Импонирует ракурс рассмотрения проблемы, но коробит настойчивое желание автора вышибить из читателя слезу умиления и раскаяния. Кроме того, складывается ощущение, что представление журналиста о философской мысли устарело лет на 200. Парадигма, приписываемая им “философам и психологам” (всем?), действительно была господствующей во времена Декарта. В наше время даже авторы школьных учебников не решаются утверждать, что мышление является прерогативой людей.
Импонирует ракурс рассмотрения проблемы, но коробит настойчивое желание автора вышибить из читателя слезу умиления и раскаяния. Кроме того, складывается ощущение, что представление журналиста о философской мысли устарело лет на 200. Парадигма, приписываемая им “философам и психологам” (всем?), действительно была господствующей во времена Декарта. В наше время даже авторы школьных учебников не решаются утверждать, что мышление является прерогативой людей.
Необходимо зарегистрироваться или авторизоваться, чтобы оставить комментарий.
Импонирует ракурс рассмотрения проблемы, но коробит настойчивое желание автора вышибить из читателя слезу умиления и раскаяния.
Кроме того, складывается ощущение, что представление журналиста о философской мысли устарело лет на 200. Парадигма, приписываемая им “философам и психологам” (всем?), действительно была господствующей во времена Декарта. В наше время даже авторы школьных учебников не решаются утверждать, что мышление является прерогативой людей.
Импонирует ракурс рассмотрения проблемы, но коробит настойчивое желание автора вышибить из читателя слезу умиления и раскаяния.
Кроме того, складывается ощущение, что представление журналиста о философской мысли устарело лет на 200. Парадигма, приписываемая им “философам и психологам” (всем?), действительно была господствующей во времена Декарта. В наше время даже авторы школьных учебников не решаются утверждать, что мышление является прерогативой людей.