Сочи: сердечный сервис

• Ольга Цыбульская

Маленький потертый аэропорт города Сочи имел бы совсем провинциальный вид, если б не рекламные щиты. Всякий прилетевший сразу понимает: здесь есть и меха, и ночной клуб со стриптизом. Большой город со всеми своими соблазнами, одним словом. Новый аэропорт — под стать российскому элитному курорту, каким Сочи надеется стать к Олимпиаде, — Герман Греф пообещал открыть в 2008 году. В общем, Сочи — город будущего.

Без воды

В будущем, обещают сочинские власти, город станет российским Лазурным Берегом. Надо только поднапрячься и представить себе это будущее.

А пока оно не наступило, в аэропорту толпятся представители частного сектора с рукописными объявлениями на картонках: «Номера со всеми удобствами. Душ, кондиционер». Меня номер с удобствами ждет в Курортном городке. В гостинице с романтичным названием «Черноморский бриз».

В Адлере, ближайшем к аэропорту районе большого Сочи, небольших частных гос­тиниц — десятки. «Черноморский бриз» находится в «3-х минутах от пляжа» и 15-ти — от аэропорта. Что еще нужно для трехдневной командировки?

Стемнело, накрапывает дождь, но фасад, кажется, и правда похож на картинку в интернете. Только вот что-то запах в «Бризе» странный... Да это Мухтар лежит в дверях. «Немецкая овчарка, четыре месяца», — с гордостью сообщает хозяйка гостиницы. Мухтар начинает громко проситься на прогулку, а я поднимаюсь к себе в номер. «Воды нет, к сожалению, — говорит хозяйка таким тоном, как будто лично в этом повинна. — Идет тоненькой струйкой, и только холодная».

В седьмом часу утра Мухтар снова яростно просится на прогулку. Под его душераздирающие завывания отправляюсь в душ. Воды нет. Первый раз в жизни чищу зубы при помощи чая Nestea. Еще в Сочи частенько случаются перебои с электричеством. Но в будущем эти проблемы, конечно же, решат. И ни один курортник российской «лазурки» больше не уйдет на пляж неумытым.

Но будущее пока не наступило, и хмурые немытые отдыхающие бредут на пляж. В этой части Курортного городка пляж — это узкая полоска крупной гальки, к которой спускаются бетонные ступени. Над ними — железнодорожные пути. Из окон проносящихся мимо поездов на отдыхающих завистливо смотрят пассажиры. В этом смысле Сочи — действительно уникальный приморский город. Начиная с 2004 года дорогу собираются отодвинуть от взморья в горы. С этим согласно и руководство РЖД, и власти Сочи, но дорога почему-то остается на месте. Впрочем, в будущем пляж обязательно освободится от железнодорожной гари.

Штормит. Море бурое и мутное, вода бьется о серые бетонные волнорезы, которые, прямо скажем, пейзаж не украшают. Ни кабинок для переодевания, ни туалетов, ни урн ­— до горизонта не видно. Хотя пляж вроде бы не дикий. В ветхой будке дежурят милиционеры и спасатели — вот и вся пляжная инфраструктура.

Иду позавтракать в ближайшее кафе и заодно посмотреть на тех людей, которые, не дожидаясь превращения Сочи в образцовый мировой курорт, уже сюда приехали. 

В кафе, точнее, столовой кормят отдыхающих из соседней гостиницы. На столах — тарелки манной каши, сыр, масло, хлеб. Я позволяю себе вареники и кофе, а если бы купила путевку с питанием, пришлось бы есть манную кашу. Мои соседи по столику — пожилая пара с внуком. Приехали из Пензы на машине. Ехали почти двое суток, поэтому выглядят слегка окаменевшими.

— Ну как вам, — спрашиваю, — Сочи?

— Очень дорого! — говорят пензенцы и грустно ковыряют кашу.

— А чего за границу не поехали?

Этот вопрос ставит их в тупик. Оно и понятно — люди пожилые и всю жизнь отдыхали на черноморском побережье.

— Это же надо загранпаспорта делать, и по-русски там никто не говорит, — подумав, отвечает глава семьи.

Курс на Рублевку

Отправляюсь в центр Сочи — здесь сосредоточены пансионаты и гостиницы советской поры, современные элитные новостройки и единственный пятизвездочный отель на побережье.

