Что дальше [ 6 ]

Павел Бурмистров, корреспондент отдела «Политики» журнала «Русский репортер»

Что станет итогом пятидневной войны в Южной Осетии? Что теперь будет с непризнанными республиками? Как будут развиваться наши отношения со странами Евросоюза и СНГ? Каковы наши риски в политической дуэли с Америкой?

Разрушенная взрывной волной детская библиотека в Гори

Фото: Вячеслав Кочетков/Эскперт Online

Еще весной этого года мы получали предупреждения, что война может вот-вот начаться и что многочисленные советники Саакашвили твердят: «Сейчас или никогда!» И конечно, в России эту войну ждали и боялись все последние годы после «революции роз» в Грузии.

Тем не менее война для российских дипломатов и политиков началась неожиданно. Президент Дмитрий Медведев отдыхал на Волге, премьер Владимир Путин был на Олимпиаде в Пекине, а министр иностранных дел Сергей Лавров сплавлялся на плотах в Алтае. Главы ключевых департаментов, отвечающих за отношения с США, Грузией и ООН, тоже были в отпусках — август есть август.

А вот началась ли она неожиданно для американцев — вопрос открытый и очень интересный. Да, в первые дни конфликта они молчали. Но было ли это результатом их растерянности или запланированным выжиданием — этого мы не знаем. Во всяком случае алиби у Вашинг­тона нет. Все последние годы он активно вооружал режим Михаила Саакашвили и своими публичными выступлениями провоцировал его на агрессивную политику. В июле глава Госдепа Кондолиза Райс, будучи в Тбилиси с визитом, на пресс-конференции произнесла буквально следующие слова: «Мы всегда сражаемся за наших друзей». И все это ни для кого не является секретом.

Как и то, что Грузия была буквально наводнена американскими советниками. По словам высокопоставленного европейского чиновника, работающего в Грузии с 2003 года, который после увиденного в Южной Осетии говорил с нами достаточно откровенно, «их присутствие повсеместно — от ветеринарных клиник до экспертных советов. Можно сказать, что для любой функции есть хотя бы один советник, который помогает в организации процесса или осуществляет собственную программу».

А вот что стало действительно неожиданностью для США — это своевременная, решительная, мощная и вместе с тем дозированная реакция России, не допустившей оккупации Южной Осетии и сумевшей при этом не ввязаться в серьезные бои на собственно грузинской территории.

Из заявлений западноевропейских союзников США ясно, что ни в какой международной изоляции России они участвовать не собираются. Это дает нам возможность смотреть в будущее с оптимизмом и спокойно проводить в жизнь свою стратегию. Подписанный сторонами «план Саркози» Россию устраивает: там прямо не говорится о территориальной целостности Грузии, зато есть пункт о начале международного обсуждения статуса непризнанных республик. И есть все шансы положить именно этот план в основу будущей резолюции ООН, за что, конечно, еще развернется долгая и изнурительная дипломатическая борьба. Но в этой борьбе уже явно не будет единого фронта западных держав против России. Нам это выгодно.

Хотя ясно, что наша выгода здесь — это, скорее, минимизация потерь. Нам не нужна была эта война. И Россия, в отличие от США, за нее дорого заплатила.

Россия — США

Американская администрация сейчас оказалась в очень тяжелом положении. По словам главного редактора журнала «Россия в глобальной политике» Федора Лукьянова, «понимая, что ни с Ираком, ни с Афганистаном, ни с Палестиной ничего уже не получится, Буш выбрал два направления, где, как казалось, были какие-то шансы: завершить переговоры по ПРО в Восточной Европе и добиться ПДЧ (План действий по членству в НАТО. — “РР”) для Украины и Грузии. На это ушло очень много дипломатических усилий. Но после неудачной агрессии Саакашвили против Южной Осетии стало ясно, что и на грузинском, и на украинском направлениях тоже, скорее всего, ничего не получилось».

