Приобрести месячную подписку всего за 290 рублей
Политика

Вечный мэр

2007

Романтик-ученый управляет поселком Кольцово с такой эффективностью, которая не снилась ни одному профессиональному экономисту. А еще он несколько лет спасал страну от вируса оспы

Многим жителям Кольцова кажется, что Николай Красников правил этим поселком всегда. Что, конечно же, заблуждение. Мэром он работает всего 17 лет. Из 28, что существует поселок.

Нельзя сказать, что ученый-математик сразу смекнул, что такое городское хозяйство. Первые годы, судя по местному бюджету тех лет, ему плакать хотелось. Но потом все чудесным образом изменилось.

— В 1999 году у нас бюджет был 12 млн рублей, а долгов энергетикам и коммунальщикам — 22 млн. В этом году — 280 млн!

— Долгов? — пытаюсь пошутить я, но Красников обижается.

— Бюджет! Долгов давно нет.

То есть, получается, городские доходы выросли почти в 24 раза. А мы-то возможное удвоение ВВП страны за десять лет приравниваем к подвигу…

Кольцово — поселок, окруженный слухами и мифами. Удивляться нечему, если речь идет об одном из главных мест производства советского биологического оружия. В 1974 году по решению правительства СССР в лесу неподалеку от Новосибирска начали строить Всесоюзный НИИ молекулярной биологии (ныне — Государственный научный центр вирусологии и биотехнологии «Вектор»). По первой задумке располагаться он должен был в новосибирском Академгородке, но потом из соображений секретности (в Академгородок даже в советские времена наведывались иностранцы) передумали. К 1979 году в тайге построили сам институт и три панельные девятиэтажки для сотрудников. Николай Красников попал в Кольцово с одним из первых «призывов».

В его кабинете над рабочим столом вместо Путина — портрет Высоцкого. Еще один Высоцкий — бронзовый барельеф — на книжной полке. Рядом розовый слон с надписью: «Большой, сильный, стабильный». На стене напротив — фотография Эльбруса (собственная). Вообще, мне казалось, встретить такой типаж в современном начальственном кабинете не то что редкость — нонсенс. Вы уже наверняка представили его биографию. И угадали. Приехал в тайгу молодым ученым, ну а дальше — стройотряды, капустники, КВН, фестивали бардовской песни, перестройка и вступление в «Демократическую платформу», депутатство в поселковом совете, альпинизм и футбол… Да, еще он, конечно, пишет стихи. Правда, в последнее время все реже. «Работа залезла в ту половину мозга, которая стихи пишет. Так что теперь только в отпуске получается», — сокрушается Красников.

Они, эти романтики советской науки, которые ехали «за туманом и за запахом тайги», конечно, не вымерли, но, как мне казалось, давно разошлись по дорогам, которые никак не могут привести в кабинет мэра. Кто-то уехал за границу, решив, что за деньги наукой заниматься полезнее; другие ушли в большую политику и потом бесславно ее покинули; некоторые занялись бизнесом (благо секретарем комсомольской организации Николай Красников тоже успел побывать, а какие из комсомольцев получились бизнесмены, мы отлично знаем). А он с 91-го сидит в своем кабинете три на пять метров в мэрии, которая ютится на первом этаже жилого дома (в Москве так паспортные столы размещают, да и то там комнат побольше), и строит счастливую жизнь в одном отдельно взятом поселке с населением 11 тыс. человек.

Как это у него получается, поначалу совсем непонятно. С виду тихий, не начальственный. Он даже с секретаршей собственной разговаривать не умеет: «Татьяна, вы… Вот мы сейчас с ребятами поговорим. Хорошо бы, чтобы, ну… Да, чтобы не мешали нам, пожалуйста». После этой мольбы каждые 15 минут в кабинет кто-то заходит: «Николай Григорьевич, мне бы подписать…», «Николай Григорьевич, поговорить бы».

Но, несмотря на все это, он едва ли не самый успешный и эффективный мэр во всей стране.

Увидеть дно

В 91 году, собираясь стать мэром, Николай Красников легких путей не искал. Будущее советских научных городков тогда представлялось весьма сомнительным. А уж тем более Кольцова как центра разработки биологического оружия. Серьезные заказы Министерства обороны, на которые и существовал НИИ молекулярной биологии, закончились. На последнем витке гонки вооружений в 1989–90 годах в Кольцово и Загорске-6 (Вирусологический центр НИИ микробиологии Минобороны в Сергиевом Посаде) разработали биологическое оружие на основе вирусов геморрагических лихорадок Марбург и Эбола. И дело встало.

