Юбилей с реанимацией [ 1 ]
Юлия Попова, специальный корреспондент журнала «Эксперт».
ВСХВ-ВДНХ-ВВЦ готовится к ребрендингу. Знаменитый выставочный комплекс сможет начать новую жизнь, если научится извлекать выгоду из территории, которая никогда не была на это рассчитана
Фото: Дмитрий Лыков
В последние десять-пятнадцать лет у столичного ВВЦ, который многие помнят как ВДНХ и уже мало кто как ВСХВ, было немного поводов привлечь к себе внимание. Но сегодня все изменилось. В начале года было объявлено о грандиозном девелоперском проекте, который должен был превратить ВВЦ в суперцентр с огромными офисными и гостиничными площадями, аквапарками и мультиплексами, выставочными павильонами и конгресс-центрами, приправленными советской экзотикой. Весной руководство сменилось и отвергло этот проект как «утопический». 1 августа прошумел праздник в честь семидесятилетия со дня открытия ВВЦ, начавшийся с песни из фильма «Свинарка и пастух» в исполнении того самого «пастуха» Зельдина. И наконец, на прошлой неделе на ВВЦ начали возвращаться руки-ноги отправленных на реставрацию «Рабочего и колхозницы». Все это невероятное оживление лишний раз напомнило, как давно экс-ВДНХ пребывает на обочине столичной жизни, и заставило думать о его будущем.
На запах шашлыка
Сегодня ВВЦ представляет собой зрелище почти сюрреалистическое. На широких аллеях немноголюдно, из рупоров несутся советские песни, позолоченные скульптуры в фонтанах сверкают на солнце. В декорации послевоенного сталинского барокко вклиниваются вывески с предложениями посетить выставку персидских кошек, посмотреть на останки мамонта и купить очки в модной оправе. Над всем царит запах шашлыка, безошибочно выводящий на павильон Армении. В павильонах второй и третьей линий жизни больше — они работают как обычный рынок. Конечно, не масштабов Черкизона, но все же. Начинаешь расспрашивать, и оказывается, что за последние десять лет многие пользуются этим рынком регулярно: одни ездят за медом, другие — за дешевой косметикой, третьи — за живой рыбой, четвертые — за льняными занавесками («себе купила, родным купила, вот подруге беру»). Углубляешься в дебри бывших «показательных колхозных хозяйств» времен ВСХВ и натыкаешься на забор: оказывается, это частное владение. На территории ВВЦ сегодня 74 объекта, находящихся в частной собственности. Дирекция ищет их хозяев, которые спрятаны за многоступенчатой субарендой.
Фото: Дмитрий Лыков
Место, что и говорить, странное. Но таким оно стало не вчера, а много раньше — в эпоху, не знавшую свободной рыночной торговли. Уже в 70−е годы демонстрация «достижений народного хозяйства» была совершенной формальностью. В одних отраслевых павильонах экспозиции не пополнялись новыми экспонатами, в других и новые экспонаты выглядели как сделанные при царе Горохе. Загнать в эти павильоны («Космос», разумеется, всегда был исключением) можно было только подневольных пионеров. Нелепости всему этому добавляли результаты перепрофилирования павильонов. С тех пор как при Хрущеве принцип экспонирования стал не территориальный, а отраслевой, некоторые места на ВДНХ напоминали тот сказочный город, где «ветер перевесил вывески». На фасаде бывшей «Белоруссии» под легкой классической ротондой со статуей, олицетворяющей плодородие, значилось «Электротехника». У бывшего «Азербайджана», переделанного в «Вычислительную технику», сбоку остались следы арок в восточном духе. «Культура», поселившись в бывшем «Узбекистане» (он выделяется изящной беседкой, украшенной лепными коробочками хлопка), приобрела какой-то неожиданный экзотический привкус. Так что к 1992 году, когда Ельцин подписал указ об организации государственного акционерного общества «Всероссийский выставочный центр», это был настоящий «чемодан без ручки» — огромные и бестолковые площади, объявленные национальным достоянием и постепенно превращающиеся в окраинный рынок.
Конец утопии
Но самое удивительное, что произошло с ВДНХ-ВВЦ за последние полтора десятка лет, — это то, что московский строительный бум обошел его стороной. Что вместо фонтана «Дружба народов» не стоит офисный небоскреб. Что павильон «Космос» не снесен и не выстроен заново уже в качестве аквапарка с подземной автостоянкой. Смешно сказать, но на территории ВВЦ даже нет ни одного крупного произведения Церетели.
Фото: Дмитрий Лыков
Но все-таки планы нового строительства до ВВЦ добрались. Осенью прошлого года открылся современный выставочный павильон (№ 75). Он расположен в северной части, в стороне от центрального ансамбля. В начале этого года стало известно о том самом проекте комплексной реконструкции ВВЦ, разработкой которого занимался холдинг «Миэль», выигравший в феврале соответствующий тендер. «Миэль» и Mirax Group назывались в качестве потенциальных соинвесторов проекта. По предварительным планам, эта реконструкция предполагала строительство более миллиона квадратных метров различной коммерческой недвижимости, включая офисы, гостиницы, торгово-развлекательные и зрелищные центры, и большой комплекс для отраслевых ярмарок. Стоимость того девелоперского проекта должна была составлять 97 млрд рублей. Тогда впервые прозвучали слова о разделении территории ВВЦ на пять зон: современный выставочный комплекс с офисными и гостиничными площадями (на севере, где № 75), зона делового сотрудничества стран СНГ (историческая часть и новое строительство), «город промышленности, науки и образования» (часть старых павильонов), «агрогородок» с дилерским центром сельскохозяйственных технологий и конноспортивным комплексом (старые сельскохозяйственные павильоны и прилегающие к ним участки), досуговая зона — торгово-развлекательные комплексы, аквапарк, мультиплекс (юг, юго-запад, запад, включая все парки и сады ВДНХ). Первыми на известия об этом проекте отреагировали защитники архитектурного наследия, догадавшись, что при таком интенсивном строительстве историческому ансамблю не выжить.
