Приобрести месячную подписку всего за 290 рублей
Экономика

Ресурсный диалог на рейнских берегах

2016
ФОТО: архив «эксперт с-з»

Владимир Литвиненко: «Главным двигателем прогресса и благосостояния являются инвестиции в технологии, а не в традиционные ресурсы в виде земли и месторождений»

В Дюссельдорфе состоялась IХ конференция Российско-Германского сырьевого форума. Основанный главами двух государств десять лет назад, форум является влиятельной профессиональной площадкой, особенно значимой в сегодняшних сложных политических условиях.

Одним из главных инициаторов двустороннего диалога традиционно выступает Санкт-Петербургский горный университет. В ходе форума ректор Владимир Литвиненко в интервью с «Экспертом Северо-Запад» обозначил стратегические вопросы технологического, образовательного и научного развития и сотрудничества России и Германии в сырьевом секторе.

– Владимир Стефанович, как вы сегодня оцениваете диалог между Россией и Германией в сырьевом секторе?

– Форум, который проходит уже в девятый раз, еще раз подчеркивает остроту необходимости решения важнейших задач во взаимодействии наших стран: укрепления взаимного доверия и развития партнерства. И даже в сложный период наши встречи и дискуссии здесь демонстрируют, что это возможно. В форуме принимают участие более 500 немецких ученых, профессоров, видных общественных и политических деятелей. И около 300 участников из России, из которых треть – молодые ученые, делегаты Санкт-Петербургского горного университета. Это показывает, что у нашего сотрудничества есть будущее.

В последние годы Германия поставляет в Россию в основном автомобили, технологии, оборудование и станки. А совокупная доля нефти, бензина, мазута составляет практически половину российского экспорта в Германию. По металлам: закупка российской меди – на $1,3 млрд, чугуна – на $1 млрд, алюминия – на $0,7 млрд в год соответственно. Но есть еще и стратегически важное сырье, критическое, например, для авиации и космической отрасли. Так, до 70% в целом по ЕС и порядка 11% для Германии поставок титана обеспечивает именно Россия. Это особая доля в экспорте: в случае прекращения этих поставок профильные европейские программы могут быть просто сорваны.

Пока в определенных кабинетах в Вашингтоне и в Европарламенте формально поддерживаются санкции, наши горнодобывающие компании и их немецкие партнеры все-таки сохраняют свои договорные обязательства по заключенным в «досанкционный» период контрактам. Это нормальные человеческие партнерские отношения. В Германии на уровне политиков действительно идут разные дискуссии, но в энергетике по ряду вопросов наши страны становятся только ближе – Германия не забывает о своих главных энергетических интересах. Среди примеров и сделка «Роснефти» по покупке доли нефтеперерабатывающего завода, и реализация двух дополнительных газовых ветвей «Северного потока». Это серьезные шаги.

Также отмечу, что в ходе обсуждений, как отказаться от потребностей в российском газе, звучали громкие заявления, что всех спасет, естественно, Америка. Но сланцевый бум «сдулся». С начала 2016 года объем экспорта газа по «Северному потоку» вырос на 15%. И к сентябрю в Германию было продано уже порядка 33 млн кубометров газа.

– Германия постепенно теряет российский рынок из-за санкций?

– Да, но взаимную торговлю нам необходимо всячески восстанавливать в интересах экономики обеих стран. Торговый баланс в 2012 году составлял рекордные $80,8 млрд, из них $38 млрд приходилось на экспорт в Россию немецких автомобилей и оборудования. По итогам 2016 года, экспорт в Россию из Германии может снизиться до $20 млрд. И в списке крупнейших партнеров России в горной отрасли Китай уже сместил Германию на второе место. В целом немецкую нишу на российском рынке за последние годы очень и очень активно занимают поставщики из Китая, Японии, Южной Кореи.

Причем в Китае оценивают свой потенциал гораздо выше: уже замахиваются не на оборудование, но на получение целых месторождений. Германию это должно пугать, потому что это рынки, которые уже через год-два невозможно будет вернуть. К сожалению, российский потребитель в горной отрасли при схожем качестве покупает то, что дешевле. При этом мы зачастую под южно-корейскими и китайскими брендами видим сменивших марку американских производителей. Для Германии это тот критический момент, когда надо срочно предпринимать меры.

