Диссидент Чонкин

Культура
Москва, 10.08.2007
«Русский репортер» №10 (10)
В сентябре в издательстве «Эксмо» выйдет третья — и заключительная — книга Владимира Войновича о легендарном советском солдате Иване Чонкине. В ней автор вышел за рамки 41-го года и сделал своего героя политическим беженцем

Изначально задуманная как трилогия, история про «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина» до сегодняшнего времени существовала только в двух частях. Первая книга появилась в 1975 году в парижском издательстве «ИМКА-Пресс», вторая вышла в тот период, когда из-за своего «лирического героя» автор вынужден был эмигрировать в Мюнхен. К созданию третьей части Войнович долго не приступал. Книга была написана автором уже спустя много лет после того, как в начале 90-х он вернулся в Россию. Финальная история про Чонкина подвела итог не только бравым похождениям солдата, но и — шире — второй волне русской эмиграции. Вынужденная жизнь советского человека на Западе здесь ключевая тема.

Войнович делает Чонкина «перемещенным лицом» (те, кто во время войны по разным причинам — плен, вынужденный отъезд — покинул Советский Союз) и отправляет в качестве политбеженца в Америку, где обаятельный герой будет работать батраком у фермера. Как сказал писатель в интервью газете «Известия», «в Америке, где-то между Нью-Йорком и Филадельфией, есть ферма, что-то вроде станицы, огромное поселение, где живут вот такие жертвы войны. Говорят на ужасном языке — смеси краснодарского диалекта с коверканным английским. Я и подумал: вот она, судьба Чонкина. Так он у меня и стал американцем».

Конечно, тема «перемещенных лиц» важна и недостаточно проработана русской литературой (в отличие от огромного массива книг о первой и третьей волне эмигрантов). Но читатели любили книгу Войновича за другое. Произрастающий из русского фольклора образ Чонкина, напоминающий Емелю и Иванушку-дурачка разом, был ценен тем, что он противостоял идеологическим установкам своей безалаберностью и ироничностью. Популярность «чонкинианы» в начале 90-х возникла потому, что Вой­нович написал смешно о войне и репрессиях. Эта ирония отрезвляла и помогала по-новому взглянуть на недавнюю историю. Конечно, третья часть появляется после слишком долгого перерыва, и трудно представить, насколько в новую эпоху читатель, полюбивший Чонкина по первым двум книгам, сохранит верность наивному до хитрости солдату и его долго молчавшему создателю.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №10 (10) 10 августа 2007
    Кавказ
    Содержание:
    Отцы и дети

    Редакционная статья

    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Реклама