Наши дачи нас переживут

Среда обитания
Москва, 19.07.2007
«Русский репортер» №9 (9)
Двадцать лет назад дачное хозяйство в буквальном смысле помогало его хозяевам выживать. Но мы почему-то и сегодня продолжаем копать землю. Может, потому что испытываем «фантомную боль»?

Дачный отдых по-российски — особенная забава, со стороны больше похожая на полноценное испытание человеческой воли, терпения и выносливости. Однако же миллионам отечественных дачников мнение праздных наблюдателей безразлично. Каждую весну они открывают сезон и с удовольствием обихаживают землю, обустраивают жилище и создают вокруг маленькую инфраструктуру. И когда придет следующее поколение дачников, огороды не исчезнут: они поменяют обличье и станут терапией для богатых.

Возвращение на землю

Садово-огородная эра началась в СССР во времена Брежнева, когда вся страна начала потихоньку превращаться в сплошную очередь за колбасой. Мудрая партия приняла соломоново решение: пусть граждане кормят себя сами. Тогда участки в шесть соток выделялись горожанам на предприятиях и в учреждениях без особых проблем, но со множеством условий. Домик разрешалось строить только летний — щитовой или дощатый, без печки и не выше трех с половиной метров. Размер периметра дома тоже строго нормировался. А на большей части земли полагалось посадить определенное количество кустов, деревьев и овощей. Не посадишь — отберут землю.

Домик разрешалось строить толь­ко летний — щитовой или дощатый, без печки и не выше трех с половиной метров

Начальник одного из отделов Госплана, рассказывают, умудрился соорудить в подвале дома гараж — кто-то из соседей «стукнул», и дачные начальники собственноручно замуровали недозволенное помещение. Впрочем, инженеры, экономисты, хирурги, токари и электрики в большинстве своем охотно втянулись в предложенную государством игру. Из повинности садоводство-огородничество быстро превратилось в вид активного досуга с элементами соревнования. Мой папа, помню, поражал гостей парником, где огурцы созревали чуть ли не за одну ночь: с вечера цвели, а наутро уже давали урожай. У наших дачных соседей вырастала отменная капуста. Кто-то преуспевал в выращивании помидоров. Кому-то лучше удавались ягоды — смородина и клубника. Урожаем по-детски хвастались и охотно делились.

«Воспитательный заряд огромной политической силы» принес свои плоды. Страна давно попрощалась с Брежневым, Андроповым и Черненко, пережила перестройку и насладилась эпохой гласности. Но дачники продолжали копать грядки, сеять огурцы, сажать картошку и обихаживать кусты и деревья. Привитая коммунистической партией привычка, надо признать, многим сослужила добрую службу. В конце 80-х предприятия, на которых когда-то раздавали участки, умерли. Не стало работы и денег. Зато остались летние домики, возделанные шесть соток и полезные аграрные навыки. Только теперь урожай не раздавали соседям и друзьям, а закатывали в банки и закладывали на хранение, чтобы хватило на зиму. То, что было когда-то развлечением и увлечением, для многих превратилось чуть ли не в единственный шанс на выживание.

А потом пришлось приспосабливаться к капитализму. И не у всех это сразу получилось. Бюджетники — врачи, учителя и прочие «государевы люди» — месяцами ждали смешных зарплат. Одна за другой лопались фирмы, разорялись банки, выбрасывая за борт наемный персонал самой разной квалификации. По наблюдениям Сергея Смирнова, директора Института социальной политики и социально-эконо­ми­ческих программ ГУ–ВШЭ, дачное земледелие для многих российских горожан оставалось серьезным подспорьем до самого конца 90-х. Взбодрив себя крестьянской поговоркой: «летний день год кормит», они опять бежали из квартир на огороды — от надвигающегося призрака нищеты.

Фантомная боль

Впрочем, люди не забросили дачное хозяйство и после того, как страна оправилась от дефолта. Но, начав, наконец, прилично зарабатывать, горожане стали воспринимать земельные наделы с садовыми домиками как место полноценного отдыха. По утверждению Сергея Смирнова, устойчивая тенденция последних лет — укрупнение дачных участков. Выросли и преуспевают дети тех, кто когда-то неумело ковырял лопатой свой огород. Дети не хотят проводить свой отпуск, уткнувшись в грядки, они хотят газон, гамак и пруд рядом с домом. Поэтому при первой возможности скупают земли по соседству, сносят убогие щитовые конструкции, основательно отстраиваются, сеют газон и роют пруд. На таких участках, понятно, нет места картошке, которую по осени нужно всей семьей копать, а потом таскать домой мешки в полцентнера весом. Нет капусты, огурцов, кабачков и помидоров — все это можно купить на рынке или в супермаркете. Но вид ровного газона рано или поздно приедается. Лежание в гамаке, барахтанье в собственном пруду и непременные шашлыки с обязательной выпивкой надоедают. И опять начинаются аграрные эксперименты.

