Аборт и ныне там

• Григорий Тарасевич

Мир расколот на две части. В одних странах уголовный кодекс запрещает аборты под страхом нешуточного наказания. Исключения могут быть сделаны разве что при серьезной угрозе здоровью и жизни матери или если она стала жертвой изнасилования. В других государствах для проведения этой процедуры достаточно просто желания женщины избавиться от плода.

Точно так же расколота и буйная общественность. Одни устраивают митинги (шествия, пикеты, письма протеста — далее по списку), требуя отмены запрета на аборты (там, где он есть). Другие столь же пафосно требуют ввести этот запрет (там, где его нет).

И те и другие выглядят очень убедительно. «Это же убийство!

У него же есть ручки, ножки и глазки!

Он дышит и думает. А вы его выковыриваете гинекологическим ножом…» — агитируют противники абортов. «Женщина имеет право сама распоряжаться своим телом. Никто не вправе указывать ей, рожать или нет!» — отвечают им оппоненты.

Судя по всему, те страны, где аборты полностью легализованы (в первую очередь Западная Европа и бывшие государства социалистической ориентации), будут пытаться как-то их ограничить. А там, где сейчас существуют строгие запреты (Африка, исламский мир, Латинская Америка), нравы станут чуть мягче — например, расширится список ситуаций, когда аборт все-таки возможен.

Впрочем, есть и третья тенденция, и ее развитие и продвижение внушает наибольший оптимизм. Речь идет о нормальной контрацепции и сексуальном просвещении. Как бы ни краснели российские чиновники или католические священники при слове «презерватив», это все-таки более гуманный способ избежать нежелательной беременности, чем хирургическое вмешательство.