– Влияние каких политических и экономических факторов сегодня наиболее существенно?

– Мы живем в период, когда в Америке закончились политические предвыборные дебаты. А это был главный инструмент воздействия на взаимоотношения между Россией и Европой. Это было очевидно: все договоренности, которых удавалось достигать, вдруг резко менялись, разрывались, в связи с тем что американцы смотрели на эти позиции по-иному, в зависимости от интересов той или иной партии.

Но сейчас будущим президентом Дональдом Трампом были озвучены довольно интересные инициативы, особенно в сфере энергетики. Притом что Америка обладает не только сланцами, но и крупнейшими запасами углеводородов, такими, как уголь.

Последние три года мы обсуждаем в узком кругу вопросы взаимодействия с Америкой и Европой в целом, с активно навязываемым трансатлантическим альянсом. Зона свободной торговли между США и ЕС предусматривает объединение их высокотехнологичных экономик. Что, безусловно, ужесточит конкуренцию за рынки сбыта, источники сырья, выгодные сферы вложения – и все это есть в России. Основными агентами экспортной экспансии станут транснациональные корпорации и банки. И мы в России должны учитывать возможные последствия. С одной стороны, выиграют те компании, которые быстро найдут свои ниши. В целом повысятся темпы и уровень развития ряда стран. С другой стороны, усилится диспропорция в экономиках многих стран, которые этот альянс создают.

– Какие технологические вызовы в горной отрасли предстоит решить?

– В рамках кооперации и партнерства мы внимательно рассматриваем те перспективные направления, которые в ближайшее время будут кардинально влиять на прогресс в горной отрасли. Основные – это прежде всего оборудование и материалы для повышения эффективности добычи полезных ископаемых. Это специальное оборудование и сервисные услуги в секторе добычи нетрадиционной и трудноизвлекаемой нефти, природного газа из нетрадиционных месторождений. Это инновационное оборудование для производства СПГ и альтернативного моторного топлива, информационные системы. А также прогрессивные материалы и оборудование в сфере нефтепереработки и нефтехимии, инновационные и наноматериалы, специальная техника на их основе для ведения горных работ, а также промышленные биопродукты и многое другое.

Наше сотрудничество должно базироваться на реальных результатах, внедряемых в отраслях с серьезными заказчиками и покупателями, готовыми платить за разработки. Объем инноваций значителен. И сделано уже много первых шагов на этом пути. Так, мы договорились организовать с баварским химическим кластером совместную работу, привлекаем к межгосударственным исследованиям ученых, работающих не только в учебных заведениях и научных институтах, но также на реальном производстве. Мы в состоянии многое сделать, если будем работать как партнеры, доверяющие друг другу, решающие не сиюминутные задачи, а перспективные. Именно доверие является доминирующим фактором. И фактически все те прорывные задачи, отсутствие решений которых сегодня сдерживает развитие горнодобывающих компаний в России, – это те задачи, которые мы будем решать вместе.

– Что особенно актуально для России?

– Глобально, есть ряд прорывных технологий, которые будут определять завтрашнее развитие цивилизации в целом. Первое – все говорят о нефти и газе, и на этом все замыкается, но очевидно, что в будущем усилится роль низкокалорийных источников энергии: угля, торфа, биомассы и т.д.

Второе ведущее направление – работа над созданием новых технологий, существенно снижающих выбросы. Важно, особенно для России, внедрять и обеспечивать именно административный механизм госрегулирования в вопросах, связанных с энергоемкостью и металлоемкостью. Мы очень расточительны: по некоторым оценкам, мы до 450 млн тонн условного топлива в год просто-напросто сжигаем – это бездарные потери. Они эквивалентны 80% нефти, которую мы добываем. Эти цифры кошмарны, особенно если их перевести в деньги. Мы сегодня в факелах сжигаем более 20 млрд кубов газа, а это фактически годовой бюджет всей высшей школы.

