью 2005 года.

Уместно вспомнить примеры политических оценок, даваемых европейскими лидерами. В 2009 году президент Франции Николя Саркози, обращаясь к мусульманам, отметил: все, что бросает вызов христианскому наследию страны и республиканским ценностям, «обрекает на провал» умеренный ислам во Франции. В октябре 2010 года канцлер ФРГ Ангела Меркель признала полный провал попыток построить мультикультурное общество в Германии. Она тогда заявила: «Идея мультикультурного общества провалилась, провалилась абсолютно. Тот, кто хочет жить в Германии, должен говорить по-немецки». Глава британского правительства Дэвид Кэмерон в феврале 2011 года на Мюнхенской конференции по безопасности также заявил, что политика мультикультурализма потерпела полный крах. Он заметил, что европейские страны вынуждены терпеть «сегрегированное сообщество, которое не разделяет наших ценностей», что невмешательство в дела тех, кто отвергает западные ценности, себя не оправдало, и радикализация мусульман в Европе очевидна. По мнению Дэвида Кэмерона, выход – в «мускулистом либерализме»: национальная идентичность вырабатывается за счет демократии, равных прав, главенства закона и свободы слова.

Российский путь

В России же после событий на Манежной площади в Москве в декабре 2010 года на заседании Государственного совета, первоначальная повестка дня которого неожиданно поменялась на злободневную тему межнациональных отношений, в то время президент Дмитрий Медведев произнес слова, которые до него не высказывал ни один руководитель нашего государства за всю его более чем тысячелетнюю историю: «Но нам действительно нужно вырабатывать новые подходы. И несмотря на то что мы иногда улыбались, когда говорили о новой советской общности, народе, на самом деле эта идея была абсолютно правильной. Другое дело, что такие конструкции, такие общности не на бумаге возникают и не по велению президентов или генеральных секретарей. Это результат многотрудной работы общества, десятилетней. Вспомним, что еще 40 лет назад в Соединенных Штатах Америки представители разных рас и национальностей зачастую сидели на разных лавках, а сейчас это весьма толерантное общество. И нам не нужно стесняться учиться. Идея российской нации абсолютно продуктивна, и ее не нужно стесняться».

Главная идея Стратегии государственной национальной политики на период до 2025 года, утвержденной указом президента России Владимира Путина в декабре 2012 года, заключается в том, что каждый гражданин страны независимо от его этнической и религиозной принадлежности является частью единого гражданского сообщества.

Этой титульной фразе, соответствующей мировым стандартам и научной традиции, абсолютно соответствует подход петербургской программы «Толерантность», являющейся нашей стратегией действий в сфере межнациональных отношений. Толерантность в нашем понимании – это взаимоуважение. Это ни в коем случае не публичные попытки убедить кого-то терпеть или рассуждать о важности мирного сосуществования изолированных общин внутри одного города. Это продвижение идеи о гражданской нации, о сообществе, которое само для себя организует самоуправление, демократический режим и правовое государство и одновременно обеспечивает российским гражданам разного этнического происхождения возможность участвовать в общем деле. Смысл – укрепление взаимодействия разнообразных культур на гражданской основе. Что на практике означает: на основе понимания, что речь идет о жителях одного государства, одного города, одного района, одного села, обладающих общей ответственностью.

Кроме того, работа  в Петербурге должна быть направлена на воспитание правильного и доброжелательного восприятия этнического и культурного многообразия нашей страны.

Это гуманитарная, по сути, политика. Она лежит в плоскости образования и просвещения по методологии, дипломатии – по форме.

В настоящее время ее восприятие искажено эмоциональным фоном, который возникает в связи с проблемами этнической преступности и массовой миграции. Однако решение этих проблем лежит в плоскости силовых методов, а не гуманитарных.

Одновременно нельзя полагать, что с помощью силы можно решить идеологические проблемы. Главное – правильное соотношение силовой и гуманитарной компонент в сфере национальной и миграционной политики. Управленческие решения, принимаемые в настоящее время в правительстве Санкт-Петербурга, все это в полной мере учитывают. Стоит лишь отдельно отметить, что в основе новых этносоциальных конфликтов и фобий лежат не только фенотипические или культурные различия, но и социально-экономические условия, в которых живут наши граждане.

Санкт-Петербург    

«Эксперт Северо-Запад» №50 (647)
«Эксперт» в Telegram
Поставить «Нравится» журналу «Эксперт»
Рекомендуют 94 тыс. человек



    Реклама



    «Экспоцентр»: место, где бизнес развивается


    В клинике 3Z стали оперировать возрастную дальнозоркость

    Офтальмохирурги клиники 3Z («Три-З») впервые в стране начали проводить операции пациентам с возрастной дальнозоркостью

    Инновации и цифровые решения в здравоохранении. Новая реальность

    О перспективах российского рынка, инновациях и цифровизации медицины рассказывает глава GE Healthcare в России/СНГ Нина Канделаки.

    ИТС: сферы приложения и условия эффективности

    Камеры, метеостанции, весогабаритный контроль – в Белгородской области уже несколько лет ведутся работы по развитию интеллектуальных транспортных систем.

    Курс на цифровые технологии: 75 лет ЮУрГУ

    15 декабря Южно-Уральский государственный университет отметит юбилей. Позади богатая достижениями история, впереди – цифровые трансформации

    Когда безопасность важнее цены

    Экономия на закупках кабельно-проводниковой продукции и «русский авось» может сделать промобъекты опасными. Проблему необходимо решать уже сейчас, пока модернизация по «списку Белоусова» не набрала обороты.

    Новый взгляд на инвестиции в ИТ: как сэкономить на обслуживании SAP HANA

    Экономика заставляет пристальнее взглянуть на инвестиции в ИТ и причесать раздутые расходы. Начнем с SAP HANA? Рассказываем о возможностях сэкономить.

    Армения для малых и средних экспортеров

    С 22 по 24 октября Ассоциация малых и средних экспортеров организует масштабную бизнес-миссию экспортеров из 7 российских регионов в Армению. В программе – прямые В2В переговоры и участие в «Евразийской неделе».


    Реклама