7 вопросов Антонине Хасиевой4

• Игорь Найденов

О русских в Ингушетии

Сколько русских учителей в Ингушетии?

Точно не знаю. Думаю, они есть в каждом селе. И они пользуются большим уважением у местного населения. Ингуши знают, что русские преподаватели научат их детей хорошему русскому языку, который потом обеспечит им и образование, и карьеру. Они говорят: наш ингушский нам нужен — только до вокзала добраться. Посмотрите, сколько народу в Карабулаке пришло, чтобы выразить соболезнования, предложить помощь Вере Драганчук. Приходили даже из окрестных сел, целыми семьями.

Какая у вас сейчас обстановка?

У нас сейчас каждый боится за свою жизнь. Окна на ночь плотно закрываем. Но, знаете, на все воля божья. Я помню, мы собирались к первому сентября снять телепередачу про Людмилу Терехину. Хотели показать, какой она замечательный учитель. Людмила мне тогда сказала: «Антонина, зачем ты пошла на эту должность, это ведь очень опасно». Теперь ее самой нет в живых.

Почему, на ваш взгляд, происходят эти убийства?

За ними стоят те, кто хочет поссорить ингушей и русских, кому выгоден гибельный для всех нас сценарий превращения Ингушетии в мононациональную республику.В Ингушетию сейчас ввели внутренние войска, но обстановка спокойней не стала.Эти преступления силами военных не прекратить. Их должны предотвращать специальные право­охранительные органы.

Многие считают, что убивают для того, чтобы воспрепятствовать возвращению русскоязычного населения.

У нас как-то не принято связывать программу возвращения и убийства. Ведь убивают сейчас не только русских, но и ингушей. И потом — ни Терехины, ни Драганчуки не были возвращенцами. Мотивы преступников пока не ясны. Семьи же продолжают возвращаться. Из Краснодарского края, Ставрополья, Сибири, Костромы, Кемерова... У меня сейчас в очереди на приобретение жилья стоят 144 человека. Это — зарегистрированные и поставленные на учет люди. А желающих попасть в эту очередь еще больше.

Зачем им возвращаться?

Они натерпелись в глухих, бесперспективных селах, куда только и смогли выехать после того, как за гроши продали здесь свои дома. Они просто сравнивают: как жили здесь, в Ингушетии, — в уважении, с чувством собственного достоинства, в достатке — и как там, в России.

Выходит, достоинство сильнее страха?

На Северном Кавказе всегда так было. И потом, я вот что скажу: у нас с ингушами всегда были и будут добрые отношения. Недавно у нас в станице был такой показательный случай. Муж бабушки Люси Гордиенко поехал в Краснодарский край в гости к детям и там неожиданно умер. Соседи-ингу­ши бросили все дела и отвезли бабу Люсю в Россию, помогли похоронить мужа и привезли обратно. Сейчас они действительно рады, что их русские соседи возвращаются.

• Ханну Химанен: «Конечно, периодически возникают различные спорные вопросы, но опыт показывает, что добрые соседи могут спокойно вести диалог и быстро, с прагматичных позиций решать проблемы»
• Вера Сахарова: «Нужно воспитывать людей, которые правильно воспринимают этническое многообразие страны и при этом являются лояльными гражданами вне зависимости от национальности или принадлежности к той или иной конфессии»
• Впервые в истории США новорожденные белые американцы перестали быть большинством