— Такие институты, как наш, создавались исключительно для государственных задач, — признает Николай Красников. — И в 90-м стало ясно, что в рыночной экономике они пробуксовывают. Причем не только «Вектор», но и институты, связанные с космосом, ядерной физикой. На «Векторе» в лучшие времена работали 4 тыс. человек. К середине 90-х осталось 1,5–2 тыс. максимум. Институт «сбрасывал» на город всю социальную сферу — сады, школы, поликлинику. Областной бюджет нас не ждал. У нас же вообще статус был непонятный — поселок в составе Новосибирского сельского района. Мне говорили: иди в район и там деньги получай. А какие в районном бюджете могут быть деньги?

Слушать эту знакомую песню про развал всего и вся было бы тоскливо, если бы она звучала как оправдание. Но это, скорее, была похвала себе — показать дно ямы, из которой удалось выбраться.

У нас модель власти хорошая. Деревенская. Мне до сих пор могут домой вечером позвонить и спросить, почему сегодня автобус по расписанию не пришел

— Поехали, покажу город, — предлагает Красников после описания мрачных картин прошлого.

Почему бы не поехать? Городок за полчаса пешком обойти можно.

— Вот здесь будет новый проспект — девять домов скоро закладываем. Здесь бизнес-инкубатор построили: молодым фирмам, которые разработкой биотехнологий занимаются, будем выделять офисы по 150 квадратных метров на льготных условиях, — Красников каждые две минуты останавливает машину, мы выходим, смотрим направо-налево. — Вот два завода строятся: один будет водку производить — только качественную, не паленую, второй — алюминиевые банки. Стадион: новую трибуну строим, газон искусственный укладываем. Это система прудов. Заросли тиной, почти болото было. Мы их почистили, пляж сделали. Видите, холм рядом? Сейчас канатную дорогу делаем — зимой будет горнолыжный курорт. Еще аквапарк хотим строить и гостиницу…

Услышал бы все это в каком-нибудь кабинете, подумал бы: что за маниловщина... Но ведь вижу: трактора площадки расчищают, заводы строятся, столбы для канатной дороги уже стоят. Откуда деньги? А это как раз и не секрет. Не зря, наверное, специализация у Красникова — «статистические методы моделирования». Сел он, я думаю, в 91-м в своем кабинете и смоделировал, как спасти Кольцово. Идея была проста: чтобы сохранить российскую науку, нужно научным городам предоставить специальный статус.

— Идея не моя. Слово «наукоград» впервые придумали году в 90–91-м в Жуковском, — признает Николай Красников. — Еще в хасбулатовском Верховном Совете провели специальные слушания — мы в них поучаствовали и вошли в эту «тусовку». И получилось.

Действительно, получилось. Исчез Верховный Совет, мы уже не вспоминаем Хасбулатова, но научная «тусовка» все это время работала не покладая рук. И в 1999 году уже Государственная дума приняла закон о статусе наукограда. Обладающий этим статусом город получает как льготы по налогам, так и дотации из федерального и областного бюджетов. «И началась гонка», — с азартом и не без гордости говорит Красников. Он в этой гонке едва не завоевал «бронзу»: в 2003 году Кольцово стал четвертым российским наукоградом вслед за Обнинском, Королевым и Дубной.

— Мне все время твердили, что ничего не получится, — продолжает Красников. — «Вектор» тогда лежал на боку. Все говорили: это ж дремучая Сибирь, кто туда деньги вложит?

— И как получилось?

— Помогло маниакальное отношение к делу и правильный подход: выбрать цель и без шума, без пыли бить в одну точку. Мы 27 месяцев согласовывали по разным кабинетам план развития Кольцова как наукограда. 27! Но своего добились.

