ПУБЛИКУЙТЕ НОВОСТИ О ГЛАВНЫХ СОБЫТИЯХ
СВОЕЙ КОМПАНИИ НА EXPERT.RU

Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Культура

Драматические поиски реальности

2007

Вот уже шесть лет каждую осень проходит фестиваль современной пьесы «Новая драма». За это время из абсолютно маргинальной затеи он превратился в движение, которое стало интересно и традиционному театру, и литературе, и кино

Милейший мягкий человек в алом свитере, режиссер Михаил Угаров легко заводится от разговоров о том, как сосуществуют искусство, политика и масс-медиа и какая реальность первичнее — повседневность как таковая или ее интерпретации:

— Жизнь показывает, что в российском мышлении вторичная реальность важнее. Неслучайно сейчас идет столько судебных процессов по поводу книжек. Люди судятся с книжками! Георгиевские ленточки в ход пошли… Государство говорит: смотрите не на то, что вокруг, а на то, что в прошлом и в телевизоре. Это подмена государственной идеи. Скоро все переметнется во вторичную реальность, и будет полная победа государства. Нельзя оставлять это поле ему на откуп, мы должны в этом участвовать. Нельзя говорить: «Как снимем, так и будем жить, что напишем, то и будет». Это поле нужно отхватывать и переформатировать по-своему. Я, наверное, льщу себе, когда говорю, что мы это делаем, но в этом сегодня есть некоторая правда. Вообще, это процесс не только российский — он и мировой тоже, но российский народ на него очень откликается. Вот мы сейчас читали на радио «Культура» пьесу про Минина и Пожарского, так количество разъяренных звонков превысило все нормы. Есть у нас такая профессия — сидеть у радио-телевизора с телефоном и если что звонить: дескать, происходит очернение, мы такое слушать не хотим. А уважаемые журналы вроде «Искусства кино» в открытую говорят, что хочет смотреть народ. Связь тупая и прямая: он хочет смотреть то, что ему показывают. То есть в первой реальности есть рейдерство и отнимание нефти, а во второй — знамена и чебурашки. В этом надо участвовать и вторую реальность деидеологизировать. Чем и занимается «Новая драма».

Режиссер и драматург Угаров вместе с художественным руководителем знаменитого Театра.doc Еленой Греминой и художественным руководителем театра «Практика» Эдуардом Бояковым придумал фестиваль современной пьесы «Новая драма».

Шесть лет назад это была просто бомба. Тусовка молодых и отвязных драматургов (которые вообще-то не склонны сбиваться в стаю) собралась вокруг Театра.doc, неформального и неформатного театрального подвальчика в Москве, на Патриарших. В Теат­ре.doc не было больших бюджетов и маститых актеров. Но здесь можно было материться, ставить под сомнение все, что выглядит ценным, проклинать родную мать и президента, дергать зрителей за любые места; нельзя было врать и говорить красиво. В Театре.doc ставили пьесы, созданные в технике «вербатим». Эта разновидность документального театра, придуманная в Великобритании, проста как апельсин: берешь диктофон, записываешь монолог; дальше расшифровка без редактуры и цензурных вымарываний — и перед тобой готовая документальная пьеса. Героями таких пьес были молдавские гастарбайтеры, битые жизнью зэки, политтехнологи и слетевшие с катушек офисные юноши.

Ничего более непохожего на привычный театральный формат в России еще не было, и театральное сообщество моментально разбилось на два лагеря: кто помоложе решили, что в театр пришла новая искренность, кто постарше — в ужасе отшатнулись. Большие режиссеры «настоящих» театров приняли это существование к сведению, и на том дело как будто притормозило. Чтобы привлечь к нему внимание, а опусам молодых и дерзновенных придать форму коллективного высказывания поколения, трио Бояков — Угаров — Гремина и затеяли «Новую драму».

Первый фестиваль напоминал Неделю моды: собирается компания двигающих прогресс молодых людей, в данном случае совсем неизвестных, и говорит: «В этом сезоне носим “вербатим”». Но мода на концептуальный подход у нас не пошла. Британские кураторы приехали в российскую женскую колонию и такого там понаслушались, что с трудом поверили в документальность. Впрочем, все, что вываливали на страницы и сцену новые авторы «новой драмы», было таким агрессивным и трагичным, что специальной технологии не стоило и придумывать.

