Важный бедный родственник

Олег Леонов, вице-президент Financial Dynamics
Михаил Смирнов, руководитель программ малого и среднего бизнеса Экспертного института экономики и управления
Наиль Гайнудтинов, председатель наблюдательного совета Экспертного института экономики и управления

Малый и средний бизнес в России столкнулся в последний год с серьезными проблемами, но тем не менее уже успел выработать антикризисные стратеги, правда, преимущественно защитные

В последнее время российские высокопоставленные чиновники в один голос говорят о скорейшем принятии мер, которые позволят малому и среднему бизнесу выжить. Эстафету начал президент Дмитрий Медведев, заявив о полном провале государственных мер по поддержке малого предпринимательства, которое, по его мнению, является основой будущего экономического роста. Чиновники продолжили тему. Так, в начале июля министр экономического развития Эльвира Набиуллина заявила, что банки должны кредитовать малый бизнес по ставке вдвое ниже существующей, то есть под 13–14% годовых. Малый бизнес подобным высказываниям, разумеется, рад, но по старой привычке полагается на себя, предпочитая разрабатывать собственные стратегии выживания.

Жизнь без денег

На прошлой неделе авторы этой статьи представили результаты объемного «полевого» исследования, посвященного положению малого и среднего бизнеса (МСБ) в России. Оно было ограничено крупными городами, где сосредоточено большинство малых предприятий. Правда, было решено не анализировать ситуацию в Москве и Санкт-Петербурге, чьи рынки хотя и оказались подвержены кризисным шокам, но не в такой мере, как в других субъектах РФ. Да и механизмы приспособления малого бизнеса к новым условиям там другие. Поэтому опрос был проведен в Нижнем Новгороде, Ростове-на-Дону, Ярославле, Белгороде, Ижевске, Екатеринбурге, Тюмени, Томске, Новосибирске, Иркутске и Кемерове. На основании результатов более ста углубленных интервью с предпринимателями был составлен экономический атлас, объединяющий основные стратегии выживания МСБ (см. www.eifem.ru [1]).

Главный вывод исследования заключается в том, что кредитно-денежное сжатие в российской экономике крайне болезненно ударило по МСБ. Практически все изложенные предпринимателями антикризисные стратегии предполагают расширение различных неденежных форм поддержания спроса, например предоставление товарных бонусов или дополнительных услуг, а также переориентацию на более дешевый ассортимент. Ключевым фактором выживания МСБ становится возможность получить доступ к товарному кредиту и добиться увеличения отсрочек платежа. Стратегия сокращения издержек и экономии на масштабе наталкивается на серьезные препятствия — резкое сокращение спроса и оборота.

Нарушение денежных потоков представляет собой, пожалуй, главную проблему МСБ, который не имеет больших запасов наличности и в условиях кризиса практически потерял доступ к кредиту (даже краткосрочному — на расширение оборотных средств). Поскольку компании малого бизнеса зачастую вообще не имеют значительных основных фондов, для многих предпринимателей становится актуальной стратегия «временного выхода», когда дешевле закрыть бизнес, чтобы не нести текущие издержки, и возобновить деятельность лишь дождавшись оживления рынка. В целом малый и средний бизнес избрал защитную стратегию (см. схему).

Таким образом, очевидной становится задача расширения рублевого денежного предложения. Требуются также специальные меры по увеличению кредитования МСБ, для чего необходим более доверительный диалог с банковским сообществом, упрощение механизма предоставления государственных гарантий. Ведь программа госгарантий по кредитам важнейших предприятий не сработала во многом потому, что в условиях острого бюджетного кризиса банки сомневаются в возможности получения из госказны причитающихся по этой программе компенсаций (причем быстро, в полном объеме и без дополнительных теневых сделок с чиновниками). Прямая же господдержка малоэффективна и коррупциогенна, поэтому стоит подумать и о таких мерах, как снижение или даже отмена отдельных налогов на МСБ.

Каждый сам за себя

Антикризисное поведение МСБ сегодня оказывает прокризисное воздействие на экономику страны в целом. Компании изыскивают все возможности, чтобы оптимизировать текущие бизнес-процессы: сокращают товарные запасы и ассортимент товаров и услуг, переходят исключительно на сдельную оплату, возвращаются к бартерным схемам, отказываются от закупки определенных позиций импортных товаров и комплектующих (из-за резкого подорожания вследствие девальвации). Но понятно, что в целом все это ведет к снижению совокупного спроса. В отдельных секторах данные процессы уже привели к нарушению традиционных логистических цепочек.

