Русский репортер представляет: World Press Photo

Культура
Москва, 16.08.2007
«Русский репортер» №11 (11)
24 августа, в Санкт-Петербурге, в Петропавловской крепости, журнал «Русский репортер» открывает выставку, на которой будут представлены работы победителей крупнейшего конкурса профессиональной фотожурналистики World Press Photo 2007 года

Ежегодный конкурс World Press Photo — это зеркало, в которое смотрится мир. Важно, однако, понимать, что мы видим в этом зеркале: отражение действительности, самих себя или просто констатацию факта «как ужасно жить там, поэтому не жалуйтесь, что мы плохо живем здесь». Под «здесь» подразумевается Запад, «там» — это, конечно, Восток. Когда эти две жизненные концепции сталкиваются, то в лучшем случае появляются такие работы, как снимок Спенсера Платта, получивший Гран-при на нынешнем конкурсе, в худшем — 11 cентября, война в Чечне или Ираке. Но нельзя забывать, что журналистская фотография — это лишь следствие, а причиной является несовершенство нашего мира.

Основная проблема конкурса World Press Photo, как и журналистики вообще, — это как, почему и зачем мы выбираем те события, которые становятся главными в течение дня, года или столетия. Всем известно, где, почему и в каких количествах гибнут люди во время войн или катастроф, но убийства продолжаются. Всем известно, что продуктов питания в мире достаточно, чтобы несколько раз обеспечить всех нуждающихся, но миллионы людей по-прежнему умирают от голода. Другими словами, как и тысячи лет назад, речь идет о социальной, политической, религиозной несправедливости устройства мира.

Фотография, получившая Гран-при, лично для меня не стала открытием, но лишний раз доказала, насколько конъюнктурна и цинична наша профессия: шикарный кабриолет с очаровательными девушками на фоне развалин Бейрута после израильской бомбардировки — «милый» сюжет. И я вспомнил фотографию, которую снял во время землетрясения в Армении в 1988 году: напыщенный чиновник тщательно моет свою черную «Волгу» на фоне развалин Ленинакана. Когда я предложил опубликовать это фото в рамках репортажа, редактор назвал меня циником. Тогда нельзя было допустить, что подобный сюжет может послужить основой для снимка года. Фотография-1988 действительно запечатлела горе и страдания людей, а не цинизм профессии.

Любой фотограф скажет вам, что снимок, удостоенный высшей награды конкурса в этом году, далек от совершенства как композиционно, так и по сюжету. Типичный продукт Getty Images — немного глянца и грязи. В отражении очков симпатичных девушек можно без труда увидеть и автора фотографии, и его коллегу, снимающего совсем другой сюжет, не ведая о том, что его товарищ только что застолбил за собой Гран-при World Press Photo.

Что это значит? Да то, что мир стал еще более глянцевым и грязным. А война, будь то Чечня, Бейрут или Ирак, как была, так и осталась — смертью и человеческим горем. Проблема в том, что это больше никого не волнует.

Что это значит для World Press Photo? Фиктивность декларирования гуманитарных задач конкурса или желание показать разницу между «плохой войной» и «хорошим миром», между югом и севером Бейрута, между Востоком и Западом? Трудно сказать, но очевидно одно: человеческие приоритеты значительно изменились, и гуманизм, сострадание больше не в фаворе у нашего общества. Складывается впечатление, что конкурс World Press Photo «сам себя высек» за то, что пропагандируемые им свыше 50 лет нравственные ценности оказались фикцией, не более чем «гуманитарным проектом» или «концепцией» Запада.

И не стоит удивляться, что российские фотожурналисты в этом году вообще никак не отличились: документальная фотография в наших массмедиа все больше напоминает глянец, сработанный в «фотошопе», а мотивируется это тем, что «народ устал». Но скорее всего «устали» сами фотожурналисты. Или исчезли, поскольку их труд стал никому не нужен.

Так или иначе, World Press Photo — это не столько конкурс на лучшую фотографию, сколько попытка понять, кто мы на самом деле — сегодня или сто лет назад — и куда мы идем. Правда, результаты этой попытки особых надежд не внушают, но все же дают повод об этом говорить. Для этого и нужны «переговорщики». Для этого и необходимо «зеркало», в котором хоть раз в году мы сможем увидеть самих себя.

И что бы мы ни говорили, но World Press Photo — фотографическая квинтэссенция мира, состоящая из множества кадров с изображением войны, страдания и несправедливости. Так ли это? Я уверен, что так. Достаточно посмотреть английский альбом фотографий «ХХ век», в который вошло несколько тысяч снимков, чтобы убедиться: кроме множества войн и революций, человеческого горя и страданий, ничего значимого в прошлом веке не произошло. Все остальное — пропаганда и конъюнктура. Блондинка и брюнетки в кадре, взявшем Гран-при, состарятся, но последующие поколения будут знать главное — как и почему у нас были такие представления о войне и мире. Это и станет ключевым критерием оценки нашего времени.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №11 (11) 16 августа 2007
    Семья
    Содержание:
    Любовь до гроба

    Редакционная статья

    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Путешествие
    Реклама