Круговая порука

Редакционная статья

Русское кино, которое можно смотреть без ощущения тоски и халтуры, — всегда событие, по накалу обсуждения и по значению превосходящее большинство политических новостей. Начиная с эпохальных «Братьев» Алексея Балабанова наш кинематограф стал попадать «в жизнь» и в тему, пытаться понять, кто «мы», кто «они» и «в чем правда». И очень хочется отказаться от критического занудства и перестать уже вылавливать проколы и недоделки, ведь в «Острове» Павла Лунгина Петр Мамонов действительно искренне молится прямо с большого экрана, а в фильме по пьесе братьев Пресняковых «Изображая жертву» мент, матерясь, произносит прямо-таки поколенческий монолог о пофигизме тридцатилетних и о том, что футболист, вместо того чтобы выигрывать на поле, думает, какая у него прическа.

Хочется в таком важнейшем деле, как кино, играть всерьез, по-крупному. Без снисходительности. И выражения вроде «конечно, не Альмодовар, но все же ничего» — явно морально устаревшие и вредные. В таких сложных вещах только максимальная планка — настоящее хорошее кино — может пробить атмосферу малохудожественной самодеятельности, все еще доминирующей в российском киноделе.

По аналогии с музыкальным рынком и телепродукцией можно, конечно, кивать на рынок и аудиторию — мол, потребитель и это съест, мол, во всем виноваты парадоксы массовой культуры и массового спроса. Но большую часть производимого так кино никакими коврижками никого смотреть не заставишь. Попса и халтура — это не ответ на спрос. Иногда это просто наивное желание попасть в преимущественно молодежную аудиторию бесталанной пародией на подростковые диалоги. Писатель и сценарист Алексей Слаповский рассказывал нам о том, как идет подстройка под такой липовый «запрос»: «Вот приходят ко мне молодые сценаристы в гости, начинают говорить интересные вроде вещи. И говорят прекрасно, умно, тонко. Потом читаю сценарий — елки-палки! Все остается на уровне “Кто пойдет за “Клинским”».

Ссылки на «недостатки рынка», на то, что «народ этого хочет», в кино гораздо более несостоятельны, чем на телевидении и на эстраде. Здесь попса не пройдет хотя бы потому, что Голливуд забрасывает нас десятками, если не сотнями фильмов, которые по крайней мере сделаны добротно: в них завершены все сюжетные линии, история рассказывается логично и занимательно.

С управленческой точки зрения рыночная конкуренция — это один из инструментов, причем самый эффективный, если правильно его применять. Все зависит от того, как настроена машина, за что идет конкуренция. Сейчас продюсеры и режиссеры соревнуются в доступе к быстрым деньгам, к телерекламе, к прокату, к кабинетам. А должны бы состязаться в качестве фильмов. И так у нас не только в кино. Правильно, когда газеты конкурируют за читателя, а не за деньги региональных администраций и добровольно-принудительную подписку. Правильно, когда ученые конкурируют за результат, а не за административную позицию в академии и т. д.

Но тут все зависит от правил игры, которые могут появиться только в результате какой-то коллективной ответственности, «круговой поруки». Ведь правильная конкуренция на многих рынках строится именно так. Естественно, есть нюансы, многое зависит от того, какая доля коллективной ответственности принадлежит государству, а какая — бизнесу. Например, в США гарантия возврата банковских вкладов — это общее обязательство крупных банков, а в России государство принуждает банки создавать обязательные резервы.

Сейчас никто не конкурирует с голливудским кино — все заимствуют у него жанры. Но гораздо полезнее не пародировать боевик, а учиться технологии и качеству кинопроизводства. «Может быть, жанр — это удел американского кинематографа. Если да, так давайте это поймем и не будем делать то, что другие делают лучше, — считает продюсер Сергей Члиянц. — У нас хорошие истребители, у них хорошие “мерседесы”. Все картины, которые состоялись в России в последние годы, состоялись как высказывания. Высказывание, если оно становится удачным с точки зрения времени и контекста, может привести к массовому спросу».

Статьи на тему: «Кинобизнес»