Вся власть — корпорациям

• Руслан Хестанов

Стратегические решения о создании государственных холдингов принимаются на самом высоком уровне — не столько правительством, сколько президентской властью. Как раз, когда обсуждался вопрос о новом правительстве, президент лично внес в Думу законопроект о новой гос­корпорации — «Ростехнологии».

Идея строительства целой серии госкорпораций прорабатывалась давно. По крайней мере, Министерство транспорта лоббировало создание «Автодора» еще в 2004 году, а о создании корпорации «Ростехнологии» на базе ФГУП «Рособоронэкспорт» его руководитель Сергей Чемезов говорил в 2005 году. Однако мало кто ожидал, что к завершению второго президентского срока Путина эта корпоративно-государст­вен­ная революция обретет такой размах.

Под каждую новую структуру принимается отдельный закон. В каждой из корпораций будут особые условия финансирования, управления и контроля. Некоторые напрямую подчиняются президенту, который сам назначает их руководителей. Самую большую автономию получит корпорация «Ростехнологии» — прибыль ее не будет подлежать распределению, а финансовая отчетность будет значительно облегчена. Хозяйство страны, таким образом, будет управляться как бы из двух цент­ров власти: в меньшей степени — правительством, в большей — «штабом» президента.

На долю госкорпораций уже сегодня приходится около половины инвестиций в стране, а в скором времени федеральные расходы на них превысят 1 трлн рублей.

Крупнейшая государственная корпорация России — «Газпром» — даже в самые трудные годы была заметным игроком на мировом рынке: благодаря ей в 90-е у нашей страны сохранялись рычаги влияния в Европе и собственная внешняя политика. «Газпром» быстро превратился в одну из мировых транснациональных компаний и успешно разместил свои акции (ТНК) на крупнейших мировых биржах. Многие государства, добывающие нефть и газ, воспользовались российским «ноу-хау» и тоже лишили прямого доступа к своим ресурсам крупнейшие западные ТНК, известные как «семь сестер». Россия, таким образом, дала начало новому тренду в глобальной энергетике.

Но успех «Газпрома», возникшего когда-то из советского министерства, стал примером не только для иностранцев: многие отраслевые лоббисты начали предлагать использовать ту же самую схему для совершения прорывов в стагнирующих сферах российской экономики. России нужны новые технологии? Создадим госкорпорацию по нанотехнологиям. Надо сооружать инфраструктуру для Олим­пиа­ды-2014? Организуем еще одну. Не хватает дорог? Подумаем об образовании госкорпорации «Автодор». Нужно финансировать промышленную политику? Сделаем из Внешэкономбанка Банк развития.

Авторов этих проектов вдохновляет успех реформ, которые провели в 60–80-е годы некоторые страны Азиатско-Тихоокеанского региона. В Южной Корее, например, управление крупными экспортными конгломератами тоже было сосредоточено в руках президента, который проводил с капитанами бизнеса ежемесячные совещания.

Возникает подозрение, что мода на госкорпо­рации нужна чиновникам для большей бесконтрольности и свободы при распределении финансовых ресурсов

Сегодня не только Россия делает ставку на мощнейшее вмешательство государства в экономику. В конце августа 4 тыс. французских бизнесменов на конференции Движения французских предприятий аплодировали речи президента Николя Саркози, в которой он назвал свободный рынок иллюзией. И предложил бизнесменам контракт: он попросил их больше думать об интересах Франции, взамен пообещав помощь государства отечественным компаниям, чтобы они могли эффективно конкурировать на мировых рынках.

«Посмотрим на мир и спросим себя: нужно ли быть до такой степени наивными, чтобы не защищать собственные интересы в то время, когда другие их защищают?» — сказал Саркози и тут же попросил частную компанию Suez продать свои активы в коммунальном бизнесе государству и объявил о скором слиянии этой компании с государственным энергетическим концерном Gaz de France. По словам французского президента, это слияние нужно, чтобы создать «крупную европейскую группу в сфере производства электроэнергии и поставок газа, в которой бы государство было основным держателем акций».

Он сказал, что Европа не сохранит своего положения в глобальной экономике, если отвергнет государственную поддержку промышленности: «Мы обречены на поражение, если правила конкуренции будут ужесточаться у нас больше, чем где-то еще, если это будет единст­венный регион, где нельзя будет проводить промышленную политику, торговую политику или политику обменных курсов».

Рост государственного протекционизма наметился во многих странах. Глобализация обострила международную конкуренцию, и государства пытаются срочно сконцентрировать ресурсы и вырастить отечественных промышленных чемпионов. В этот поезд России удалось впрыгнуть раньше других, а значит, она уже выиграла время. Но хорошо ли мы понимаем опасности, которые угрожают нам на этом пути?

Глобальная конкуренция требует действительно чрезвычайных мер. Но предпочтение государственного дирижизма частному предпринимательству приводит к потере эффективности управления, к затратной экономике и повышению уровня коррупции. Не стоит слишком идеологизировать выбор, тут, скорее, нужен чисто технологический подход: в какой мере нам необходимо жертвовать эффективностью?

О создании мощных государственных или поддерживаемых государством корпораций стоит задумываться, если речь идет о стратегических отраслях, в которых стране нужно конкурировать на мировом рынке с такими же «монстрами». Но сейчас они строятся чуть ли не во всех проблемных сферах. Да, у нас нет нормального обеспечения лекарствами. Но так ли уж необходимо решать эту проблему именно с помощью госкорпорации? Такой проект, кстати, уже разрабатывается. А если будет неурожай и возникнут проблемы с зерном, мы тоже будем создавать госкорпорацию?

Возникает подозрение, что мода на госкорпорации нужна чиновникам для большей бесконтрольности и свободы при распределении финансовых ресурсов. Возможно, выделение «наделов» в виде кусков российской экономики и неплохой прием для создания преданной, «скованной одной цепью» бюрократии на период смены власти, но только непонятно, как такой способ управления страной может стать эффективным.

• Минтранс нашел способ увеличить тарифы на железнодорожные перевозки
• Российскому рынку спутниковой навигации прочат десятикратное увеличение в течение ближайших трех лет. Пока, правда, основным катализатором его развития является государство
• Вагоны ходят по рукам