Пора играть: 10 лучших театров России

Культура
Москва, 17.05.2007
«Русский репортер» №1 (1)

Когда-то давно у всех театров одной шестой части суши был специальный куратор — Всесоюзное театральное общество. Оно культурно совало нос в театральные премьеры на вверенной территории, помогало особо настойчивым театральным пенсионерам и выпускало косметику со страшным запахом. Но главное, отец-куратор отвечал за всякие разные гастроли, и благодаря ему театралы имели шанс не только попасть на «творческие встречи со зрителем», но и увидеть хорошие спектакли замечательных театров; а люди театра худо-бедно общались между собой. В какой-то момент Всесоюзное общество ужалось до Всероссийского, потом сменило род и фамилию, став Союзом театральных деятелей, СТД, и только к концу 90-х понемногу оправилось от встрясок. Люди, управляющие театром, перестали считать, что он обязан кормить себя сам. Люди театра перестали пугаться ларьков с сахарной ватой в храме искусства и слова «продукция», заменяющего слово «спектакль». А главное, во всех городах и весях театры без централизованной заботы и надзора снова зажили своей жизнью. Кто-то возродил добрую традицию, кто-то вырос «на ровном месте». В России оказалось много хороших и разных театров, достойных того, чтобы о них узнали не только в родном краю. К этому времени канули в Лету официальные Дни культуры провинции в столицах, одновременно жалкие и нахрапистые. И пока никто не брался за организацию регулярных гастролей для лучших провинциальных театров, этим занялся тот самый переименованный СТД, учредивший Национальный фестиваль и премию «Золотая маска». С недавних пор (официально всего лишь с 1998 года) раз в году лучшие театры России показывают премьеры сезона в столице. Самые лучшие (интересные, бойкие и, простите за правду жизни, компактные) отправляются затем в гастроли по стране. Поскольку, как и в классе, лучшими всегда оказываются одни и те же, «Русский Репортер» составил свой краткий список достойных внимания театров. Скажем сразу, что Москва и Санкт-Петербург оказались вне игры. Как бы ни рознилось положение театров внутри столиц, у них все равно исключительные условия, особый статус и очень широкие возможности. 

1. Хакасский национальный театр кукол «Сказка», Абакан

Лучшие спектакли:
«Иуда Искариот. Предатель»
«Якоб Якобсон»
«Athanatomania».
«И пишу я тебе в первый раз»
«Оскар и Розовая дама»




  Фото: Павел Смертин/Коммерсант; Photoxpress(2); Архивы пресс-служб(5)
Фото: Павел Смертин/Коммерсант; Photoxpress(2); Архивы пресс-служб(5)

Почему абаканский кукольный театр значится первым в списке? Во-первых, он честно начинается на «А». Во-вторых, нет другого такого театра, который бы любили все. У любого другого, взрослого и менее симпатичного, есть друзья и недоброжелатели. У абаканцев есть только друзья, не любить их трудно; когда главный режиссер Евгений Ибрагимов со своими закрученными вверх усами, светлой улыбкой и неизменной круглой шапочкой на голове появляется в театральном фойе, ему улыбаются и полузнакомые, и посторонние — очень уж хорошее лицо. Костяк «Сказки» — однокашники, выпускники ЛГИТМиКа, приехавшие всем скопом на родину с готовой, но не оформленной окончательно идеей театра. К кукольному миру они относятся как к реальному, только считают, что кукольный немного лучше. Могут рассказать библейскую историю в духе наивно-изысканного вертепа, не раздувая щеки от собственного глубокомыслия. Могут тронуть веселой байкой, которая при умелом прочтении звучит как философская заповедь. На их последнем спектакле «И пишу я тебе в первый раз» тихий большеглазый мальчик-кукла прощался с миром, проживая каждый оставшийся ему день как год. Абаканцы не давили слезу, не злоупотребляли чувствительной музыкой и стонами-вздохами. Но оба моих ребенка, у которых вообще-то суровый театральный стаж, к концу спектакля тихо всхлипывали, а потом долго размышляли над фразой «Жизнь прекрасна».