Изучая ответные реакции на кризис, мы не нашли ни одной (!) интеграционной стратегии. То есть никто не видит в консолидации возможности для развития и выхода на новый уровень, а вот увеличение масштабов проблем считают вполне реальным. Стратегии специализации и сокращения издержек явно преобладают над стратегиями диверсификации и интеграции. Это означает, что нынешний кризис пока ведет лишь к упрощению российской бизнес-среды. Популярное заявление о том, что кризис — это еще и возможность модернизировать и диверсифицировать национальную экономику, пока остается благим пожеланием.

Наконец, третий вывод: практически во всех видах деятельности малых предприятий существуют проблемы с приобретением активов и владением ими. Бюрократическая система создает для этого множество препятствий, хотя чиновники интуитивно должны понимать, что контролировать предпринимателя с активами гораздо проще, поскольку он более предсказуем, чем его коллега, арендующий плохонький офис. Сами предприниматели указывают на то, что упрощение оборота активов (прежде всего недвижимости) может и должно сопровождаться усилением контроля над этим оборотом. Даже если не повышать налоги, бюджеты окажутся куда более обеспеченными из этого источника, чем сейчас, за счет разовых санкций и поборов. Таким образом, крайне важно решить проблему активов. Не раздавать их и не перераспределять, а упростить оборот. Речь даже не идет о том, что государство должно отдать на эти цели свое имущество. Из-за спада на строительном рынке сейчас образовался значительный «навес» из недвижимости — на устранение накопившихся дисбалансов в этой отрасли может потребоваться несколько лет.

Сила в интеграции

Разросшийся коррупционный аппарат буквально не оставляет времени и возможности для интеграции малого бизнеса. Пока преобладает «ручное управление», вызванное необходимостью бегать по кабинетам, решать проблемы (а не задачи развития), интеграционные сценарии маловероятны. При этом важна интеграция не через ассоциации и союзы, а производственно-сбытовая — именно такого рода взаимодействие более понятно малому бизнесу. Тогда как в крупном бизнесе, наоборот, доминирует отраслевое лоббирование.

Производственно-сбытовая интеграция выгодна для государства уже тем, что позволит повысить эффективность расходования средств, направляемых на поддержку малого бизнеса. Можно раздать по рублю десяти разным предприятиям, а можно с помощью того же рубля запустить целую производственно-сбытовую цепочку (вертикальный рынок), где первоначальное финансирование будет перераспределено по рыночным принципам. Появятся новые рабочие места по всей цепочке, а уровень конкурентоспособности (и, соответственно, устойчивости) малого бизнеса, включенного в систему вертикальных рынков, окажется выше, чем сейчас, когда каждый выживает самостоятельно. В пользу этого говорит и тот факт, что большинство опрошенных успешных предпринимателей смогли выжить именно за счет выстраивания широкого спектра отношений по вертикали движения продукции от производства до потребителя, не замыкаясь на интересах своей компании.

Стоит обратить внимание и на то, что сегодня в России более двух третей всех сотрудников малых предприятий заняты на двух крупных вертикальных рынках — строительном и продовольственном, что позволяет концентрировать усилия по поддержке и развитию.

Так, строительный вертикальный рынок является крупнейшим по показателю числа занятых. Здесь работает до 40% всех сотрудников малых предприятий в стране, из них 18% — непосредственно в строительстве, 14% — в сфере продажи и управления недвижимостью, еще около 8% — в оптовых и розничных компаниях, торгующих строительными материалами и конструкциями, на производстве деревянных и металлических изделий для строительства.

Вертикальный рынок продовольственных товаров является вторым по показателю числа занятых (порядка 25%, из которых более 15% — в оптовой и розничной торговле, а остальные — в производстве продуктов питания, сельском хозяйстве, общественном питании). Создав благоприятные для малого бизнеса условия труда хотя бы лишь на этих двух основных рынках, государство обеспечило бы работой и прочие отрасли присутствия малого бизнеса. Поддержка властей тут может быть весьма кстати, поскольку кризис показывает, что сотрудничество с крупными компаниями для малых предприятий не всегда удачно.

Наконец, стоит меньше изобретать абстрактные схемы помощи и больше прислушиваться к пожеланиям самого малого бизнеса — тогда доля МСБ в экономике начнет расти, а предприниматели смогут оправдать те надежды, которые на них возлагаются.