Отцы и дети

Сцена
Москва, 10.08.2007
«Русский репортер» №10 (10)

Контраст между поколениями, пожалуй, ни в одном российском регионе не проявляется с такой силой, как на Северном Кавказе. Среди «отцов» там можно встретить большое количество «советских» патриотов, которых часто обвиняют в тоске по империи. Но эта странная на первый взгляд ностальгия — всего лишь воспоминание о государственности, которая позволила народам Кавказа преодолеть ограничения жестокой и скудной патриархальной жизни. У «детей» таких воспоминаний нет, как нет и лояльности к славному социалистическому прошлому. В молодежной среде гораздо популярнее идеи ислама, причем самого радикального толка. При этом идеалом для молодых людей, мечтающих возродить чистый ислам, является вовсе не традиционный кавказский уклад, а образ абрека-налетчика, для которого гарантами общественного закона служили собственная дерзость и ствол.

Откуда столь разительный контраст ценностей поколений? Чем объяснить, что исламский радикализм популярен именно у молодых, а не у старших?

Молодежный исламский радикализм на Кавказе расцвел в атмосфере гражданской войны в Чечне. Джихад породил иллюзорное утешение: мол, малые мусульманские народы Кавказа принадлежат к некой большой общности — исламскому миру. А этот мир — единственно революционный — позволил себе бросить вызов не только Москве, но даже Америке и стать ее самым заклятым и опасным врагом.

Но сама война была следствием более глубоких процессов. Специалистам в области общественных наук хорошо известна «химическая» формула подобных гражданских смут и конфликтов. Во-первых, демографический взрыв, в результате которого появляется большая масса молодежи. Во-вторых, отсталый экономический уклад, неспособный дать этой молодежи достойную работу и надежду на будущее. Два-три века назад развитые европейские страны, спасая свой социальный мир, посылали молодежь осваивать далекие заморские колонии. Тогда Европу покинуло около 60 млн человек. Но куда было посылать молодежь Северного Кавказа, когда в 90-е годы всю Россию охватила небывалая по масштабам деиндустриализация? Многие горожане — учителя, врачи, инженеры — вынуждены были вспоминать, как их предки доили коров и коз, и сажали картошку. Города и особенно небольшие городские поселки возвращались к натуральному хозяйству. А в сельской местности привычный труд, еще недавно считавшийся вполне достойным, потерял всякий экономический смысл. В советские времена простой пастух мог не только прокормить многодетную семью, но и построить дом. Сегодня на Северном Кавказе сельским трудом уже невозможно ничего заработать. Какой же пример молодежи могут подать экономически несостоятельные «отцы»? Понятно, что «дети» воспринимают их жизненный выбор как ошибочный и тупиковый. Социальная деградация уничтожила патриархальные авторитеты. Кавказ поразила небывалая в этих краях эпидемия наркомании и алкоголизма. А ведь лет 15 назад при старших было стыдно даже закурить сигарету.

Мы наблюдаем не возвращение к традиционным кавказским ценностям «отцов», а проникновение в идейную пустоту экстремистских моделей исламского братства — на фоне растущего социального неравенства, чудовищной системной коррупции местных властей, жестокостей и произвола правоохранительных органов.

Пока Россия переживает экономический подъем, грандиозных потрясений скорее всего не будет. Но уповать только на экономику, только на силу денег — значит видеть только одну сторону проблемы и не думать о более твердых гарантиях. Борьба с радикализмом сегодня — это еще и вопрос о правде и справедливости. И о власти, обладающей авторитетом, а не только дубиной зачисток.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №10 (10) 10 августа 2007
    Кавказ
    Содержание:
    Отцы и дети

    Редакционная статья

    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Реклама