Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Интервью

Культурный компот

2015
ФОТО: stepantsov.ru

Вадим Степанцов: «Я поэт, а поэты ленивые. Обязательная составляющая неграфоманской поэзии – это лень. Вроде бы ничего не пишешь, и рифмы в голову не приходят, но при этом ощущение болезненные, как будто чего-то не хватает в жизни, а потом раз вдруг – и написал».

Автор «неприличных стихов» (так издательство ЭКСМО назвало его сборник), лидер группы «Бахыт-Компот» и «куртуазный маньерист» Вадим Степанцов неожиданно для многих стал участником жюри литературной премии «Национальный бестселлер», вручение которой состоялось в Санкт-Петербурге в июне. За тарелкой борща и блюдом корюшки он пообщался с изданием «Эксперт Северо-Запад», которому и рассказал о своем отношении к политике и к политикам, к поэзии и к поэтам – и, наконец, об отношении к России и Украине (о чем он готов говорить особенно много).

– Интересно услышать ваше мнение о состоянии поэзии, в особенности поэзии гражданской, когда человек выражает свою гражданскую позицию через стихи и не боится этого. Осталась ли у нас такая поэзия?

– Поэзия существует, и это, как сказал Маяковский, «пресволочнейшая штуковина». Есть поэзия хорошая и не очень. Если раньше в Союзе писателей СССР насчитывалось около 5 тыс. поэтов, то теперь на портале стихи.ру их миллионы. Что касается поэзии актуальной, которая понятным языком выражает мысли и чувства, то да, она есть. Даже если поэт Дмитрий Быков в последнее время приутих, то его место в программе «Гражданин-поэт» занял другой человек – Андрей Орлов, или Орлуша. Теперь он жжет сатрапов, тиранов и не дает им спать спокойно. Не знаю, кстати, почему Быков с этого проекта слез. Так что я и мои друзья, поэты-«ватники» – Александр Гулых, Саша Гутин –  пикируемся с Орлушей в социальных сетях. Сегодня, например, Гутин ответил Орлову на одно из его последних стихотворений, которое пляшет вокруг фразы «Киев – мать городов русских». Мы над этой фразой, якобы сказанной святым Владимиром, даже не задумывались. А ведь оказывается «мать» – это не существительное, а глагол (от «иметь»)! То есть смысл такой: Киев будет держать в подчинении все русские города. Вот по этому поводу они с Орлушей и пикируются. Орлуша, конечно, поэт симпатичный, но иногда его заносит, в особенности после всех событий на Донбассе. Да его и раньше заносило! Например, у него есть стихотворение про Шойгу, но почему-то он прошелся не по Сергею, а по его отцу, которого, я уверен, он даже заочно не знал, изобразив его пьяницей и скотоложцем... слушать и читать это было мерзко. Ну а когда пошла украинская тема, то тут хоть святых вон выноси. Не успел упасть малайзийский боинг, Орлов и тут разразился: «Я виновен, потому что русский», где извинялся за всю Россию, за всех русских, как будто он единственный из поэтов-либералов имеет эту национальность. Удивительное по пошлости стихотворение – история про девочку в украинском городке, которая играет «Чижика-Пыжика» для своего папы-летчика, летавшего бомбить Донбасс. Я, конечно, улыбаюсь, но смех-то горький.

– Ну, хорошо. А как себя чувствует группа других поэтов-ватников, которая сейчас также широко представлена в информационном пространстве? Как группа образовалась и как так получилось? Ведь никто не призывал из высоких кабинетов повесить на себя соответствующую амуницию?

– Со мной вообще все просто – у меня хотя и написано в паспорте, что я родился в Туле, но я родился в Донецке. Моя родня по материнской линии частью из Луганска, частью из Донецка, поэтому мы настоящие русскоговорящие украинцы.

– Как сказывается этот факт на медиакарьере, на отношениях с литературной и музыкальной тусовкой в связи с последними событиями на Украине?

– Сейчас немного страсти поулеглись. А еще несколько месяцев назад, примерно с полгода, я прямо был готов руки не подавать коллегам-либералам. Я нормально общаюсь с Троицким и Орлушей, но Орлуша иногда обижается, что я оставляю колкие комментарии на странице «Фейсбука». Такие вот обидчивые либералы-украинцы.

– Как живется поэту? Стоит ли вообще подаваться в поэзию? Где и как можно снискать славу?

– Как доказали и Быков, и Орлов, можно получить не только славу, но и немало денег. Это касается тех, кто не собирает группы и не сколачивает ансамбли. Не каждому удается сколотить рок-банду, и не каждая банда проживает долгую жизнь. Поэзия не терпит отсутствия яркого таланта, поэтому выделить кого-то достаточно трудно – поле слишком большое. Поэтому поэзия – дело неблагодарное.

– Насколько совместимы две стороны поэзии: с одной – независимые поэты, а с другой – копирайтеры, которые пишут джинглы и рекламные слоганы?

