Фобии кризиса

Ольга Шадрина, главный редактор «Эксперт Сибирь»
Дмитрий Лапин, автор «Эксперт Сибирь»

Антикризисные меры, предпринимаемые правительствами России и Германии, во многом схожи. Различны лишь причины, по которым в ход идут те или иные решения

Общее прошлое — залог общего будущего. Май. Берлин

Фото: Ольга Шадрина

Еще в прошлом году никто и не планировал на XII симпозиуме ассоциации «Диалог +», который прошел в Тюбингене 9–10 мая нынешнего года, обсуждать российско-германские антикризисные меры. Собирались говорить об инфраструктурных проектах, которых и в Германии и в России немало. Причем среди них есть и совместные, тот же «Северный поток», самый крупный инвестиционный проект [1], цель которого — наладить бес­перебойные поставки сибирского газа в Европу. Стоимость строительства 7,5 млрд евро. Проект затрагивает интересы 11 стран, протяженность газопровода 1 220 км.

Однако от масштабов инфраструктурных проектов пришлось отвлечься на еще более внушительные масштабы кризиса. И не то чтобы на этой российско-германской встрече слишком афишировались последствия экономических катаклизмов, нет. Как раз здесь все выступающие были крайне осторожны. Гораздо больше внимания было уделено анализу мер, которые предпринимают правительства двух стран. Ведь всех волновал только один вопрос — что будет дальше.

При этом настроения немцев и русских как-то не совпадали. Проблема главным образом заключалась в одном — во временных параллелях. Представители нашей стороны, не заглядывая слишком далеко в историю, выстраивали логику развития событий исходя из ситуации дефолта 1998 года. И это вполне было объяснимо: в силу длительной изоляции российской экономики для нас обвал рубля стал первым международным кризисом, который завершился несколькими годами развития отечественного производства. В Германии теперь вспоминают страшные для них 1930−е годы и всерьез опасаются всплеска в обществе нацистских настроений.

Взгляд из Германии и на Германию

Путешествие во времени всем участникам симпозиума организовал Йохен Штреб, профессор кафедры истории экономики и социологии университета города Гогенгейма. Он нашел довольно много общего между нынешним кризисом и экономическим провалом 1930−х годов. Принципиально общего. Хотя показатели тех лет и нынешних не совсем совпадают.

Например, в кризис 1930−х в США ВВП на душу населения упал на 31%, в Германии на 27%. Сегодня, по сообщениям немецкой национальной газеты Frankurter Allgemeine Zeitung, за I квартал текущего года экономика страны провалилась на 3,8% по отношению к IV кварталу 2008 года. В целом за 2009 год в Германии прогнозируют падение на 6%. Оно называется самым сильным с момента основания Федеративной Республики Германия, но явно меньше того, что было в 1930−х годах.

Однако есть и иной, серьезно беспокоящий немецких экономистов факт — масштабы безработицы. В октябре 1931 года в Германии было официально зарегистрировано около 6 млн безработных. По не­официальным данным, их число достигало 7,5–8 млн человек. Нынешняя ситуация тоже неблагоприятна. В этом году в ФРГ, по информации, прозвучавшей от федерального министра экономики Карла-Теодора Гуттенберга, число безработных вырастет на 450 тыс. и достигнет 3,7 млн человек. В 2010 году людей, оставшихся без дела, станет еще больше — 4,6 млн. «Германия должна готовиться к сильнейшему кризису, который можно сравнить с мировым экономическим кризисом в конце 1920−х годов», — пишет FAZ.NET.

«Подобные параллели страшно проводить. Но мы все помним, что в 1930−х годах все закончилось падением существующего государственного строя и приходом к власти Гитлера», — резюмирует Йохен Штреб.

И продолжает, что накануне и нынешнего и минувшего кризисов общество было пронизано оптимизмом. И в то, и в нынешнее время экономическая система была склонна к большому объему высокорисковых сделок, а девиз «Покупай сейчас — плати позже», действующий сего­дня, родился как раз накануне кризиса 1930−х. С началом падения производства и ростом безработицы и тогда и сейчас наступил период демографического затишья, вместе с тем выросло число само­убийств.

Но есть и поводы для оптимизма. Их немало. Одна из выпускниц немецкого вуза на вопрос, что же она будет делать в нынешней ситуации, когда получит диплом на руки нынешней весной, совершенно спокойно ответила: «Я продолжу свое обучение. Пока кризис не закончится». В Германии, благодаря существующим программам поддержки студентов, вполне можно переждать экономические бури в стенах одного из вузов. А если кризис затянется, то и нескольких.

Работающим и потерявшим работу сегодня в ФРГ, в отличие от тех лет, оказывают серьезную поддержку. Если в 1930−е в стране даже не думали о пособиях для безработных, то сегодня, помимо слаженно работающей системы социальных выплат, существует такое понятие, как Kurzarbeitergeld. В буквальном переводе это означает «деньги за неполную рабочую неделю». Речь идет о выплате дополнительных пособий от биржи труда на время укороченной рабочей недели. Оно может начисляться в течение двух лет. Схема проста: предприятия сохранят для людей рабочие места, обеспечивая им занятость на неполный рабочий день и оплачивая только это время, остальное компенсирует служба занятости. В результате человек получает 90% от прежних доходов при неполной занятости.

