План П

От редактора
Москва, 04.10.2007
«Русский репортер» №18 (18)

Владимир Путин возглавил предвыборный список «Единой России».

В России еще не было партийного президента. В мире это обычная практика, но у нас… У нас президентская власть — главная, единственная настоящая, а партии сами ничего не решали. Президент всегда был как бы над схваткой, символизировал власть в целом, был символом государства — как флаг и герб, только живой.

Основной мотив обсуждений: вот он, механизм преемственности, вот как Путин останется во власти, уйдет не уходя. Это, положим, ерунда.

Да, позиция партийного лидера (даже временно без партбилета) действительно достаточно хорошая, чтобы остаться в политике после окончания срока. Но остаться в политике — задача очень нетривиальная.

Владимир Путин — самый удачный из лидеров России за очень долгое время: он точно попал в ожидания народа, в эпоху. Для меня, кстати, долгое время эта «удача» была совсем не очевидной. Когда президент на старте наследовал кадры и обязательства «ельцинской семьи», а потом вынужден был под влиянием генпрокурора согласиться на арест Ходорковского, возникло впечатление, что он — жертва обстоятельств, раб окружения, а не политик. Казалось, он не принимал личную ответственность за важнейшие политические действия в стране — от войны с олигархами до монетизации.

Потом стало ясно, что соображение это ложное. Президент действительно лавировал между группами интересов, но это как раз потому, что в России он не должен и не может быть на стороне какой-либо из партий в конфликтах. Все равно, официальные это партии или теневые «силовики» и «либералы». В последние годы президент «вырос» до крайней степени откровенности в высказываниях, и многое стало понятно и согласным, и несогласным с его политикой. Стало очевидно, что Путин и есть автор политики России последних лет. Что он соизмеряет, идентифицирует себя с государством, имеет, как сказали бы философы, «историческое самоопределение», мыслит себя в истории.

Интересно, сможет ли он сохранить политический масштаб в качестве лидера партии, когда придется отвечать не только за «большие вещи» — скажем, за внешнюю политику, но и за конкретные законы, за конкретные решения в пользу своих избирателей и против чьих-то иных интересов. Лидер партии — это заведомо более рискованная, более конфликтная и гораздо менее популярная роль, чем президент всех россиян.

Но впервые во главе политической партии в России может оказаться настоящий политик. И для «Единой России» это очевидный плюс: впервые ее лозунг про «План Путина» станет и вправду осмысленным. И партии могут начать что-то значить в политике. Даже оппоненты, если будут способны, могут вырасти в полемике с Путиным. Раньше шанса полемизировать с ним на равных ни у кого в стране не было.

Но политик у нас в стране пока один. А одного политика для любой страны, а тем более для России очень мало. Должен быть как минимум еще один, тот, который станет президентом. Потому что идея, будто Владимир Путин может продолжить править теперь уже на посту премьера, наивна. Новый президент тоже будет символизировать власть в целом, станет символом государства — как флаг и герб.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №18 (18) 4 октября 2007
    Украина
    Содержание:
    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Путешествие
    Реклама