Но прежде чем замахиваться на глобальные технологии, мы должны навести порядок в том, чем мы владеем. Сделать нашу работу максимально эффективной и конкурентоспособной. Тогда мы сможем видеть и перспективу. Главная цель для России в сырьевой сфере на ближайшие пять лет – навести организационно-правовое обеспечение и регулирование того хозяйства, в том числе в горной отрасли, которым мы владеем. И если мы это сделаем, это будет равно плюс трем объемам ВВП.

Мы не должны считать, что раз у нас много ресурсов, значит, мы богатая страна. Теоретически это так. Но практически та страна богата, которая по-хозяйски рационально их использует. Поэтому главным двигателем прогресса и благосостояния являются инвестиции в технологии, а не в традиционные ресурсы.

– Какую роль играет форум на протяжении десяти лет существования?

– Российско-Германский сырьевой форум – это реальная общественная независимая площадка, которая позволяет активизировать деятельность на доверии, способствует либерализации внешнеэкономической деятельности наших стран в вопросах сырьевых ресурсов и их переработки. Российско-германская торговля в области сырьевых проектов должна развиваться однозначно в интересах российского и немецкого бизнеса.

Когда мы ведем здесь дискуссии и среди профессионалов, и среди политиков, то все мы говорим на одном языке. Форум – составная часть международного диалога. В следующем году принимающей страной станет Россия. Мы планируем провести крупную конференцию для ученых и бизнеса, а также научно-практическую конференцию с участием 2-3 тыс. молодых исследователей. Такие встречи дают возможность не просто слушать политиков по телевизору, но самим видеть и слушать тех, от кого реально зависит принятие решений и состояние международного делового климата. И получать возможность реально понимать, что происходит в России и в Германии.

– Какие цели самые важные в сфере образования?

– Надо признать, что наши страны в области подготовки кадров не имеют одинаковой программы по ключевым направлениям. Курсы построены на разных требованиях, и даже номенклатура специальностей в России и Германии принципиально отличается. Поэтому мы договорились о создании международного центра компетенций в области подготовки кадров для горной отрасли при ЮНЕСКО. Для формирования единой международной системы аккредитации общественно-профессионального сообщества на звание «Профессиональный горный инженер» из числа бакалавров и магистров. А также для создания аналитических центров коллективного пользования, что уже делается сегодня очень эффективно. Для совместного использования уникального научного оборудования и стендов уже реально реализуется программа «Михаил Ломоносов» и другие, их максимально нужно поддерживать без политической подоплеки. Важно создавать учебно-научные полигоны коллективного пользования: буровые, геологические, экологические, инженерно-геологические.

Объединение университетов, создание временных научных коллективов – очень важные задачи. И в этих группах должны появиться представители наших вертикально интегрированных крупных компаний.

– Какие главные тренды будут влиять на сырьевые отрасли в 2017 году и в перспективе до 2020 года?

– Сырьевые рынки цикличны. Среди германских экономистов сейчас бытует мнение, что сырья на рынке много и что его предлагают многие. А значит, не нужно вкладываться в развитие новых месторождений, заниматься приростом запасов. Но это заблуждение: когда ситуация начнет меняться, может сложиться ситуация, когда, имея деньги, невозможно будет купить ресурсы. Считаю, что опасно в целом рассчитывать только на газ. Надо активно заниматься и другими углеводородами. Да, Россия обеспечена газом на много лет вперед. Еще не открыты многие месторождения, большие перспективы на Арктическом шельфе…

Но надо реально понимать саму экономику нашей страны – она региональная. Наш федерализм, структура субъектов – это наше большое преимущество. Но экономика всех субъектов совершенно разная. Так, в Ханты-Мансийске первичен газ. А есть регионы, куда «тащить» газ по магистралям нерационально. В Воркуту, где добывается уголь, мы возим мазут. Это смешно! Поэтому разговор идет о разумности использования тех или иных ресурсов применительно к экономике конкретного субъекта. Все технологии, которые можно использовать с высоким КПД, их непременно надо использовать. Надо рационально просчитывать варианты, чтобы стоимость электроэнергии была дифференцированна и конкурентоспособна.

Санкт-Петербург

«Эксперт Северо-Запад» №1-3 (743)



    Реклама



    Реклама