Потоки мата в пять этажей и сегодня шокируют массового зрителя. Но сводить специфику «Новой драмы» только к обильному использованию инвективной лексики было бы просто нелепо. Слышать эти слова в метро и на улице мы, увы, уже привыкли, но к «художественному мату» со сцены оказались не готовы. Михаил Угаров по этому поводу настроен оптимистично: «По мне, неважно, что “Новую драму” воспринимают как сборник пьес с матом. Да, мат — это эпатажная мулька, манок. Но ведь и Шекспир писал не нетленку, а театральные пьесы с мульками своего времени. Это потом они стали восприниматься как шедевры».

Мат новодрамных авторов ошарашивает, но если попробовать через него пробиться, то зазвучит хорошо знакомая песня — маленький человек в окружающем пространстве. Только в интерпретации «новой драмы» он не столько продолжатель традиции вечно живых Гоголя, Чехова и Кафки, сколько потомок работящих мужиков-чуди­ков Шукшина, который из-за свойств характера и прочих обстоятельств не дотянулся до «поколения П», не врос в новую жизнь и не смог превратиться в офисный планктон. Но авторов «Новой драмы» занимает не только офисный клерк, нарисованный, например, Юрием Клавдиевым в «Медленном мече», и его место в пространстве. Наша причудливая жизнь с проверками паспортов, террористами, «обезьянниками», доб­рыми соседями, отмороженными подростками при пьяных мамашах — вот повод для пьесы без прикрас, в которой говорят просто и по-русски.

Основатели «Новой драмы» сегодня с удивлением рассказывают о чудесных, немыслимых шесть лет назад фактах: треть репертуара московских театров — это пьесы авторов «Новой драмы». За их лучшие пьесы дерутся театры-гиганты, а официально поддержи­вающий фестиваль МХТ (бывший МХАТ, который потерял в аббревиатуре букву «А», «академический») привечает новых авторов регулярно и с отеческой теплотой. Наконец, за новыми пьесами как за будущими сценариями гоняются кинопродюсеры, а это отличный показатель того, что товар востребован. Словом, вокруг фестиваля сегодня другой ландшафт и другая история. Поле уже не пус­тует. Что автоматически переводит бывшее «сообщество трамвайных хамов, покусившихся на храм искусства» (именно так их аттестовали ревнители традиционного теат­ра) в разряд делающих это самое искусство людей.

Потому главная особенность шестого фестиваля — конкурс пьес, а не спектаклей. Стимулировать постановочный процесс «Новой драме» уже незачем — можно сосредоточиться на основе и собрать лучшие пьесы со всей России. Собственно, фест изначально определял свою концепцию не как выставку достижений и смотр-конкурс, но как фиксацию процесса, который может быть разным и не обязательно лучшим. Пьеса в этом смысле — показатель более чистый, чем спектакль. До шорт-листа конкурса из 70 лучших российских пьес последних двух лет дошло только 9. Их авторы родились в 70–80-х, пьесы стали писать по большей части в нулевые и — кто бы мог подумать шесть лет назад! — уже успели получить признание на самых разных конкурсах и фестивалях. Не на таких громких, как «Триумф» или «Золотая маска», зато не на столь формализованных и пафосных. У разобщенного отряда «новодрамных» авторов есть даже публикации в последней цитадели отечественной литературной традиции — толстых журналах. Именно там появилась пьеса Михаила Дурненкова «Синий слесарь», правда в облегченном варианте; пьесы и проза Ольги Погодиной-Кузминой.

На финишной прямой конкурса пьес не обошлось без вмешательства кинолюда: в экспертном совете работал Алексей Балабанов, и как-то так получилось, что незадолго до финала пьесу «Глиняная яма» Ольги Погодиной прямо из шорт-листа купил для него как для режиссера продюсер Сергей Сельянов. Уже пережившая кинопостановку «Эйфории» своего автора Ивана Вырыпаева, «Новая драма», видимо, озадачена таким поворотом событий: по поводу видов кино на театральную пьесу теперь затевается специальная дискуссия «Новая драма и кино — нестрогое соответствие».