– Это зависит от наличия коммерческой хватки. Например, Быков оказался в нужное время в нужном месте, но он еще и работяга. Орлов – журналист со стажем, и, как всякий журналист, он человек юркий, общительный, ловкий в хорошем смысле. Другие поэты, как тот же Емелин, – у них этой цепкости нет, и в общем на пенсию он выйдет как плотник. Если бы у меня не сложилось с рок-н-роллом, я бы тоже работал санитаром или плотником. В этом плане меня подготовил к этому роман Айрис Мердок «Под сетью». Конечно, многие понимают, что звездами путь не устелен, и даже если упираться в писательскую стезю, то все равно хоть четыре часа санитаром надо работать. Многим до сих пор кажется, что если люди организовывают банду, то где-то через месяц-другой появляется промоутер, через месяц – спонсор, а дальше – кокаин, шоколад и все такое…

– А вам удается зарабатывать?

– Сейчас да.                                                                                                                

– Тогда расскажите о вашем портрете «клиента». Кто приходит на ваши концерты?

– Публика у нас немногочисленная, но и не «возрастная». Это в основном люди, имеющие чувство юмора и определенное количество извилин в голове. По возрасту публика очень разная – от 18 до 60-70 лет. Скоро, впервые за долгое время, у нас будут концерты в больших залах в честь 25-летия. В Петербурге играем в Главклубе 28 июня. Вчера мне удалось уговорить поучаствовать в этих концертах группу «НОМ», а в Москве мы будем выступать с группой «Бурлеск-оркестр» – это такая смешная клоунская группа с контрабасом, гитарой и барабанщиком.

– Получается ли сейчас писать для кого-то? Ведь многие так и не знают, что песня «Браво» – «Король Оранжевое лето» – это стихи Вадима Степанцова.

– Раньше была единственная музыкальная передача «Утренняя почта», и там всегда в титрах писали, кто композитор, кто поэт, а сейчас такой традиции нет… Еще мне приписывают авторство песни группы «На-На» «Упала шляпа», которая была весьма популярна. Так что слава автора «Шляпы» – хотя и незаслуженная – за мной ходила, хотя я написал для «На-Ны» две другие песни, но они не стали хитами, видимо, потому что хорошие, и слова человеческие. Одна на музыку Бизе (песня «Кармен») и еще одна песня, которая на самом деле была очень хорошо записана с чукотским хором – такой хороший этно-лаунж.

Если говорить о московском концерте, то еще я пригласил группу из Великого Новгорода «Рассол». Вообще-то у нас много хороших групп с недурным музыкальным подходом рассеяны по городам.

– Возвращаясь к региональной тематике: как вы считаете, заметна ли сейчас на фоне Москвы культурная столица – Санкт-Петербург?

– По мне, все терки между Москвой и Петербургом – это все надумано. Я забыл, кто был автором проекта, чуть ли не Андрей Платонов, но были даже мысли объединить Москву и Санкт-Петербург одной улицей, чтобы был один город – и не стало споров, какая столица культурная, а какая не очень. Культурное пространство сейчас объединено благодаря еще существующим литературным премиям. Вот это культурно-литературное пространство – оно действительно объединено. Нет периферии. Что касается рок-н-ролла, то со времен Гребенщикова столица здесь. Как мне и сейчас кажется, по преимуществу все самое интересное – здесь. А что касается бизнес-среды – главные бизнесмены, наверное, все-таки переезжают в Москву. Хотя кого считать главным бизнесменом? Все думали, что Сергей Полонский – бизнесмен, а он обычный жулик и кидала. В случае Владимира Владимировича – вот он на самом деле главный бизнесмен. Хотя я глубоко уверен, что он не для себя бизнесы делает. Так что все бизнесмены – в Москве. 

– Могли бы вы рассказать о наиболее ярких личностях? Кто из них оказался приятной личностью?

– Я вчера был весьма рад познакомиться со «старцем» Леонидом Юзефовичем. Он не так распиарен, как Пелевин, но для меня является яркой звездой, но при этом его интервью не особо встретишь. Для меня яркость – это не только экстравертность.

– Помимо творчества – чем бы вы еще хотели заниматься?

– Я поэт, а поэты ленивые. Обязательная составляющая неграфоманской поэзии – это лень. Вроде бы ничего не пишешь, и рифмы в голову не приходят, но при этом ощущение болезненные, как будто чего-то не хватает в жизни, а потом раз вдруг – и написал. Как жемчужина открывается. Но я не способен строчить каждый день, как тот же Быков или Прилепин. Может быть, из меня сложился бы хороший кинорежиссер, режиссер игрового кино. У них тоже такая работка – не бей лежачего. Я бы, наверное, снимал костюмные фильмы о времени Серебряного века, а потом бы перешел к золотому веку – Пушкин, «Арзамас». Это время мне близко, ближе даже, чем Серебряный век. Когда начинаешь углубляться, всегда приходишь к Пушкину.

– Может быть, были предложения самому сняться в каком-либо фильме?