Сочи, как известно, самый длинный российский город. Поэтому сочинские автомобильные пробки при московской плотности отличаются еще и чисто местной безнадежностью. В любом другом городе можно попытаться пробку объехать. В Сочи деваться некуда: трасса одна. Так что до гостиницы «Родина» я добираюсь очень долго. Ничего, из окна открывается прекрасный вид: магнолии цветут, море синеет. Сочи — часть Кавказского государственного заповедника. Такой роскошной растительностью никакая Турция похвастаться не может. Буйство зелени придает некоторое очарование даже гос­тинице «Москва», в которой в принципе очарования ни на грош (ее, кстати, скоро собираются снести). В зелени утопают новые четырех- и пятиэтажные особнячки — это частный сектор или клубные дома. За высокими заборами — будущие сочинские небоскребы. Город щедро украшен рекламой застройщиков и риелторов. Многоэтажная «элитка» продается от $3 тыс. за квадратный метр на нулевом цикле. Почва здесь для строительства сложная, к тому же куда ни кинь — всюду не разрешенная для застройки территория заповедника. Застройщики столбят имеющиеся участки со страшной скоростью, причем некоторые получают разрешение на малоэтажное строительство, а потом — на радостях — строят все 16 этажей, а то и 22. Конечно, такой дом может и рухнуть. Тут и с документами на землю бывают всякие истории. То хозяева внезапно обнаруживаются, то выясняется, что земля вообще для строительства не предназначена.

О Красной Поляне сочинцы с гордостью говорят: «Наша Рублевка!» Ну, допустим, не Рублевка, а скорее Новорижское шоссе — в Красной Поляне средняя цена за сотку $30–50 тыс. С этими сотками, кстати, потом еще намучаешься, если соберешься строить: почва, как и в Сочи, сложная; сейсмологическая обстановка нестабильная — горная трасса на Красную Поляну время от времени оползает. Или камни начинают сверху сыпаться. Тогда дорогу перекрывают и начинают убирать завалы. Час убирают, два, три. Но даже эти трудности не останавливают покупателей участков. Впрочем, возможно именно они-то как раз здесь строить ничего и не собираются, а покупают землю, чтобы потом перепродать: что ни год, цена на нее подрастает на 20%. Участки, дома и квартиры с «панорамным видом на море» покупают москвичи, питерцы и северяне, близкие к нефтяным фонтанам.

Мы медленно и торжественно проезжаем мимо очередного строительного забора, и вдруг в нос бьет какой-то сильный запах. Нет, не нефти и не денег. «Со свалки потянуло! Как ветер оттуда, так сразу и тянет», — весело объясняет шофер. Но, конечно, ближе к Олимпиаде-2014 свалку обязательно куда-нибудь перенесут.

Говорите по-русски

Через некоторое время снова запахло морем и цветами. И тут мы наконец доехали до Виноградной улицы. В роскошном парке площадью 15 га когда-то находился санаторий «Родина». На сочинской Ривьере и сейчас много таких санаториев: сталинский ампир, колоннады, пальмы.

Вхожу в парк и спускаюсь по лестнице к отелю. Юноши на рецепции улыбаются — бесспорный признак настоящей «пятерки». В «Гранд Отеле & Спа Родина» ампир оставили только снаружи. Внутри поработали модные голландские специалисты по интерьеру. От роскоши 30-х годов осталась помпезная хрустальная люстра в лобби, все остальное — очень дорогая простота. Самый дешевый люкс с видом на парк — 14000 рублей на две персоны, самый дорогой апартамент Lauren — 71200.

За высокими заборами — будущие сочинские небоскребы. Город щедро украшен рекламой застройщиков и риелторов. «Элитка» продается от $3 тыс. за квадратный метр на нулевом цикле

Экскурсию по отелю проводит Наталья. Из 40 номеров не заняты два самых дорогих — в том числе Lauren. С балкона открывается головокружительный вид на море. Отсюда железной дороги, естественно, не видно — в цент­ральном Сочи она близко к морю не подходит.

Красота, конечно, но таких живописных мест в мире немало. И, как правило, в этих райских уголках с видом на море не пахнет свалкой, нет автомобильных пробок, зато есть развитая туристическая инфраструктура.

— А почему все эти люди на французской Ривьере не отдыхают? — спрашиваю я у Наташи. — Цены-то вполне сопоставимые.

— Да мы недавно и сами спрашивали. Вот пара у нас тут семейная недавно регистрировалась. Говорят: «Надоело, что все по-английски говорят. Напрягаться все время приходится. Меню только через слово понятно — думаешь, заказал одно, приносят другое». В общем, намучились за границей, приехали в «Родину». Правда, здесь, кроме родного языка, ничего родного. Но, подозреваю, это-то гостям отеля и нравится. Обслуживание совершенно не российское, электричество и вода — свои, автономные от большого Сочи. Песни на родном языке из репертуара радио «Шансон» сюда из окрестных кабаков тоже не долетают. Если еще и добираться на своем самолете, а на контроле стараться не смотреть в перекошенные служебным долгом лица работников аэропорта Адлер, можно вообразить, что это и вправду какая-то другая страна. Россия будущего.