Всего в афише нынешнего фестиваля 11 спектаклей из Москвы, Санкт-Петербурга, Литвы и Эстонии. Несколько названий уже на слуху, и репутация у них событий скандальных и знаковых. Это безысходно горький абсурдный «Июль» автора «Бытия» и «Кислорода» иркутянина Ивана Вырыпаева. «Синий слесарь» тольяттинца Михаила Дурненкова, в котором молодой специалист попадает на завод и знакомится со слесарно-самурайским кодексом чести и слесарными хокку, уже знаменитыми, как анекдоты о Чапаеве. Наконец, «Трусы» минчанина Павла Пряжко, сюжет которых невероятным образом перекликается с «Евангелием от Марка» Борхеса. Все они претендуют на выражение нового, истинного и адекватного коллективного бессознательного, и хамская речь в предложенных жестких обстоятельствах только обеспечивает им нужный градус.

Симптоматично, что «Новая драма» уже обрастает комом околофестивальной жизни, которая не менее важна, чем основная часть. Здесь целая куча специальных мероприятий, экспериментальных работ, читок, семинаров и мастер-классов, просто тусовок с драматургами, режиссерами и артистами. Мировой контекст поддерживает дневниковый опус «365 дней / 365 пьес» американки Сьюзан-Лори Паркс; модный рэпер написал для фестиваля рекламную закличку; актуальные виджеи представили инсталляции на тему «Воспоминания» в низеньких холлах театра «Практика». Даже анимация не осталась в стороне: в один из фестивальных дней прошел показ жесткого анимационного сериала о наркотиках «Ре-анимация». Но самый интересный на этот раз и до боли напрашивающийся в театр проект — совместная акция «Новой драмы» и портала Livejournal.com «Твой блог станет пьесой». В шорт-лист конкурса сетевых дневников вошли 13 блогов, в том числе дневники врача киевского хосписа, нацбола, хакера, миротворца из Афганистана, директора школы и бывшего участника реалити-шоу «Дом-2». Этот конкурс походит на модификацию того самого «вербатима», но если раньше в нем упражнялись зэки и случайно попавшие в психушку бедолаги, то нынешняя достоверность гораздо ближе к обыденной жизни. Это уже не маргинальная экзотика, которой еще вчера выглядела вся «Новая драма» в глазах среднекультурного обывателя, а самая что ни на есть жизнь.

В отличие от двух пап-организаторов, Эдуарда Боякова и Михаила Угарова, мама-организатор и по совместительству художественный руководитель Театра.doc Елена Гремина оценивает состояние и перспективы «Новой драмы» гораздо пессимистичнее: «На Западе по-другому, но у нас это прежде всего молодежная затея. Уже понятно, что “новая драма” не нужна традиционному теат­ру: постановки новых пьес в “нормальных” теат­рах обычно кончаются обидными неудачами. Есть яркие центры “новой драмы” в некоторых российских городах, но в принципе она осталась чужой для театральной провинции. И очевидно, что “новая драма” не мейнстрим. Более того, она не должна быть мейнстримом и долго еще им не будет. “Но­вая драма” — это то, что здесь и сейчас. И мне, честно говоря, этого достаточно».

Фестиваль никогда не отказывал себе в удовольствии наговорить колкостей в адрес театрального истеблишмента, но все-таки «Новая драма» жаждет театрального успеха. Ведь ее пьесы не «большая литература», которую можно писать впрок для гипотетической будущей аудитории. «Новая драма» хочет, может и, главное, имеет право быть востребованной — а востребован «Квартет И» и прочие шедевры поп-театра. Залы она собирает по-прежнему маленькие — да и кто ее пустит с такими бюджетом и темами в большие? В литературных журналах ее печатают с отточиями. Непростые отношения с теми самыми «взрослыми» театрами, треть репертуара которых составляют ее пьесы, она просто замалчивает. Получается, что Елена Гремина ближе к истине, чем ее соратники.

