7 вопросов Ивану Дыховичному, президенту кинофестиваля

Юлия Идлис

С 26 по 29 октября в Москве пройдет первый международный фестиваль авторского кино «Завтра». Он откроется картиной Стива Бушеми «Интервью», а закроется «Моим лучшим другом» Патриса Леконта. В конкурсе — фильмы этого года, премьеры которых прошли в Каннах, Берлине, Локарно, Сандэнсе. Помимо главной награды за лучшую режиссуру в размере $100 тысяч будут вручены призы в номинациях «Звук», «Изображение», Актеры», «Истории», а жюри из самых популярных блогеров Живого Журнала выберет собственного победителя

7 вопросов Ивану Дыховичному, президенту кинофестиваля Кинобизнес,Синематография

Про «завтра»

1. «Завтра» — фестиваль авторского кино. Это не отпугнет широкую публику?

Никого отпугивать мы не хотим, у нас есть картины, открытые к зрителю — ну, к определенному, конечно. Это миф, что в России для такого кино зрителя нет. Просто с ним никто не работает: зачем, когда можно прекрасно бабки собирать с американского кино и «Антидури»? Но есть люди, которые смотрят другое кино, — черт с ним, пусть их будет 3%: мы — большая страна, и это не так мало.

2. Тема фестиваля — музыка и контркультура. В этом чудится какое-то подспудное сопротивление…

В нашей реальности, если ты что-то делаешь, ты все время находишься в напряженной стойке. Мне вот стали звонить какие-то люди и задавать вопросы: а вас не смущает, что Ренат (Давлетьяров, генеральный директор компании «Интерфест», которая занимается организацией фестиваля. — «РР») работал с Михалковым?

3. А вас не смущает?

Да я даже об этом не думал. Ну, работал и работал, взялся за наш фестиваль, и мы договорились абсолютно спокойно. В России надо себя позиционировать очень жестко. Всегда. Вот, мы делаем такой фестиваль — приходите, если вам интересно. А если вам заранее неинтересно, то мы вас никакими способами в наш зал не заманим. Потому что если мы обратимся к широкой публике, то я считаю, что народ всегда неправ. Понимаете, народ прекрасно реагирует на самое русское кино, на «Антидурь». Но я ж никогда все равно не буду любить это кино, и никогда его делать не буду. Это мое право.

4. И все-таки вы чувствуете себя альтернативой ММКФ?

Нет. Честно. У нас маленький фестиваль, мизерный бюджет, но мы все сделали, привезли интересных людей. Потому что нужен авангард, по которому определяется вектор, и он в искусстве всегда очень интересный. И я не понимаю, почему мы все время встаем с каких-то колен, мы же были в начале прошлого века законодателями в определенной культуре. Почему теперь этого нет? Вы, например, видели, что делают в кино наши люди? Это же зулусы так не разговаривают! Такого языка на свете нет!

5. В конкурсе у вас только один русский фильм — «Падение в небеса» Натальи Митрошиной?

Есть еще один, документальный, но я посчитал, что его можно взять как художественный: картина называется «Мать».

6. Почему так мало?

Я за последнее время такой уж выдающейся русской картины не знаю.

7. Приз имеет только денежное выражение?

Нет, он имеет форму, про которую мы очень долго спорили. А денежный приз — я предлагал следующее: мы даем по всем номинациям приз, говорим, кому достается главный, а деньги кидаем в тотализатор. Потому что деньги — это же чистый фатум, как повезет: мы выбрали эту картину, а может, на другом фестивале награду получила бы другая. Но мне сказали: «этого нельзя», «мы не поймем, что это такое…». Ну, не поймут — будут тогда, значит, раздавать деньги.

Статьи на тему: «Кинобизнес»