Конец гражданской войны

Актуально
Москва, 17.05.2007
«Русский репортер» №1 (1)
Русская православная церковь заграницей вошла в состав Московского Патриархата. Они называли друг друга "кегебешниками" и "цереушниками", а сегодня, наконец, вместе служат литургию.

17 мая, в Москве патриарх Русской православной церкви Алексий II и глава Русской православной церкви заграницей (РПЦЗ) митрополит Лавр подписывают «Акт о каноническом общении». По словам патриарха, «это не только событие церковное, объединяются русские люди, которые волею судьбы, историческими условиями, трагедией, которая постигла наш народ, были разъединены».

Гражданская война, начавшаяся в 1917 году, похоже, заканчивается: вслед за возвращением в Россию останков императрицы Марии Федоровны, генерала Деникина, философа Ильина возвращается и та часть церкви, которая 80 лет именовала себя «церковью в изгнании». Нет больше «белых» и «красных», никто никого не гонит. Хотя противников объединения по-прежнему хватает с обеих сторон — слишком велика почти вековая инерция взаимных упреков и обличений, да и болевых точек еще предостаточно.

Когда-то «зарубежники» разорвали общение с Московским Патриархатом, признавшей легитимность власти большевиков, подвергших церковь жесточайшим гонениям, а в ответ получали обвинение в сотрудничестве с фашистами. Действительно, в июне 1941-го архиепископ Серафим (Лядэ) взывал к пастве: «Воистину начался новый крестовый поход во имя спасения народов от антихристовой силы... Наконец-то наша вера оправдана!.. Поэтому, как первоиерарх Православной Церкви в Германии, я обращаюсь к вам с призывом. Будьте участниками в новой борьбе, ибо эта борьба и ваша борьба». А в 1944 году, когда немецкое командование заключило с генералом Власовым соглашение о создании Комитета освобождения народов России и Русской освободительной армии, РПЦЗ не только благословила это «благое дело», но и взяла не себя духовное окормление власовцев.

Сближение двух ветвей Русской православной церкви началось только на исходе ХХ века, когда были фактически выполнены все выдвигаемые «зарубежниками» условия объединения. «Пусть коммунисты выпустят всех архиереев, пусть дадут полную и действительную свободу Церкви, пусть создадут условия, при которых поездка в Россию каждого из нас не была бы связана с угрозой верной и мучительной смерти в застенках ГПУ, — писал в мае 1933 года первый глава РПЦЗ митрополит Антоний (Храповицкий), — и тогда, может быть, минует надобность во временном самостоятельном существовании Заграничной церкви». Но даже когда в России были осуждены преследования верующих при советской власти, канонизированы новомученики, включая царскую семью, и сняты взаимные обвинения руководства РПЦ и РПЦЗ в «пособничестве» тоталитарным режимам, потребовались еще годы весьма непростых переговоров.

Расколы в церкви возникали испокон веков. Но такого, как в Русской церкви в ХХ веке, не было. В истории просто не было прецедента, чтобы так долго и последовательно, опираясь на мощь тоталитарного государства, осуществляли бы гонения на церковь и уничтожали лучших людей всех сословий. А кроме того, ни одна христианская страна мира не знала такого массового отречения от церкви потомков христиан, исповедовавших свою веру веками. Так что сегодня для нас действительно важно, чтобы хоть то немногое, что сохранилось в русском «зарубежье», вошло в нашу жизнь для поддержания культурной преемственности.

Русская зарубежная церковь была центром притяжения для всех волн русских эмигрантов и их детей и внуков, позволяя им сохранять традиции и продолжать чувствовать себя русскими. В храм начинали ходить даже те, кто редко заглядывал туда на родине. И пока в СССР церковь не столько жила, сколько выживала в условиях гонений, РПЦЗ процветала, находясь в правовых государствах, хоть и секулярных, но веротерпимых. И сегодня ее опыт мог бы очень пригодиться Московской Патриархии.
Вот только само «зарубежье» постепенно хиреет — ему нужен приток новых сил. Правда, российская диаспора в мире постоянно увеличивается, но теперь за границу едут не идейные эмигранты, а, скорее, экономические мигранты, для которых вопрос национальной самоидентификации так остро не стоит: возможностей поддерживать связь с родиной у них и без того масса. Да и далеко не все они религиозны, а для тех, кто ходят в церковь, сегодня во многих странах есть привычные храмы Московского Патриархата:  его приходы есть уже в 42 странах, а «зарубежников» — только в 30. Так что, входя в состав РПЦ и получая в свое ведение все православные приходы за пределами России, РПЦЗ, по сути, решает проблему собственного выживания.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №1 (1) 17 мая 2007
    Эстония против памятников
    Содержание:
    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Путешествие
    Реклама