  Фото: РИА Новости; Олег Никишин/Epsilon
Фото: РИА Новости; Олег Никишин/Epsilon

Одно из последних исследований социологического цент­ра «Фонд “Общественное мнение”» подтвердило: российский «дачный феномен» не умер. Абсолютное большинство опрошенных горожан сознались, что продолжают выращивать на своей земле «фрукты и овощи». Социологи не стали уточнять, чем именно теперь засажены их дачные владения, но, по наблюдениям Ольги Маховской, старшего научного сотрудника Института психологии РАН, за последние несколько лет огороды сильно изменились. «Они перестали быть похожими друг на друга», — говорит Маховская. Жители столицы и мегаполисов отказываются от традиционных овощных культур в пользу всевозможной экзотики: сеют заморские салаты, высаживают диковинные кусты вроде дальневосточного барбариса, элитные сорта фруктовых деревьев. Многие, особенно женщины, всерьез увлеклись цветами. У обеспеченных домохозяек сегодня модно получить профессию ландшафтного дизайнера — на профильные курсы выстраивается очередь. Мужчины же больше тяготеют к садоводству. И это тоже понятно: не станешь ведь хвалиться перед приятелями пионами или хризантемами. А вот если уродила наконец элитная яблоня, посаженная тобой три года назад, — это совсем другой коленкор.

В провинции иначе. К примеру, в Тверской области, в деревне, где местных жителей совсем не осталось, приезжие дачники последние пару лет тоже сажают экзотику, как они ее понимают, — кукурузу и подсолнухи: а вдруг вызреют? Но по большей части огороды здесь традиционные. Это оттого, говорят психологи, что в регионах свежее память о бедности. А еще огородные работы — способ самоидентификации. И если течение жизни не меняется, «не возникает альтернативных ценностей», то и огород будет выглядеть так же, как раньше.

Лежание в гамаке, барахтанье в собственном пруду и непременные шашлыки с обязательной выпивкой надоедают. И опять начинаются аграрные эксперименты

У меня тоже есть домик в той деревне под Тверью. И каждый год я наблюдаю, как наука психология подтверждается практикой. На майские праздники всей деревней ждут трактор, чтобы вспахал и нарезал борозды под картошку. Потом делают грядки, сеют, сажают. Потом переживают, когда идут затяжные дожди или наступает засуха, пропалывают, рыхлят и окучивают. Моя соседка Татьяна, воспитательница в городском интернате, давно поняла, что экономического смысла в этих телодвижениях нет никакого: за деньги, потраченные на пахоту, удобрения, подкормки и средства борьбы с вредителями, можно, не выезжая из города, купить овощей больше, чем вырастет на огороде в урожайный год. «Но огород должен быть», — твердит Татьяна каждую весну. И ее уже отчаялись переспорить муж и две взрослые дочери.

На взгляд экономистов, современное огородничество в исполнении горожан — не что иное, как фантомная боль, которая рано или поздно утихнет. Но психологи находят такой подход примитивным. Никто и не спорит, что выращивание картошки и капусты частным образом — дело убыточное, говорят они. Но если горожанин именно так распорядился землей, то, скорее всего, на работе у него много начальников, а самого его не очень ценят. А любому нормальному человеку хочется получить достойный результат своего труда и высокую его оценку. И если это не получается на службе, почему бы не вырастить рекордный урожай овощей? Восторг и тайная зависть соседей ему в таком случае обеспечены.

  Фото: РИА Новости; Олег Никишин/Epsilon
Фото: РИА Новости; Олег Никишин/Epsilon

Опросы социологов свидетельствуют: на даче горожанин изобретает для себя способы компенсации городских неурядиц. Одна моя знакомая каждые выходные мчится за 115 километров от Москвы к своим восьми соткам, почти полностью засаженным цветами. Приезжает и, не переводя с дороги дух, бежит к клумбам — посмотреть, где заросло, где подвяло, а где, наоборот, зацвело. Ей нравится сесть на крыльце, выпить чуть-чуть шампанского и просто смотреть, какая красота опять выросла на ее земле. На работе она не последний человек. Но у нее малоприятный шеф с таким же окружением и отвратительный вид из окна. У другой приятельницы нет порядка в семье: сын грубит и плохо сдает сессии, а муж всяким треволнениям предпочитает праздность перед телевизором. Поэтому вечером в пятницу она на перекладных едет к себе на дачу, где бригада таджиков уже который год перестраивает ее дом и баню. Таджики не очень умелые, но старательные, приятельницу мою слушаются беспрекословно. Так что процесс перестройки, видимо, еще затянется.

Своими руками

По твердому убеждению Ольги Маховской, наши дачи нас переживут. Потому что и через тридцать лет у городского жителя не исчезнет потребность в эмоциональном балансе. Потому что, когда стоишь на земле, исчезает нагрузка на психику. А трудотерапия всегда показана при депрессии и неврозах. Потому что горожане все больше будут страдать от недостатка непринужденного и бескорыстного общения, да и просто кислорода.

Наше дачное будущее можно увидеть за океаном. В сытой Америке вполне благополучные граждане сегодня с удовольствием выращивают салаты, которые без хлопот можно купить в супермаркете. А тамошние миллионеры ухаживают за собственноручно посаженными фруктовыми деревьями и хвастаются перед друзьями, когда созревает абрикос или апельсин.

Конечно, дети современных огородников будут лучше образованны и успешнее в делах. Им вряд ли придет в голову гордиться урожаем картошки. Они станут выращивать диковинные овощи и заморскую зелень, посадят гибриды абрикосовых и апельсиновых деревьев, которые к тому времени изобретет наука. А опросы социологов будут фиксировать: «дачный феномен» в России по-прежнему жив.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №9 (9) 19 июля 2007
    Гарри Поттер
    Содержание:
    Фотография
    Вехи
    Реклама