2. Театр оперы и балета им. П. И. Чайковского, Пермь

Лучшие спектакли:

«Пиковая дама»
«Дон Паскуале»
«Ballet Imperial»
«Синдерелла, или Сказка о Золушке».


  Фото: Павел Смертин/Коммерсант; Photoxpress(2); Архивы пресс-служб(5)
Фото: Павел Смертин/Коммерсант; Photoxpress(2); Архивы пресс-служб(5)

В оперной каше 90-х обозначилась интересная тусовка дирижеров-режиссеров-вокалистов-концертмейстеров, которая разошлась в три с половиной театра: Геликон-оперу, Музыкальный им. Станиславского и Немировича-Данченко и Пермский театр оперы и балета. Перми достался Георгий Исаакян — амбициозный гордец, про которого сразу было понятно: этот ляжет костьми, но напишет свою историю. Теперь эксперты смотрят Пермский ТОБ в первую очередь, поскольку спектакль может быть удачным или неудачным, но никак не банальным. То у пермяков барочная опера с какими-то обморочными синими снами на витиеватую музыку Генделя. То полновесная история Кармен, в которой есть и хороший вокал, и хулиганская сценография с писсуарами в казарме. Последняя оперная премьера «Синдерелла» поставлена на музыку Массне, и за неимением достойного либретто неутомимый Исаакян перевел его с французского собственноручно. Притом никакого снобизма: в постановке по сцене разгуливают куры и ослик — надо же Золушке заниматься хозяйством.

Балет оказался под стать худруку. Качество танца тут на высоте, местная балетная школа — дочернее предприятие знаменитой Ленинрадской, отправленной сюда в эвакуацию. Пермяки одними из первых в России стали осваивать хореографию классика ХХ века Джорджа Баланчина. И поставили его Ballet Imperial так стильно, что из-под носа петербургского «родителя» увели «Золотую маску» за лучший спектакль. Очень кстати Пермь оказалась родиной лучшего русского импресарио Сергея Дягилева. Город обласкал вниманием домик-музей и теперь обещает наладить бурную гастрольную жизнь, за которую не стыдно перед тенью знаменитого соотечественника.

3. Театр оперы и балета республики Башкортостан, Уфа

Лучшие спектакли:

«Журавлиная песня»
«Кахым-туря»
«Волшебная флейта».

  Фото: Павел Смертин/Коммерсант; Photoxpress(2); Архивы пресс-служб(5)
Фото: Павел Смертин/Коммерсант; Photoxpress(2); Архивы пресс-служб(5)

Став республиканским театром, Уфимский первое время соперничал с Казанским. Театры «делили» знаменитого земляка Рудольфа Нуриева и наперегонки устраивали фестивали его имени, а потом каждый занялся своим делом. Уфимцы прославились в столицах трогательным балетом «Журавлиная песня», в котором башкирские легенды легли на правила жанра как родные. Затем на свет появилась полновесная национальная опера «Кахым-туря» о легендарном герое войны 1812 года. Без всяких натяжек этот эпос выглядел аналогом оперной «Войны и мира» Прокофьева — с голосистыми героями, разработанными деталями масштабной постановки и очень достойной работой дирижера. Театр оценили всерьез, и, как оказалось, не только в России. Через пару сезонов он представил ни много ни мало «Волшебную флейту» в постановке немецкого режиссера Уве Шольца, который программно готовил конкурентоспособный гастрольный спектакль. Приготовил отлично: на фестивальном показе «Золотой маски» вся Москва удивлялась пристойному башкирскому Моцарту и дружно влюбилась в местного птицелова Папагено.  

4. Саха Академический театр им. П. Ойунского, Якутск

Лучшие спектакли:

«Макбет»
«Олонхо»
«Дом Бернарды Альбы».