Мы с Наташей отправляемся на пляж. Не пешком — Наташа вызывает по телефону гольф-кар. На пляже в приятной тишине малообитаемого острова загорают трое отдыхающих. Я долго не решаюсь нарушить их уединение. Собственно, если пошлют, я их пойму — чисто по-человечески. В такой отель как раз и приезжают, чтобы никто не трогал. В конце концов выбираю одинокого мужчину средних лет с приятным интеллигентным лицом и золотой бандитской цепью на шее.

— А чего вы не за границей загораете? — спрашиваю я его.

— Да я и сам из-за границы! — отвечает он на чистом русском языке.

— Из командировки?

— Да нет, у меня фирма в Ванкувере.

Сергей — типичный иммигрант. Уехал в Канаду потому, что его работа «оказалась этой стране не нужна». Свою трудовую деятельность Сергей обрисовал следующим образом: «У меня совместный проект с IBM и ООН». В Москве у него живут взрослые дети, недавно вот внучка родилась. Пока жена ее там нянчит, он решил встретиться с друзьями в Сочи и «побыть наедине с собой». Прогулок по городу не совершал — говорит, не тянет.

Без манной каши

Про четырехзвездочный отель «Престиж» я много удивительного слышала еще в Москве. Например, что здесь любят отдыхать иностранцы. Четыре звезды у «Престижа» — настоящие, полученные в результате процедуры госсертификации. До моря близко. И хотя над морем — железная дорога, это никого не смущает: «У нас тут бархатное полотно», — объясняет мне девушка на рецепции. Бархатное полотно — это она не про мебельную обивку, а про железную дорогу. В Сочи над пляжем она, оказывается, особо тихая. К тому же в окнах — стеклопакеты.

Холл «Престижа» — воплощение местного представления о «шикарном». Тут тебе и красный пластик на потолке, и аквариум, и деревянные индейские идолы, и охапки искусственных цветов. Вот фонтана только нет — у меня в «Черноморском бризе» фонтан во дворике журчал. Когда воду давали, конечно.

А номера хорошие — такие номера в «четырех звездах» обычно и бывают. Испанца, который отдыхал в «Престиже», мне застать не удалось. Зато охотно пошла на контакт пара из Вологды. Он вошел — в темных очках и с непроницаемым лицом, она — длинноволосая блондинка в чем-то блестящем.

На просьбу пообщаться с прессой отозвались охотно.

— Мы крестьяне из Вологды, — представился человек в очках и перешел на строго телеграфный стиль. — Третий раз в Сочи отдыхаем. Здесь больше всего нравится. Еще приедем. Мне не дорого — у меня бизнес. Игорный. Еще недвижимость. А за границей… Ну, не люблю этого. Я расист. А здесь все по-русски разговаривают.

Я снова в пробке. Трудовой Сочи разъезжается по домам. На набережной кипит жизнь. Батуты, магазины, кафе, «сфотографируйтесь с обезьянкой» и толпы гуляющих. Обычная, совершенно не элитарная публика. Постояльцы ближайших гостиниц и пансионатов. Меня интересует санаторий «СССР». Название, оказывается, вполне медицинское: «Сердечный сервис — стопроцентная релаксация». «СССР» совершенно необъятен, у него нет звезд на фасаде, но на каждом балконе сушится полотенце. Здесь явно отдыхает не элита нашего общества. Что будет с «СССР» и остальными сочинскими санаториями, куда продают соцстраховские путевки, пока не ясно. Приятная моложавая дама на вопрос «Сколько стоит путевка?» ответить не может: она пенсионерка, лечится здесь за счет своего бывшего предприятия и по набережной не прогуливается — для нее здесь все слишком дорого.

В прекрасном будущем, когда Сочи станет нашим Лазурным Берегом, соцстраховские отдыхающие, наверное, поедут отдыхать к себе на приусадебные участки. Как, впрочем, и небогатые жители Пензы и других городов, привыкшие ездить летом на Черное море, загорать практически на железнодорожных путях и обходиться без воды и света. Им просто не будет места в раю, где вода и свет подаются без перебоев, официанты улыбаются, вместо «Владимирского централа» на набережной можно слушать шорох прибоя, а на месте «СССР» — пятизвездочный отель с гольф-клубом.

Фото: Олег Никишин/Epsilon для "РР"

• Вузы Алтайского края ориентируются в своем развитии на приоритетные для региона отрасли экономики, также активно участвуют в международных интеграционных проектах. В числе последних — идеи о создании здесь Российско-Азиатского университета и аграрного университета федерального масштаба
• Модернизируют и убивают
• Белорусский десант