– Первый раз я снимался в игровом кино в Петербурге в 1994 году. У Ивана Дыховичного был такой фильм – «Музыка для декабря». Ваня решил поэкспериментировать: можно ли с непрофессиональными актерами так замутить, чтобы получилось? Если у Феллини получилось, почему бы и нет? Несколько лет назад случайно мне этот фильм попался, и я посмотрел с удовольствием. А вот когда была премьера с большим количеством гостей, был шок и разочарование – о чем это? Зачем это? Сейчас, когда это кино уже покрылось зеленцой, смотрится как-то по-другому. Это как читать какую-нибудь литературу, даже не первого и не второго ряда, писателей XVIII-XIX века. Второй раз я снимался у Валерия Пендраковского в картине «Кому я должен – всем прощаю». Там я был уличным музыкантом, пьяницей в эпизоде. У Дыховичного предполагалась роль второго плана, такого молодого нувориша, патриота-идиота. Я пытался импровизировать, так как мне мой герой был симпатичен, а импровизировать было можно, главное было придерживаться текста. Я пытался сыграть не идиота, а он из меня лепил Жириновского. В результате не сошлись, и моя роль второго плана осталась только эпизодом. Как сказал Джон Бонжови, однажды сходив в кино, «кино – это такая задница, где всем надо лизать задницу».

– Хорошо бы нашей петербургской аудитории предложить какое-то стихотворение «из новых».

– Да с удовольствием!

 Все относительно

Славная осень! Здоровый, ядреный
Ветер нам в задницы дует пронзительно.
Брату все пофиг, он лось закаленный,
Мне ж это муторно. Все относительно.

Вышли мы с братом, идем и болтаем,
Так, обо всем, что светло и мучительно,
Бабки и баб своих типа считаем,
Вроде хватает, но все относительно.

Давеча я воротился с гастролей,
Было и денежно, и ослепительно.
Если ж сравнить хоть со Шнуровым, что ли, –
Все мелкотравчато и относительно.

Шнуров криклив, матерщинист и боек,
Плохо поет, но зато выразительно,
Только у Лепса побольше гастролек.
Все относительно. Все относительно.

Правда, у Лепса до самого горла
Печень раздулась. Да, слава губительна.
Водка меня чуть поменьше расперла.
Все относительно. Все относительно.

Вот живописец – мой друг – Ермолаев,
И образован, и гений решительно!
Кто его знает? А Фикуса знают!
Фикуса Фронова. Все относительно.

В нашем подъезде консьерж дядя Леша:
Внешность эрцгерцога, мозг аналитика.
Путин – тиран, а дядь-Леша хороший.
Я б переставил их. Все относительно.

Знает дядь-Леша, как сделать богатыми
Всех работяг, и врача, и учителя,
Знает футбол, как спасти, как поднять его.
Знает, а толку-то? Все относительно.

Если б не Путина дать в президенты нам,
Если б на штаты разбить Федерацию –
Как бы под знаменем с белыми лентами
Каждый на благо страны уси…ался бы!

Ну а еще бы всем выдать по пушечке,
Вот бы порядок настал бы, действительно!
Стали б рогатыми хряки и хрюшечки,
Дикими бесами. Все относительно.

Все относительно в мире изменчивом.
Выйдя из бара с красоткой пленительной,
Дома лишь понял я: это не женщина.
Ну и расслабился. Все – относительно!

Для справки

Вадим Степанцов – российский поэт, писатель и музыкант. Основатель группы «Бахыт-Компот» (памятна слушателям по таким оригинальным песням, как «Девушка по имени Бибигуль», «Анархистка» и «Пьяная помятая пионервожатая»), создатель «Ордена куртуазных маньеристов». Автор некоторых текстов для групп «Браво» («Король Оранжевое лето», «Добрый вечер, Москва»), «На-На» и «Тату». В 1995 году баллотировался в Государственную думу от Партии любителей пива («фракция непьющих») по Чукотско-Корякскому избирательному округу, на выборах занял второе место. В 2015 году вошел в состав жюри литературной премии «Национальный бестселлер».

«Эксперт Северо-Запад» №25 (708)
Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама




    Лидеры ИТ-отрасли вновь собрались в России

    MERLION IT Solutions Summit собрал около 1500 участников (топ-менеджеров глобальных ИТ-корпораций и российских системных интеграторов)

    Химия - 2018

    Развитие химической промышленности снова в приоритете. Как это отражается на отрасли можно узнать на специализированной выставке с 29.10 - 1.11.18

    Опасные игры с ценами

    К чему приводят закупки, ориентированные на максимально низкие цены

    В октябре АЦ Эксперт представит сразу два рейтинга российских вузов

    Аналитический центр «Эксперт» в октябре представит сразу два рейтинга российских вузов — изобретательской и предпринимательской активности.

    Эффективное управление – ключ к рынку для любого предприятия

    Повышение производительности труда может привести к кардинальному снижению себестоимости продукции и позволит российским компаниям успешно осваивать любые рынки


    Реклама