  Фото: Архив пресс-службы; Сергей Михеев/Коммерсант(2); Владимир Луповской(2)
Фото: Архив пресс-службы; Сергей Михеев/Коммерсант(2); Владимир Луповской(2)

Этот театр из тех, что диктуют собственные представления о пространстве, системе оценок и особенно о времени. Динамичное повествование ему незнакомо, это вообще не про театр Ойунского. Хотя его режиссеры учились в российских столицах, огранка сохранила все качества камней местной породы. Герои здесь очень неспешны и как будто замкнуты на себе. Традиционному психологизму в духе Станиславского предпочитают собственный вариант сценического шаманства: не мельтешат в мизансценах, не хлопочут лицом, не отрабатывают реакции партнера. Жесты и движения в этом театре вески и как будто чуть замедлены, даже когда герои сражаются на копьях. Всё это вместе составляет стиль театра Саха, в спектаклях которого ощутимо наэлектризован воздух. Удивительно, что при таком стиле игры у них получается совершенно чумовой Шекспир, какой-то очень настоящий и естественный, даже когда британские от рождения ведьмы-норны вдруг заливаются в горловом пении. После свежайшей премьеры «Дом Бернарды Альбы» традиционные представления о социальной драме кажутся легковесной глупостью. Какая уж тут «социалка», когда сама природа-мать плющится и коробится под тяжестью внешних сил. Важное обстоятельство: и выбор репертуара, и его трактовка подтверждают, что, осознавая свою экзотичность, театр никогда на ней не спекулирует. Якутяне просто ставят единственно возможный для себя спектакль, а это всегда вызывает уважение.

5. Омский академический театр драмы, Омск

Лучшие спектакли:

«Женщина в песках»
«Приглашение на казнь»
«Дачники»
«Вишневый сад»
«Фрекен Жюли».



  Архив пресс-службы; Сергей Михеев/Коммерсант(2); Владимир Луповской(2)
Архив пресс-службы; Сергей Михеев/Коммерсант(2); Владимир Луповской(2)

Омская драма — как раз то место, где театральные традиции есть и зал заполняется «по самую кромку»; с 70-х здесь держится отменный актерский ансамбль, который славен и сегодня, во времена тотального главенства звезд. Новый подъем связан с приходом на пост главного режиссера театра Евгения Марчелли, который много ставил в Москве и до своего переезда в Омск вырастил с нуля труппу в городе Советске Калининградской области. Первое, что принято говорить о Марчелли, — что он потомок итальянских эмигрантов. То ли происхождение тому виной, то ли собственный пылкий характер, но он сумел создать в Сибири самый раскованный и одновременно интеллигентный театр в стране. В его спектаклях водятся нехарактерные для здешних широт романтики, которые не портят рубахи на груди, а проявляют характер с рафинированной утонченностью, восхищающей маститых столичных коллег. Чехов у Марчелли стал чуть-чуть более западным, чем это было принято до него; в длинноватом «Вишневом саде» режиссер не побоялся сделать купюры и высказать редкую для русского театра идею: интеллигентность часто превращается в диктат символических ценностей над всеми иными. При этом в средствах Омская драма себя не стесняет. Горьковские «Дачники», разжившиеся масками комедии дель арте, распевающие арии из «Травиаты» и песни Гарика Сукачева, здесь выглядят не памфлетом, а водевилем. В репертуаре есть все: от комедийных штучек Эдуардо де Филиппо и Карло Гоцци до несценичного Стейнбека и Аверченко.

6. Театр «Провинциальные танцы», Екатеринбург

Лучшие спектакли:

«Мужчина в ожидании»
«Походная песня»
«Свадебка»
«Кленовый сад»
«Полеты во время чаепития».