Меня сажать не за что. Мэры горят за 6 копеек, а я вышел из такой семьи, где не берут

В первый год из федерального бюджета в Кольцово вернули 15 млн рублей налогов, потом цифра только росла: 37, 52, 87 млн. Плюс ко всему минимум половину местных налогов в Кольцово возвращает областной бюджет. Правда, в последний год Минфин принял решение, которым Красников жутко недоволен. Наукоградов сейчас 10 по всей стране. В бюджете на их поддержку выделено 825 млн рублей. И в Москве решили распределить деньги исходя из того, сколько людей живет в городе, а не из того, сколько налогов там собирают. В итоге в этом году Кольцово получит только 12 млн. Но Николай Красников не паникует: во-первых, уже научились сами зарабатывать, во-вторых, он умеет распоряжаться деньгами. Причем не без доли риска и авантюризма.

Интерпретируя инструкции

— Все, что в последние годы построено в городе, построено на грани фола, — объясняет он cвой успех.

— Почему?

— Потому что если действовать по инструкциям, то ничего не построишь. Вот вам пример: выиграли мы правительственный конкурс по созданию бизнес-инкубаторов. Вы его видели — офисное здание для перспективных инновационных компаний. Из федерального бюджета нам перечислили 100 млн рублей на его строительство. Знаете, когда мы получили окончательно согласованное разрешение на строительство? За месяц до торжественного открытия. У нас уже последние отделочные работы в это время шли. А что мне оставалось делать? Мы конкурс выиграли, правительство деньги на счет перечислило, но их надо было осваивать, иначе забрали бы и все. Приходилось выкручиваться.

— То есть нарушали инструкции?

— Не нарушали. Интерпретировали. Видите дом? — мы как раз прогуливаемся по городу, и Красников показывает на симпатичную 12-этажную новостройку. — В этом году сдается. А если бы по инструкции, сейчас только фундамент закладывали бы. Раньше здесь много лет была свалка строительного мусора. Продали землю инвестору, тот огородил забором, начал площадку готовить — мусор вывозить. Приезжает прокурор, говорит: «Разрешения на строительство нет. Прекращайте». А мы ему: «Так они ничего не строят, мусор вывозят, свалку ликвидируют на благо города на общественных началах». Каким законом или инструкцией это запрещено? Никакими. Вот и выходит, что мы жилья строим по 4 квадратных метра на человека в год. Наверное, даже больше, чем в Москве, не говоря уже о Новосибирске.

— Не боитесь, что за такие «интерпретации» посадить могут? За мэрами в последнее время зорко следят.

— Да не за что меня сажать. Мэры горят за 6 копеек, а я вышел из такой семьи, где не берут. Я сам первые годы на подселении жил, потом в панельном доме на первом этаже 15 лет, только пару лет назад перебрался в новый дом.

Маразматические времена были. Минздрав на поддержание коллекции вируса оспы выделял 1 млн рублей в год. А поселок Кольцово из своего бюджета — 12,5 млн

Впрочем, мэру Кольцова повезло и с областным начальством. В администрации Новосибирской области он в фаворе, и на некоторые его «интерпретации» законов и инструкций там глаза, видимо, закрывают. Тем более что Красников и в самом деле не хапуга. А все от того же романтизма.

— Вы бы знали, сколько предложений мне сейчас поступает. Вот только перед вами приходил человек. Говорит, продайте землю — мы вам микрорайон под ключ сдадим. Но мы такие предложения принимать не торопимся, даже сдерживаем строительство. Мы не хотим, чтобы Кольцово превратилось в спальный район Новосибирска или в дачный поселок. Мы хотим сохранить в городе свою атмосферу. А то приедут богатые люди из Новосибирска и все скупят. А нам надо, чтобы успевал закреп­ляться местный народ — те, кто здесь работает. Чтобы они чувствовали себя здесь особо. Мы ведь гигантоманией не страдаем. Вон в новосибирском Академгородке сколько проектов больших не могут осуществить. А все потому, что у них права на собственность перепутаны, спорят с населением, воюют с «зелеными», с «красными». А у нас все прозрачно, управляемость хорошая. Я лично каждый день встречаюсь с потенциальными инвесторами, предлагаю им «пряники» нашего наукограда, рассказываю, какие они льготы получат, если у нас обос­нуются. Мы им льготы по аренде — они нам налоги. Если соглашаются, с каждым застройщиком хожу по кабинетам, объясняю чиновникам, почему это нужно городу, почему нужно все бумажки быстрее подписать.

— Получается?

— Получается. Просто каждому чиновнику надо сформировать мотивацию, чтобы он документы быстрее завизировал.

— Это вы на взятку намекаете?