Правда, подобная система, как говорит Наталья Вензель, глава компании Russland Experten Consulting, работает только там, где сильны профсоюзные организации. Но поскольку они существуют, как правило, на крупных предприятиях, то можно сделать вывод, что подобную поддержку получает большинство людей, оказавшихся на неполном рабочем дне. А сегодня в Германии по аналогичной схеме работает львиная доля компаний.

Другое дело, как долго может подобную нагрузку выдержать немецкая экономика? Нынешние масштабы поддержки населения возможны лишь при условии скорейшей смены трендов: падение производства должно перейти в рост.

В Германии сегодня уповают как раз на развитие инфраструктурных проектов. Как известно, они ее уже не раз выручали.

Взгляд из России и на Россию

Для России, по словам уже упомянутого немецкого профессора, экономическая и затем политическая катастрофа 1930−х неактуальна. Пережив чуть раньше собственный внутренний экономический кризис после смены политического режима, наша страна как раз в эти годы переживала пору бурного строительства и роста, более того, в тот момент по объемам производства она вышла на уровень дореволюционного 1913 года.

Наши экономисты-ученые в своих выступлениях в большей степени обращались к совсем недавнему опыту 1998 года. Однако, как заметил на симпозиуме заместитель генерального директора Межведомственного аналитического центра Юрий Симачев, в отличие от тех лет, когда никто не рассчитывал и не мог рассчитывать на государственную помощь и поддержку, в нынешнем кризисе роль власти достаточно велика. И более того, она оказывает реальное влияние на ситуацию. Конечно, ближайшее время покажет, насколько верными оказались предпринимаемые шаги, но, увы, страна вошла в этот кризис с серьезными внутренними проблемами, которые усугубляют ситуацию. Российская сторона выделила три узких места экономики родного отечества. Первое — структурная деформация производства, большая зависимость от поставок сырья, чего мы так и не смогли преодолеть, хотя осознавали эту необходимость. Второе — низкая конкурентоспособность российских товаров на международном рынке, что опять же вынуждает нас идти по уже накатанной сырьевой колее. Третье — неразвитость финансовой системы, что лишает экономику доступных финансовых ресурсов. Немецкие коллеги, в частности, об этом говорил Михаэль Хармс, председатель правления Российско-германской внешне­торговой палаты, к этому добавили слишком большое присутствие государства в экономике (хотя так и не определились в достаточной мере четко, как к этому относиться) и высокую степень коррупционности (однозначно отрицательно).

Однако это не повод рассуждать о том, что Россия не справится с кризисом. Напротив, в отношении состояния нашей экономики звучали даже комплименты. В частности, о том, что падение ВВП в РФ не настолько существенно, в отличие от Германии, и что дефицит федерального бюджета для нас не является проблемой. Правда, тот факт, что реализация большинства российских инфраструктурных проектов и мировой финансовый кризис — случайное совпадение, у немецких ученых вызвало удивление. Они искренне полагали, что это как раз один из пунктов антикризисных мер.

Дружба

Германия рассматривает сегодня Россию (разумеется, наряду со многими другими странами) как помощника в деле по преодолению кризиса. Как известно, в экономике Германии экспорт товаров — один из основных столпов, на котором держится ВВП. Активная позиция немецких компаний (независимо от их масштабов, главное, чтоб продукция была востребована) на международном рынке — залог нынешней и будущей стабильности общества. Именно по этой причине Сибирь продолжает принимать делегации немецких бизнесменов и, соответственно, расширять горизонты сотрудничества. Совсем свежий пример — в Красноярске недавно побывала бизнес-делегация Федерального министерства экономики и технологий Германии. Гости провели ряд официальных встреч в краевом правительстве, а также познакомились с экономическим и инвестиционным потенциалом региона. По данным министра внешних связей и инвестиционной политики правительства Красноярского края Сергея Верещагина, в течение многих лет Германия входит в десятку основных торговых партнеров Красноярского края. При этом доля немецких производителей во внешнеторговом обороте постоянно увеличивается. В 2008 году она составила около 5% от оборота. По данным таможенной статистики, за 2008 год внешнеторговый оборот Красноярского края с Германией — 316,9 млн долларов США, при этом сальдо торгового баланса по итогам 2008 года стало отрицательным за счет превышения импортных поставок над экспортными. В частности, в прошлом году объем экспортных поставок в Германию равнялся 134,9 млн долларов. Структура экспорта представлена в основном тремя группами товаров: алюминий и изделия из него (более половины красноярского экспорта), лес и продукты неорганической химии. В качестве импорта из ФРГ в Красноярский край везут технику, в основном транспортную, а также разное технологическое оборудование. Кроме того, по данным управления Федеральной налоговой службы по Красноярскому краю, в регионе зарегистрировано 24 предприятия с участием капитала из Германии. Основными видами их деятельности является строительство, производство пиломатериалов, механического оборудования, электромонтажных работ, табачных изделий, а также оказание услуг по монтажу, ремонту и техническому обслуживанию промышленных двигателей и турбин. Всего в 2008 году в экономику края поступило из Германии более 1 млрд долларов инвестиций.

В начале июня представителей 13 немецких компаний ожидает Кемеровская область. Здесь гости из ФРГ предложат горно-шахтное оборудование.