Южнее некуда

• Борислав Козловский

В России о существовании Антарктиды вспомнили чуть раньше — когда в январе Южный полюс посетила делегация ФСБ и Госдумы. Тогда телезрителям поспешили напомнить, что помимо седьмой части суши существует еще и «зона национальных интересов» в южном полушарии. Интерес к ситуации вокруг Антарктики усиливает то обстоятельство, что нынешний год объявлен Международным полярным годом, — за всю историю обоих полюсов такое происходит в третий раз.

В 1959 году 45 стран договорились: Антарктиду нельзя делить и использовать для военных испытаний. Мадридский протокол, подписанный 32 года спустя, уточнял: то же касается добычи полезных ископаемых. До сих пор их судьба волновала немногих: хотя на периферии континента обнаружено даже золото, основные ресурсы спрятаны под ледовым щитом толщиной в километры и добраться до них вряд ли скоро удастся. Правда, нефть и газ можно было бы искать на океаническом дне поблизости — но в заповедную зону входит и оно.

Пока континент остается ничьим, исторические «зоны влияния» на картах отмечают по-прежнему: сектора — от полюса до 60-й южной широты — еще до договора распределили между собой Австралия, Аргентина, Великобритания, Новая Зеландия, Норвегия, Франция и Чили. Российская станция Беллинсгаузен попадает одновременно в чилийскую и аргентинскую зоны.

• На политическом небосклоне Ближнего Востока взошла новая яркая звезда под названием «Катар»
• Разговор о многообразии
• Взгляд на государство как на преимущественно силовой институт во многом устарел. Военная функция сохраняет значение, но уже не является главным механизмом, ведущим к образованию и развитию государств, считает немецкий политолог доктор Дирк Берг-Шлоссер