— Какая взятка?! Я просто им объясняю необходимость проекта для города. И они понимают. Хотя, конечно, устал я от этого «эксклюзива». У меня 16 крупных проектов, и по каждому приходится пороги обивать. Хорошо, опыт есть. Раньше я из кабинетов чиновников вообще не вылезал. Редкий день был, когда не кланялся, выбивая что-нибудь. Я же вам говорил: 27 месяцев по правительственным кабинетам ходил, статус наукограда пробивал.

— Настойчивый вы человек.

— Помогала уверенность, что дело стоящее, и сибирское нахальство. Я ведь спокойно мог и замминистра, и министра за пуговицу в коридоре поймать, бумаги показать, подпись получить. А сейчас нас уважать стали. Раньше любое совещание — в Новосибирск езжай. А теперь часто у себя проводим, и даже вице-губернатор к нам приезжает. В итоге — у нас в прошлом году 1 миллиард 350 миллионов инвестиций. Из них 90% частные.

Спасение от оспы

Мы выезжаем за город, проезжаем километр и видим здание «Вектора». Огромная территория, за забором под охраной внутренних войск — десятки корпусов. Некоторые, правда, недостроенные. «Мы сейчас пытаемся с руководством “Вектора” договориться, чтобы эти корпуса нам в аренду отдали — мы их крупным арендаторам сдадим», — Красников везде ищет копейку, которую можно положить в городской бюджет.

Сейчас «Вектор» встал на ноги. Забыв о биологическом оружии, здесь разрабатывают вакцины против гриппа, СПИДа и туберкулеза. Кроме того, ищут защиту от вирусов конго-крымской геморрагической лихорадки, лихорадок Марбург и Эбола, клещевого энцефалита.

Но в конце 90-х центр был в тяжелом положении. Денег не было, научные исследования проводились в основном за счет американских грантов, а в западной прессе даже писали, что попытки заполучить наших ученых предпринимали страны-изгои. В 1998 году делегация «Вектора» даже ездила в Иран, и руководство института потом успокаивало общественность, заверяя, что все командированные благополучно вернулись домой и переговоры с иранцами свернули.

Характерна история, которую Красников рассказывает не то что хвастаясь, но не без гордости. В «Векторе» хранится огромная коллекция вируса оспы (всего их в мире две — вторая находится в США). Это не просто шкаф с пробирками: штаммы вируса постоянно «пробуждают», чтобы проверить, не утратили ли они способность заражать. Здесь особая система вентиляции, фильтрации воздуха, сложные системы безопасности и поддержания определенной атмосферы в хранилище.

— И вот представьте, какие были маразматические времена, — горячится Красников. — Минздрав одно время выделял на поддержание этой коллекции 1 млн рублей в год. Это мизер. Мы из городского бюджета на это же каждый год давали «Вектору» 12,5 млн. Вообще, за последние четыре года мы добровольно отдали научному центру более 70 млн рублей. Теплотрассу помогли им построить, технику для их электростанции купили. Помогали, короче, пережить тяжелые времена. Да и сейчас поддерживаем. По закону средства, которые выделяет нам федеральный центр, мы можем тратить исключительно на социальную сферу. Так что из своих денег молодым ученым платим стипендии по 2 тыс. рублей. 20 млн каждый год выделяем на кредиты для ученых — по 300 тыс. под 5% годовых. Субсидии единовременные даем по 250–300 тыс. Для чего? Чтобы не разбегались. Знаете, куда была самая большая эмиграция наших ученых? В Австралию. Что им там делать? Пусть возвращаются.

…Спокойно пройти с Красниковым по городу не получается — каждый второй здоровается, какие-то вопросы задает. Он воспринимает это как должное.

— Я ведь в свое время в Государственную думу выдвигался, даже «призовые места» занимал, а потом понял, что мне и здесь хорошо. У нас модель власти хорошая. Деревенская. Мне до сих пор могут домой вечером позвонить и спросить, почему сегодня автобус по расписанию не пришел. А главное — я знаю, что на это ответить.

Фото: Федор Савинцев для «РР»

Николай Красников — мэр наукограда Кольцово в Новосибирской области. Родился в 1955 году в Иркутске. Окончил механико-математический факультет Новосибирского государственного университета, специализация — теория вероятности, статистические методы моделирования. Мэром Кольцова стал в 1991 году. С тех пор переизбирался три раза.

№9 (9)



    Реклама



    Реклама