  Фото: Владимир Луповской(3); Итар-тасс; Photoxpress
Фото: Владимир Луповской(3); Итар-тасс; Photoxpress

Самый качественный, самый любимый и самый известный в мире российский театр современного танца. Именно «провинциалы» позволяют утверждать, что этот жанр представлен у нас на достойном уровне. Костяк труппы составили культурные праздношатающиеся середины 90-х с недолгим балетным или спортивным прошлым, а лидер и постановщик с тех самых пор — выпускница московского института культуры (в просторечье «кулька») Татьяна Баганова. Гениальное название-бренд придумала портниха, подшивающая к очередному спектаклю юбки, словно пустив театр с правильным названием в большое плавание. Он лауреат дюжины фестивалей, обладатель кучи призов, постоянный гастролер и участник престижных копродукций. Фирменный стиль «провинциалов» — абсурдный морок спектакля, в котором чудом живут трогательные человечки с ломаной пластикой. В знаменитой «Свадебке» под лупцующую нервы музыку Стравинского герои мечутся по сцене, соединяя качественный contemporary dance со стилизацией под старинный русский обрядовый танец; в действо вкраплен дьячок в пластике брейк-данса. В «Кленовом саду» с удивительной сценографией Ольги Паутовой актеры выглядят и танцуют как человечки Брейгеля; здесь же сосуществуют диво нестандартной красоты и пронзительная тоска, которой эта красота не поможет. После «Lazy Susan» Татьяне Багановой захотелось новой территории, и сейчас она котируется как постановщик сценического движения в оперных спектаклях. Она придумала, как должны двигаться люди в мультижанровом проекте «Страсти по Матфею», спектакле Большого театра «Огненный ангел», «Соловье» Пермского театра оперы и балета и, наконец, в «Четырех девушках» Эдисона Денисова. Интересная для театра танца мутация, у которой хорошие перспективы.

7. Театр современного танца, Челябинск

Лучшие спектакли:

«Зарисовки с натуры»
«Песочница»
«Ожидание»
«Немного ностальгии».


  Фото: Владимир Луповской(3); Итар-тасс; Photoxpress
Фото: Владимир Луповской(3); Итар-тасс; Photoxpress

Театр очень много ставит, исповедует физически емкий, техничный танец; быстро нашел свое лицо. Он специализируется на особой разновидности «contemporary dance очень по-русски». В каждом опусе есть привычный набор из «настоящей» России: валенки, сугробы, бабы в платках (разве что не укладывающие шпалы), недотепистые мужички и непременно березы. Самое удивительное, что этот сувенирный паек время от времени складывается в отличный спектакль, который как будто спьяну от души составил житель замшелой глубинки. Только давние зрители этого театра могут догадаться, что очередной опус заказан каким-нибудь голландским фестивалем радикального танца, для которого это представление о «внутренней России» — самый что ни на есть радикализм. Челябинцы замечательны еще двумя обстоятельствами. Они представили терпеливую русскую женщину во всей красе — в маете метущую пол волосами и тут же — красавицу, застывшую со свечой в морозном окне. И второе: из театра и его тусовки вышли несколько интересных артистов, которые, оставшись в Челябинске или разъехавшись по столицам, делают теперь собственные проекты.

8. Театр оперы и балета, Новосибирск

Лучшие спектакли:

«Леди Макбет Мценского уезда»
«Жизнь с идиотом»
«Молодой Давид»
«Аида»
«Русские сезоны».



  Фото: Владимир Луповской(3); Итар-тасс; Photoxpress
Фото: Владимир Луповской(3); Итар-тасс; Photoxpress

Главный тяжеловес российской оперы вне столиц и, соответственно, единственный вечный конкурент Большого и Мариинского. Театр старый и заслуженный, а в новое время еще и беспримерно храбрый. Он решается на такие отчаянные постановки, от одного упоминания которых солидные дирекции хватаются за голову. В здешней опере ставили абсурдистскую фантазию Альфреда Шнитке и библейскую — Владимира Кобекина. В здешнем балете танцевали провокации вроде «Симфонии матричных принтеров». Механизм прост: Новосибирск рискует связываться с молодыми авторами, а кадры, как известно, решают все. Здешняя дирекция зорко выслеживает молодые таланты в столицах, где, понятно, потесниться не спешат. Здесь дали полную свободу действий зажатому в айсбергах Мариинки Дмитрию Чернякову, благодаря чему он превратился в самого известного оперного режиссера России. Здесь художественное руководство труппой поручили молодому греческому дирижеру петербургской выучки Теодору Курентзису, в результате чего он стал самым модным дирижером России, потеснив Гергиева и Спивакова. В здешнем балете «Дон Кихота» ставил самый добросовестный реставратор старины Сергей Вихарев, а в этом сезоне удивляла опусом на этномузыку Леонида Десятникова самоуверенная Алла Сигалова. Ситуация открытая: столичные монстры уже ощущают постоянную утечку мозгов в Сибирь. Им остается переманивать состоявшихся артистов, что, конечно, менее хлопотно, но не слишком красиво.  