Но буквально через месяц у ВВЦ был уже новый генеральный директор — бывший губернатор Сахалина Иван Малахов, и новое руководство приступило к разработке собственной концепции, более реалистично учитывающей ограничения землепользования на территории ВВЦ. В самое ближайшее время акционеры должны высказаться по ее поводу. И тут им, честно говоря, не позавидуешь, но не потому, что концепция плоха, противоречива или нереалистична. Скорее даже напротив. От прежней ее отличает существенно меньший размах предполагаемого нового строительства и больший упор на просветительские проекты. Но главное ее свойство заключается все же в том, что ее невозможно ни по-настоящему хвалить, ни предъявлять к ней серьезные претензии. Качество каждого ее положения целиком и полностью зависит от того, кто и как возьмется за осуществление.
Перекрестное опыление
Концепция эта выглядит следующим образом. Многопрофильное хозяйство живет по принципу перекрестного субсидирования — делится на зоны, зарабатывающие деньги, и те, что их тратят. Главным кормильцем становится новый комплекс для всероссийских и международных отраслевых выставок, тот самый, который должен вырасти рядом с 75−м павильоном. С одной стороны, этот комплекс не вторгается на территорию старых построек, с другой — находится от них неподалеку, то есть он не будет совсем обособленным островом, как, скажем, комплексы Messe Köln или Fiera Milano. Конечно, выставочная часть ВВЦ не сможет по-настоящему конкурировать с «Крокус-Экспо», поскольку будет располагать заведомо меньшими площадями. Но теоретически она сможет со временем предложить лучшие условия, чем выставочный центр на территории парка Сокольники и «Экспоцентр» на Красной Пресне. Хотя бы потому, что можно заранее учесть главные недостатки того и другого. В Сокольниках, например, еще никому не удавалось сразу найти интересующую выставку с помощью указателей или внятных схем. Посещение выставок, проходящих осенью и зимой, когда темнеет рано, превращается вообще в отдельное приключение и часто заканчивается обещанием «больше ни ногой». «Экспоцентр», чьи павильоны устарели еще до того, как открылись, знаменит тем, что туда неудобно добираться ни на личном, ни на общественном транспорте, ни пешком — никак. У ВВЦ в этом отношении есть некоторые исходные преимущества, но понятно, что сами по себе они ничего не гарантируют.
Фото: Дмитрий Лыков
Что касается территории, на которой стоит ансамбль послевоенного ВСХВ-ВДНХ, то она как раз и будет съедать львиную долю заработанных денег. Содержание памятников архитектуры, всех старых зданий, фонтанов, фонарей и зеленых насаждений — дорогое удовольствие. Ради некоторого удешевления этого удовольствия и задуман «Город наций»: старые павильоны сдаются в аренду представительствам стран СНГ (возможно, и не только СНГ, если желающие найдутся), чтобы те наладили их коммерческое использование. Сейчас некоторые павильоны второй и третьей линий уже стали такими стихийными представительствами. Правда, всего одной страны — Китая. Единственный некитайский павильон, который используется таким образом, — это павильон Армении с армянским коньяком, вином и шашлыком. Сегодня на свои старые места обещают вернуться Белоруссия, Узбекистан, Казахстан, Азербайджан, Киргизия. Таким образом, площадь с фонтаном «Дружба народов» и центральная аллея имеют шансы превратиться в район импозантных гастрономов и универмагов.
Расположенный глубже район, примыкающий к площади Механизации, должен быть, согласно генеральной концепции, отдан научно-образовательным проектам, вроде того, что реализуется вместе с французами в 20−м павильоне: он посвящен наглядной демонстрации физических и химических законов. Познавательно-популяризаторские цели преследует и другой проект — «Агрогородок». В самом этом проекте нет ничего сверхъестественного, фермерские хозяйства (опять-таки при правильной постановке дела) могут быть предметом широкого интереса. Что доказано не одним познавательным сельскохозяйственным аттракционом вроде «Альпийской фермы» при старейшем европейском зоопарке в Шёнбрунне.
Фото: Дмитрий Лыков
И наконец, непознавательный досуг. Правильно, что отказались от строительства торгово-развлекательного комплекса, этого добра хватает во всех остальных местах. На ВВЦ же есть то, чего нет у других: пруды, асфальтированные дорожки, тропинки и капитальные сооружения, живописно и разумно (планировали хорошие архитекторы старой закалки) разбросанные на зеленых просторах. Велосипеды, скейтборды, ролики и удочки приходят на ум сами собой. Но если там не будет развитой инфраструктуры (на ВВЦ сегодня, как и прежде, ни нормально поесть, ни руки помыть), грош цена будет всем этим богатствам.
А хочется, чтобы все пошло как надо, чтобы все детали и звенья вдруг заработали, как в идеальном механизме. Потому что при всей обобщенности концепции в ней есть некоторый намек на нетривиальность. Ведь по существу она предлагает попробовать извлечь максимум дивидендов из неповторимости ВДНХ-ВВЦ, а не превратить это странное место в среднестатистический парк развлечений. Тем более что раз уж ВВЦ после долгого забвения оказался в поле зрения инвесторов, то больше из этого поля он не выпадет. И в случае провала этой концепции события могут начать развиваться по куда более удручающему сценарию.
