7 вопросов Эдуарду Кокойты

• Руслан Хестанов

1. Возможна ли настоящая война или речь идет о «сезонном» обострении?

Мы делаем все, чтобы войны избежать. Наши войска получили приказ не открывать ответный огонь в случае провокаций. Грузия — небольшая страна — уже стала мировым лидером по темпам наращивания ударных вооружений. Ясно, что вся эта амуниция закупается для войны против Южной Осетии и Абхазии — ни с кем другим воевать у Грузии не хватит духу, а нападать на Грузию никто не собирается. Так что нам приходится постоянно держать свой порох сухим.

2. Какова оперативная обстановка в зоне конфликта?

Грузинские силовики пытаются вывести осетин из равновесия и спровоцировать на применение силы. Блокируются дороги, ставятся всевозможные посты, на которых граждан республики подвергают унижениям и издевательствам, препятствуют проезду людей. Ночью и днем со стороны прилегающих к Цхинвалу грузинских сел ведутся обстрелы. Грузинские снайперы и минометчики производят два-три выстрела и меняют позиции, рассчитывая вызвать ответный огонь осетинской стороны.

3. Чьи силы сконцентрированы сегодня в зоне конфликта и каковы они?

В одном часе хода от нас дислоцируется Горийская бронетанковая бригада, подлетное время для грузинской авиации — несколько минут. В зоне конфликта Грузия держит несколько тысяч человек, утверждая, что все они представляют подразделения МВД и миротворческих сил. В регионе находятся также миротворцы — до 800 человек от Российской Федерации и по 500 от грузинской и осетинской сторон.

4. Какими ресурсами обороны вы располагаете?

У нас есть все, чтобы сделать «входную плату» для Грузии неприемлемо высокой. В случае масштабной агрессии Абхазия, Приднестровье, народы Северного Кавказа в стороне не останутся.

5. Кого сегодня жители республики воспринимают в качестве гарантов безопасности? Миротворцев, международные организации, Россию?

О каких гарантиях международных организаций тут можно говорить? В случае истребления половины осетин в Вене выскажут сожаление по поводу чрезмерного использования силы или в Страсбурге порассуждают о том, следует ли выносить такой незначительный вопрос на сессию? Первая миссия ОБСЕ явилась к нам лишь несколько месяцев спустя после окончания войны. А остановила войну и истребление осетин только Россия. Без российских миротворцев ситуация давно сползла бы в новое масштабное кровопролитие.

6. Повлияет ли на поведение грузинской стороны принятие Совбезом ООН через 4 месяца плана Матти Ахтисаари по независимости Косово?

Оно влияет уже сегодня. Скорая развязка по Косово с неизбежным признанием независимости края пугает Тбилиси. В Тбилиси нервничают.

7. Можно ли вскоре ожидать обращения РЮО с просьбой о признании в международные организации?

Каждый день приближает нас к этой цели. Как только будет внятный сигнал о готовности международного сообщества выслушать наши аргументы, мы не заставим себя ждать.

• Пока Греция готовится к новым парламентским выборам, Еврокомиссия и ЕЦБ разрабатывают возможные сценарии ее выхода из еврозоны
• Николя Саркози стал не единственной жертвой долгового кризиса. Только за год портфелей лишились 10 из 17 правительств стран еврозоны.
• Начатая США и армией Йемена война против окопавшихся на юге Аравийского полуострова исламистов вряд ли приведет к успеху