Приобрести месячную подписку всего за 290 рублей
Культура

Бунтарская книга

2017

Самые главные герои Ветхого Завета не цари, не богатыри и полководцы. Главные герои – это пророки.

Когда-то Анна Ахматова сказала Иосифу Бродскому: «Учтите, Библия вовсе не сборник тем для молодых поэтов». Высказывание удивительное, особенно в контексте взаимоотношений Ахматовой и Бродского. Бродский тогда уже написал свою великую поэму «Исаак и Авраам», и Ахматова прекрасно знала, что он не молодой поэт. При всем своем нонконформизме, при всей своей ершистости Бродский относился к Ахматовой с почтительностью средневекового подмастерья к мастеру. Слушался ее советов. Поэтому он не возразил: «А как же «быстрые ноги к земле приросли»? Вам можно, а мне нельзя?»

Не возразил, а послушался. После «Исаака и Авраама» библейских стихов не писал. Почему Ахматова отвадила Бродского от писания стихов на библейские темы? Она была великая воспитательница, потрясающий педагог, что-то она имела в виду, что может вредно повлиять на талантливого рыжего парня. Вполне вероятно, что тут срабатывал простейший житейский мотив: если этот рыжий парень, и без того находящийся под ударом, примется вдохновляться Библией, то тут ему припаяют помимо «тунеядства» еще и «религиозное мракобесие». Ему это надо?

Ахматова поступила на редкость умело. Если бы она сказала: «Библия не источник вдохновения для молодых поэтов», то даже почтительный подмастерье нашел бы, что возразить строгому мастеру. Что же тогда источник вдохновения?  Не только для молодых (и не молодых) поэтов, но и для художников (молодых и не молодых) Библия была, есть и будет неиссякаемым источником вдохновения. Ахматова же выбрала снижающую формулировку: «Сборник тем». В обработке темы ты должен быть на уровне великой книги, тогда это – источник вдохновения. В противном случае – темник.

Памятуя о том давнем разговоре Ахматовой с Бродским, я и пошел на выставку иллюстраций художницы Екатерины Посецельской к «Книге пророка Даниила», выпущенной в свет в этом году петербургским издательством «Вита Нова» с искусствоведческим послесловием Руслана Бахтиярова, богословским послесловием и комментариями священника отца Григория Михнова-Войтенко.

Издательство в отношении книг держится правила, сформулированного Чеховым для человека: «В книге все должно быть прекрасно: и текст, и комментарии, и бумага, и переплет, и картинки». Насчет текста сомнений нет: синодальный перевод Библии 1869 года – до этого времени русской Библии не было. Библия до 1869 года издавалось на церковно-славянском и не гражданским шрифтом, введенным Петром, а кириллической печатью. Текст, разумеется, прекрасен. А вот иллюстрациями я сильно заинтересовался. «Книга пророка Даниила» была проиллюстрирована великим английским поэтом, художником и визионером начала XIX века Уильямом Блейком. Довольно часто его называют ранним предтечей сюрреализма. Да и гравюры Гюстава Доре тоже не … жук лапкой потрогал.

Кроме того, некоторые сюжеты из этой книги послужили источником вдохновения Рубенса, Рембрандта, итальянских художников Возрождения. Чаще всего изображался пир Валтасара. Могучий царь устраивает пир и приказывает принести и з храма покоренного им еврейского народа священные кубки. На стене дворца вспыхивает надпись: «Мене, мене, текел, упарсин», что означает: «Ты взвешен на весах и найден очень легким». Каким бы ты ни был царем, но есть сила сильнее тебя.

В общем, мне стало интересно, выдержит ли Екатерина Посецельская такое соревнование. «Книга пророка Даниила» (как и все книги Ветхого Завета, за исключением «Книги Руфь») – грозная книга. В ней (в видении Даниила) впервые появляется образ конца света, Апокалипсиса. Между тем как Екатерина Посецельская – нежный урбанист. Ее пастельные пейзажи Петербурга и Парижа печальны, красивы, дымчаты. А тут – «колосс на глиняных ногах». Ведь эта метафора обреченного земного царства оттуда, из этой книги.

Выдержала. Получился удивительный и убедительный оксюморон. Нежность и дымчатость пастелей подчеркнула грозную таинственность библейской книги. И подчеркнула еще одно. Очень важное. Прохаживаясь по выставке, вглядываясь в туманные изображения (ведь все это было очень давно, нам стоит напрячься, чтобы разглядеть, что было-то, что вообще-то произошло), я глазом ощупал главную тему чуть ли не всех книг Ветхого Завета. И сформулировал для себя, почему Ветхий Завет и выросший из него Новый вдребезги разнес иерархическое, рабовладельческое общество империй древности. Это бунтарская книга. Революционная.

Я вдруг понял, что самые главные герои Ветхого Завета не цари (они могут быть жестокими деспотами, как Навуходоносор и Валтасар, они могут ошибаться и грешить, как Саул, Давид или Соломон), не богатыри и полководцы (на всю Библию один богатырь – Самсон и один полководец – Иисус Навин), нет, главные герои – это пророки. Люди, за которыми ведь ничего нет – ни власти, ни армии, ни физической силы. Только – вера. Причем в материальных обстоятельствах, не способствующих укреплению веры.

Они (эти пророки) одиноки. Они не боятся обличать ни царей, ни народ, потому что знают (и верят): все земные царства прейдут, а Бог и человек останутся. Поэтому «самостоянье человека – залог величия его» (А.С. Пушкин). Даниил живет в империи, которая уничтожила его страну, вывела его народ из Иудеи в Вавилон. А он видит, что и эта империя будет разрушена, что и она – «колосс на глиняных ногах». Великий царь Навуходоносор, который уж так ликовал, а в конце жизни вообразит себя быком, встанет на четвереньки и будет жрать траву. Замечательная, кстати, пастель Посецельской. Стоит бывший царь царей четвероногой травоядной собачкой и печально смотрит на зрителей. Даже жалко его, беднягу, вчуже.

«Сон и явь пророка Даниила». Пастели Екатерины Посецельской. Выставка. Музей печати Петербурга. 

«Эксперт Северо-Запад» №14-15 (748)



    Реклама



    Реклама