Курс на айсберг [ 2 ]

Павел Быков, Заместитель главного редактора журнала «Эксперт».

«Правительство копит деньги, которые в условиях будущего кризиса все равно нельзя будет использовать, потому что вброс новых денег в неработающую финансовую систему ни к чему, кроме как к росту оттока капитала и дополнительному давлению на обменный курс, не приведет», — это цитата из экспертовской заметки четырехлетней давности, посвященной Стабфонду (см. «Копите, копите» [1], «Эксперт» № 38 за 2004 год). Увы, но этот пессимистический прогноз сбылся дословно.

Валютно-денежная политика на протяжении последних четырех лет последовательно подталкивала экономику России к нынешнему кризису. Как раз с осени 2004 года денежная политика была неоправданно ужесточена в угоду форсированному накоплению валютных резервов (см. график). Из графика видно, что именно тогда быстро начала нарастать норма покрытия внутренней денежной массы (агрегат M2) валютными резервами. Вторая волна ужесточения пришлась на начало 2006 года, когда был взят курс на борьбу с инфляцией любой ценой, а именно за счет еще большего зажатия внутреннего денежного предложения и укрепления рубля.

Так российская экономика попала в классическую ловушку укрепления национальной валюты на фоне искусственного зажатия монетарной политики (инфляцию так и не победили). К слову, именно этого обычно требовал от своих пациентов МВФ и именно такая политика обычно приводила затем их национальные экономики к краху. Тут возникает вопрос: зачем российские власти сегодня критикуют тот же МВФ, если сами, по собственной воле, не один год следовали наихудшей из его рекомендаций?

К августу 2008 года сложилась уже вовсе удивительная ситуация. Официальный курс ЦБ оказался выше, чем курс, по которому теоретически можно было обменять все рубли на все валютные резервы. Или, иначе говоря, наличные валютные резервы с избытком покрывали всю рублевую массу в пересчете по официальному курсу. Это currency board в наихудшем, абсолютно экстремистском исполнении — обращайся в России эти доллары и евро свободно, денег в стране в августе было бы больше, чем при сохранении рублевого обращения. Стоит ли удивляться, что кризис ударил по российской экономике столь больно?

И еще один вопрос: как можно говорить о превращении рубля в резервную валюту, если страна придерживается финансовой политики, при которой рубля как самостоятельной валюты фактически не существует? Он ведь на 100% обеспечен долларами и евро — проще в них и вкладывать напрямую.

Впрочем, планы планами, а сегодня куда больше заботит то, что продолжение той же валютно-денежной политики затягивает экономику России в самоуглубляющийся кризис. Из того же графика видно, что, несмотря на финансовые вливания государства, никакого реального смягчения денежной политики не произошло: денег, кредитов остро не хватает. А это значит, что нарастание кризисных явлений в экономике продолжится (2009 год будет тяжелый для всей мировой экономики, так что поддержки с внешних рынков ждать не приходится). Ухудшение же ситуации будет только провоцировать дальнейший отток капитала из страны, ведь эффективной финансовой системы в стране за эти годы не появилось.

Понятно, что в этих условиях требуется продолжать увеличивать ликвидность системы всеми доступными средствами. По-видимому, без прямых договоренностей всех игроков финансового рынка — а их не более 200 — сделать это более или менее эффективно не удастся.