Но при редких удачах в театре большого традиционного искусства и тотальном успехе всепобеждающей театральной попсы на фестиваль-забияку все-таки можно надеяться как на реагент, который влияет на среду. Если не модную, то санитарную прививку зрителю фест все-таки сделал, расставив маячки и рассказав, что в театре бывает «про другое» и иначе. Формально, по охвату аудитории, «новая драма» интересна только горстке людей — пресыщенным театралам и новой публике, готовой прийти именно в такой театр. Гастроли в провинции (и в этом чистосердечно признаются герои феста) вызывают больше вопросов, чем восхищения. Но поднятый «Новой драмой» шум не дает покоя очень многим, и, значит, она заняла свое заслуженное место. Не в большом искусстве с его рыхлеющим культурным слоем, не в попсе с ее липучим стремлением стать мейнстримом, и теперь уже не в андеграунде. А ровно там, где ей и нужно быть, — на точке кипения самых острых страстей сего дня и перед своим зрителем.

Фото: Павел Смертин/Коммерсант; Владимир Луповской; Дмитрий Костюков, Виктор Баженов, Григорий Собченко/Коммерсант; Дмитрий Лекай

Главные открытия «новой драмы» за 6 лет

Николай Коляда «Персидская сирень»

Владимир и Олег Пресняковы «Изображая жертву»

Василий Сигарев «Пластилин»

Евгений Гришковец «Одновременно»

Олег Шишкин «Анна Каренина — 2»

Иван Вырыпаев «Кислород», «Бытие № 1», «Бытие № 2», «Июль»

Вячеслав и Михаил Дурненковы «Культурный слой»

Главные события последнего сезона

1. «Синий слесарь» Михаила Дурненкова, постановка Михаила Угарова и Руслана Маликова

2. «Продукт» Марка Равенхилла, постановка Александра Вартанова

3. «Трусы» Павла Пряжко, постановка Елены Невежиной

Открытия и победители «новой драмы» ’07

«Незнайка на Луне» Эстонский театр NO99

«365 дней / 365 пьес» Сьюзан-Лори Паркс Пьесы ежедневного написания и употребления

«Твой блог станет пьесой» Совместно с порталом Livejournal.com

Семь пьес современной латышской драматургии Читка в режиссуре Юлии Ауг

Гран-при

Иван Вырыпаев «Июль»

Первая премия

Юрий Клавдиев «Медленный меч»

Вторая премия

Сергей Медведев «Парикмахерша»

Синопсис пьесы белорусского драматурга Павла Пряжко «Трусы»

В обычном панельном доме обычного постсоветского города живет скромная работящая девушка Нина. Живет одна, потому что ее отец недавно погиб на пьяной рыбалке, а больше у нее и нет никого, кроме друга по «аське». От суровой действительности героиню спасает ее хобби: на всю свою зарплату Нина покупает, а то и заказывает по почте разного вида нижнее белье и аккуратно развешивает его на веревках во дворе. Соседи, не терпящие никаких причуд, злобно порицают увлечение безответной и безобидной Нины, воруют трусы и в конце концов приговаривают ее к сожжению на костре.

Эдуард Бояков продюсер, художественный руководитель театра «Практика»

А мы живые? Или можно уже успокоиться? Вечером — томик хороших стихов, а днем — писать статью про сумочки, сниматься в лаже и вздыхать, что талант не востребован? Формулируя и предъявляя, мы, сообщество драматургов, режиссеров, актеров, должны и в себе разбираться. Речь не о PR-конвенции (она, когда понадобится, сама возникнет), а о способности спокойного, искреннего и заинтересованного взгляда на то, что произошло за последние десять лет. Это серьезный срок. И это серьезные достижения. Это система координат. Надо разбираться, что же натворили Гришковец (скоро 10 лет спектаклю «Как я съел собаку»!), Казанцев, Угаров, Вырыпаев, Пресняковы, тольяттинцы Михаил и Вячеслав Дурненковы и другие герои «новой драмы». Эта система координат будет импульсом достойным делам, спектаклям, книгам, пьесам и карьерам.

Елена Фанайлова поэт, журналист

Как в политике консервативная и ультраправая тенденции (от «Единой России» до неофашистских группировок) порождают антиподов в лице «новых левых», так и новый русский коммерческий театр, добротный и старообразный, изо всех сил развлекающий публику, прямо-таки вызывает к жизни музыку бунта «Новой драмы». Возможно, протест этот, как политический, так и эстетический, не столь масштабен, но он все отчетливее. На месте организаторов «Новой драмы» я бы регулярно знакомила с этими текстами администрацию президента, чтобы та питала поменьше иллюзий о стране проживания и конструировала реальность не из виртуальных пейзажей.

