Когда же это кончится
Редакционная статья
Иллюстрация: Владимир Степанов
Из телевизионных новостей о ситуации на российском фондовом рынке, позиции которого в России назывались виртуальными, и потому его прямое влияние на экономику страны вызывало сомнения, кризисные проявления перекочевали в реальный сектор. Во многих компаниях началось сокращение персонала, продажа активов, поиск более дешевого помещения и переезды. Не раздувая костер истеричного страха, мы, как и многие средства массовой информации, взялись отслеживать текущие изменения в работе
Дать точный прогноз: как, когда и чем закончится все происходящее — довольно сложно. Сегодня все версии имеют право на существование, и каждая из них имеет все шансы оказаться ошибкой или, напротив, попаданием в точку. Из опыта предыдущих подобных историй совершенно ясно, что за ночью непременно придет день. Текущие события интересны с двух позиций: как часть истории, в том числе и экономической, и как попытка выявить основные тенденции и вперед других угадать ответы на самые главные вопросы.
Экономисты сегодня спорят не только о том, чем все это закончится, но и почему началось. Ответы кажутся очевидными только обывателю. Официальная версия о мировом кризисе, берущем истоки в провале системы ипотечного кредитования в Соединенных Штатах Америки, далеко не единственная. Доктор экономических наук Григорий Ханин, например, высказывает мнение, что российская экономика по уровню ВВП до сих пор не достигла показателей 20−летней давности (85% к уровню 1987 года), что само по себе является свидетельством банкротства сложившейся в эти годы экономической и общественной модели. За этот период произошло сокращение производительности труда более чем на 30% при ее значительном росте в основной массе стран. Оно объясняется огромным (большим, чем за время Великой Отечественной войны) сокращением основных фондов (более чем на 40%) при неизменности их уровня по официальным оценкам. Его расчеты показали, что основные отрасли реальной экономики (кроме ТЭК) оказались после выплаты отчислений в бюджет убыточными. Если добавить огромный вывоз капиталов из России, то станет ясно, почему происходило столь гигантское сокращение основных фондов.
«Предпосылки циклического кризиса, — утверждает он, — назрели к 2008 году. Речь идет о «перегретости рынка», что наиболее ярко было видно в огромном росте заработной платы и цен в 2008 году, связанном с завершением восстановительного периода и почти полном прекращении экономического роста». В то же время значительно снизились цены на нефть, уменьшилось внешнее финансирование осенью 2008 года. Влияние этого внешнего фактора объясняется критической зависимостью от него вследствие внутренней слабости российской экономики. Следовательно, кризис выявил эту внутреннюю слабость, о которой много говорили, но почти ничего не сделали для изменения ситуации. Если бы речь шла только о циклическом или импортированном кризисе, его воздействие на экономику России ограничилось бы
Если это так, то экономику ждет глубокая чистка — укрупнение компаний (те, что управлялись неэффективно, будут вынуждены уйти с рынка или слиться с более эффективными) и повышение производительности труда (предприятию станут невыгодны некомпетентные сотрудники). Кроме этого, необходимы государственные меры по поддержке реального сектора экономики. Того, за счет которого и существовали, и богатели в результате перемещения средств по кредитной цепочке различные финансовые структуры.
Дефолты и банкротства будут происходить и дальше. В попытке их избежать, возможно, будут создаваться отраслевые фонды поддержки, которые станут предоставлять необходимую ликвидность. Кого в связи с этим может пугать кризис? Только тех, кто не хочет работать лучше, кто надеялся, что финансовый пузырь будет раздуваться бесконечно, покрывая некомпетентность управления и неэффективность экономики в целом.