И это особенно болезненный для американской внешней политики провал. Вот что сказал нам по этому поводу работающий в Грузии высокопоставленный европейский чиновник: «Что такое Грузия для американцев? До ноября прошлого года это был их самый успешный внешнеполитический проект. Он стоил очень дешево — 200 миллионов долларов. Правительство на 100% проамериканское. На международной арене Грузия выполняла все, что требовали от нее из Вашинг­тона. В американской администрации думали, что наконец хоть какая-то их мечта сбылась: грузинский президент Саакашвили — молодой парень, динамичный, англоязычный, говорит правильные слова “демократия”, “свобода”. К тому же он антисоветский и антироссийский».

На Кондолизу Райс было жалко смотреть во время ее последней совместной с Саакашвили пресс-конференции в Тбилиси. Когда грузинский президент начал говорить что-то об обязанности Запада спасти Грузию от страшной российской агрессии, она так расстроилась, что фактически сразу свернула свое общение с журналистами, невнятно прокомментировав слова Саакашвили. Было полное ощущение, что ей просто неудобно стоять с ним рядом.

Россия — Европа

Западная Европа не поддержала в полном объеме американскую позицию по Грузии. Конечно, в адрес России звучали обвинения. Но куда более осторожные, не грозящие изоляцией и разрывом контактов — и, главное, только на словах. А на деле президент Франции Николя Саркози выступил с планом урегулирования конфликта, устраивающим Россию.

Вообще позиция Франции оказалась настолько взвешенной в противоположность односторонности Вашингтона, что Райс пришлось срочно лететь в Париж: Госдеп почувствовал угрозу даже видимому единству Запада по грузинскому вопросу. И это очередной удар для американской внешней политики. Потому что очень обидно выкручивать руки такому большому и влиятельному союзнику, как Франция, из-за такого маленького и ненадежного, как Саакашвили. Ведь никому не нравится, когда на тебя давят, и Париж обязательно припомнит Вашингтону это давление.

Наш высокопоставленный европейский собеседник рассказал на условиях анонимности, что «в принципе, всем на Западе понятно, что Грузия совершила агрессию, всем ясно, насколько она далеко зашла». По его словам, «единственно возможная общая позиция западных стран — быстрее завершить конфликт. И все сейчас работают именно на это».

В сухом остатке европейцы четко дали понять, что если «российские военные вовремя остановятся», то Европа не будет вводить против России никаких санкций и сворачивать с ней сотрудничество.

Россия — СНГ

Большая часть стран СНГ отозвалась на события в Южной Осетии тревожным молчанием. Во-первых, очень у многих есть схожие проблемы с территориальной целостностью, и те, у кого они есть, затаив дыхание, следили за развитием событий. Во-вторых, ближайшие соседи России впервые увидели Москву, отдающую приказ своим танкам наводить порядок за пределами своих границ, и начали прикидывать, как им теперь выстраивать отношения с этой новой Москвой.

По мнению Федора Лукьянова, «есть два сценария дальнейшего поведения постсоветских стран. Ситуация, продемонстрировавшая готовность России применять военную силу за рубежом, создает новый контекст. Перед нашими соседями встает очень серьезный вопрос: как дальше обеспечивать свою безопасность? Вариантов только два: либо искать прямые гарантии безопасности вовне, то есть у США, либо смот­реть, не лучше ли войти в какие-то альянсы с Россией. Это не одномоментное решение. Сейчас все начнут думать на эту тему».

Абхазия и Южная Осетия

Что касается самих непризнанных рес­пуб­лик, то в результате грузинского вторжения в Южную Осетию они еще дальше ушли из орбиты Тбилиси и еще больше упрочили свою де-факто независимость от него. Теперь уже совершенно очевидно, что Цхинвал и Сухуми для Грузии окончательно потеряны. Впрочем, на вопрос о статусе непризнанных республик окончательный ответ давать пока рано: даже в случае с Косово с момента изгнания оттуда сербской армии до момента признания независимости края прошло почти 10 лет. У России есть время, чтобы принять решение по вопросу о статусе. И возможности для маневра она в последние дни заметно расширила.

Но главная политическая проблема для российской внешней политики остается прежней. Это возможная нестабильность у наших границ. При нынешнем уровне взаимного недоверия и подозрительности в отношениях с США, которые продолжают контролировать власти Грузии и Украины и пытаются влиять на других наших соседей, к новому обострению наша дипломатия и военные должны быть готовы каждый день. Изменилось только одно: стало ясно, что Россия готова отвечать на вызовы.