9. Новосибирский академический молодежный театр «Глобус», Новосибирск

Лучшие спектакли:

«Двойное непостоянство»
«Белая овца»
«Mutter»
«Наивно. Супер».


У этого театра есть оригинальной постройки дом, который притягивает как магнит: в нем работали Валерий Фокин, Дмитрий Черняков, Глеб Фильштинский, Мария Ревякина — люди, которые определяют современный театральный процесс. Бывший рядовой ТЮЗ присвоил знаменитое имя (именно так назывался легендарный театр Шекспира) и превратился в главного поставщика качественной и неординарной театральной продукции для людей, которые не считают театр культурным заповедником. Таких оказалось очень много. «Глобус» ставит детские утренники с легким оттенком сумасшествия («Волшебник изумрудного города») и настоящее сумасшествие для взрослых (вроде «Белой овцы» по текстам Хармса). У попадающих сюда режиссеров немного сносит крышу: законопослушная Елена Невежина ставила хулиганскую пьесу автора «Новой драмы» Вячеслава Дурненкова «Mutter», в котором обитатели дома престарелых коротали вечера за спитым чаем, слушая Rammstein. В последней премьере по модной книге норвежца Эрленда Лу ежедневный быт становится объектом математического исследования. Главный спектакль, после которого за «Глобусом» признали право на место среди лучших, — «Двойное непостоянство» Мариво в постановке Дмитрия Чернякова. Странная пастораль этой пьесы построена как канонический хоррор; паузы, недомолвки и действительно классная актерская игра позволяют отнести историю как к Средневековью, так и к современности. Что, собственно, и происходит в финале, когда на головы поверивших в искренность чувств героев вдруг обрушивается стеклянный дождь «четвертой стены», непроницаемо разделявший сцену и зрительный зал.

10. Камерный молодежный театр, Воронеж

Лучшие спектакли:

«Тойбеле и ее демон»
«Каин»
«В ожидании Годо»
«Калека с острова Инишмаан».


Этот театр прославила бурная организаторская мысль отцов-основателей: в тяжкие для искусства времена он ухитрился попасть на содержание к Воронежской железной дороге. Ныне он 13-летний подросток и хоть считается государственным репертуарным, жить продолжает в полуподвале Дворца культуры со скромным залом на сотню мест и труппой из десяти очень хороших актеров разного возраста. Вроде бы королевство маловато — не разгуляешься, но у театра репутация элитарного и очень нескучного. Воронежскому камерному удается находиться на пике столичных мод и прекрасно себя при этом чувствовать. Только-только Евгений Гришковец написал пьесу «не для себя», воронежцы тут же ее поставили. Только перевели на русский текст Милорада Павича — он сразу оживлен на этой сцене. Разумеется, есть в афише трэшевые авторы «Новой драмы»: Михаил Угаров, Лаша Бугадзе с Вячеславом Дурненковым. А в прошлом году воронежский молодежный взял и поставил пьесу штатного драматурга Королевского театра Великобритании Мартина Макдонаха. Однако лучшими в России из года в год признаются старые пьесы театра о главном вроде «Дядюшкиного сна» и «Фрекен Жюли». Основатель, директор и худрук в одном лице Михаил Бычков не считает это проблемой, поскольку так или иначе Воронежский камерный остается одним из самых интересных театров, даже проживая в подвале ДК.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №1 (1) 17 мая 2007
    Эстония против памятников
    Содержание:
    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Путешествие
    Реклама