Юрий Strike Клавдиев,  Медленный меч

ДЕВУШКА. За…сь дорога к звездам…

ПАРЕНЬ. Все правильно: нам там собственность на х… не нужна. И все равно это лучше, чем быть дебилом с МТВ. Я, б…, когда Келли Осборн вижу — это п… просто…

ДЕВУШКА. А кому это нужно? Звезды?

ПАРЕНЬ. Тем, кто там, на другой стороне. Старым людям. Они о нас думают… им иногда грустно за нас.

ДЕВУШКА. Чего это им грустно?

ПАРЕНЬ. Мы не видим того, что они видят. Мы просто бегаем, бегаем… суетимся.

ДЕВУШКА. А ты — не суетишься?

ПАРЕНЬ. Неа. Зачем?

ДЕВУШКА. Ну как… а что ты вообще хочешь делать?

ПАРЕНЬ. Все что хочешь. Сейчас вены находить. А потом в кино пойду. А потом книжку почитаю. А потом в Сибирь уеду. Насовсем.

ДЕВУШКА. Зачем?

ПАРЕНЬ. Там до звезд ближе.

ДЕВУШКА. Почему именно там?

ПАРЕНЬ. Там нет политиков. Там у людей электричества даже нету. Они поэтому телевизор не смотрят. И их не на…ют поэтому.

ДЕВУШКА. А почему ты до сих пор здесь?

ПАРЕНЬ. А я попутчика ищу. Одному влом.

 

ВЛАД. Пошла на х… Не поняла? Из мертвых она вернулась. Как там, кстати? Судя по тебе, там тоже денег не платят?

ДЕВУШКА. Нет. Не платят.

ВЛАД. А это потому, что деньги — от дьявола. Поняла? Все, что нас убивает, — от Бога.

ДЕВУШКА. А убийцы?

ВЛАД. И убийцы.

ДЕВУШКА. А наркотики?

ВЛАД. И наркотики, и музыка, и книги. И мечты. Все. Все, что приближает нашу смерть. Потому что после смерти мы приходим к Нему. А все, что отдаляет смерть, — от дьявола. Все.

ДЕВУШКА. Деньги — от дьявола?

ВЛАД. Деньги. Начальство. Президент. Телевизор. Врачи.

№18 (18)
Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама



    Самозанятым помогут заявить о себе

    Альфа-Банк первым представил мобильное приложение для самозанятых

    «Экспоцентр»: место, где бизнес развивается


    В клинике 3Z стали оперировать возрастную дальнозоркость

    Офтальмохирурги клиники 3Z («Три-З») впервые в стране начали проводить операции пациентам с возрастной дальнозоркостью

    Инновации и цифровые решения в здравоохранении. Новая реальность

    О перспективах российского рынка, инновациях и цифровизации медицины рассказывает глава GE Healthcare в России/СНГ Нина Канделаки.

    ИТС: сферы приложения и условия эффективности

    Камеры, метеостанции, весогабаритный контроль – в Белгородской области уже несколько лет ведутся работы по развитию интеллектуальных транспортных систем.

    Курс на цифровые технологии: 75 лет ЮУрГУ

    15 декабря Южно-Уральский государственный университет отметит юбилей. Позади богатая достижениями история, впереди – цифровые трансформации

    Когда безопасность важнее цены

    Экономия на закупках кабельно-проводниковой продукции и «русский авось» может сделать промобъекты опасными. Проблему необходимо решать уже сейчас, пока модернизация по «списку Белоусова» не набрала обороты.

    Новый взгляд на инвестиции в ИТ: как сэкономить на обслуживании SAP HANA

    Экономика заставляет пристальнее взглянуть на инвестиции в ИТ и причесать раздутые расходы. Начнем с SAP HANA? Рассказываем о возможностях сэкономить.

    Армения для малых и средних экспортеров

    С 22 по 24 октября Ассоциация малых и средних экспортеров организует масштабную бизнес-миссию экспортеров из 7 российских регионов в Армению. В программе – прямые В2В переговоры и участие в «Евразийской неделе».


    Реклама