Бильбао, Цинциннати, Пермь

Культура
Москва, 15.11.2007
«Русский репортер» №24 (24)
Конкурс получился масш­табный: летом более 300 кандидатов из разных стран подали свои портфолио; затем были отобраны 25 участников. Вскоре будет объявлен победитель, которому достанется премия в $100 000. Российский архитектор Александр Бродский, чье имя вошло в шорт-лист, рассказал «РР» о конкурсе и архитектуре

Пермский проект — это пример какого-то нового для России спроса на архитектуру?

В мире такой спрос давно существует: в небольших городах разворачиваются крупные и амбициозные музейные проекты — Музей Гуггенхайма в Бильбао или Музей современного искусства Захи Хадид в Цинциннати. А в России этот спрос появляется только сейчас, здесь таких проектов никогда не было. Если успешно пройдет этот конкурс, новый тип спроса может закрепиться.

И, на ваш взгляд, у него есть шансы в провинциальном городке?

  Фото: Иван Пустовалов/Афиша
Фото: Иван Пустовалов/Афиша

Честно говоря, я совершенно не представляю себе, есть ли шансы. Я участвую в конкурсе и, конечно, надеюсь, но что из этого получится — одному богу известно. При таком широком географическом разбросе конкуренция устроена непредсказуемо, как, впрочем, и всегда. Это абсолютная лотерея. Все конкурсы внешне устроены одинаково, на деле в каждом из них масса каких-то закулисных интриг, но тут все-таки ситуация получше, и прежде всего потому, что это конкурс не только звезд, он был открыт для всех дипломированных архитекторов. Кроме того, первый этап — только предоставление портфолио, то есть никаких особенных финансовых затрат, что тоже расширяло круг участников. Есть официальное заявление, что в случае сомнений приоритет будет отдан русскоязычному участнику, но я бы скорее считал, что все-таки звезды с мировым именем имеют больше шансов.

Где еще в России может возникнуть вспышка спроса на архитектуру?

Понятно, что в Сочи будет гигантское средоточие всего. А где еще, я не знаю. Ясно, что статус архитектуры меняется, и пермский пример показателен. На то и расчет, что это здание изменит облик города, станет притягательной точкой для кучи народу и все поменяет. Пермь, конечно, не Бильбао, но посмотрим. Когда один музей призван изменить облик города, возникает ощущение, что изменилось отношение к самому роду искусства — к архитектуре в целом.

Насколько победителю будет предоставлена свобода и нет ли риска, что столкновение с чиновниками эту свободу ограничит (как это было с питерским проектом второй сцены Мариинского театра)?

Теоретически может быть, что уже после конкурса, на стадии проекта начнутся всякие препятствия, но опять же это не Петербург, и общеполитическое значение объекта ниже, чем у Мариинки. Мариинский конкурс был закрытым, и там участвовали только звезды, а здесь — совсем нет. Так что есть шанс, что все будет по-человечески.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №24 (24) 15 ноября 2007
    Конфликт
    Содержание:
    О Грузии — без злорадства

    Редакционная статья

    Афиша
    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Репортаж
    Путешествие
    Реклама