Народ и партия похожи4

Вот во Франции, например, полицейские взяток не берут. Там балльная система и за каждое нарушение у водителя снимают баллы. Всего их 12, за серьезное превышение скорости (ну, например, если ехать по городу со скоростью 90 км/час) снимают 3 балла. Четыре раза проехался — и тебе приходит письмо с просьбой сдать права. Физкульт-привет! А если гнать под 120, права можно отдать первому встречному полицейскому и изучать схему передвижения общественного транспорта.

Нет, конечно, это возмутительно, что российские гаишники берут взятки, но покажите мне водителя, который согласится на французский вариант?

Вот так и с итогами выборов в Государственную думу. За семь последних лет общество и власть достигли своеобразного консенсуса, суть которого состоит в том, что власть обеспечивает стабильность, благополучие и не вмешивается в частную жизнь граждан. А граждане в свою очередь не мешают власти заниматься ее важными делами и готовы с пониманием относиться к ее проблемам. Почти 44 миллиона избирателей, проголосовавших за «ЕР», — прямое подтверждение тому, что такая ситуация большинство из нас устраивает. При этом совершенно очевидно, что утверждать, будто общество (как, впрочем, и власть) всем довольно, неправильно. К примеру, всем бы хотелось, чтобы пенсионеры получали нормальные пенсии, и чтобы уже наконец что-то было сделано с медициной и образованием, и решили бы жилищную проблему… И вот тут мы опять возвращаемся к гаишникам и взяткам.

В каком-то смысле сегодняшняя ситуация напоминает начало 70-х, когда цены на нефть тоже были высокими, государство крепило оборону и запускало космические ракеты, а благосостояние советского человека стремительно росло. Наши мамы и бабушки покупали хрусталь, записывались в очередь на румынские стенки и автомобили «жигули», ездили загорать в Сочи (а продвинутые интеллигенты — в Крым). А вечерами на кухне те же в общем-то люди ругали советскую власть и уже начинали рассказывать анекдоты про Пу…, то есть про Брежнева.

Конечно, сегодня система потребления серьезно изменилась. На смену «жигулям» пришли иномарки, а место Сочи в сердцах граждан заняла Турция. Но договоренность осталась прежней.

На самом деле в этом и кроется главная опасность для нашего будущего. Отделив самих себя от власти, мы рискуем повторить не только 70-е (что об этом думают нынешние 30-летние, см. «Хочу в СССР!»), но и 80-е, и 90-е.

Когда общество перестает взаимодействовать с властью, власть теряет ориентиры, и ей в голову приходят странные идеи. Например, повернуть вспять реки или ввести войска в Афганистан. На этом, как показывает исторический опыт, благополучие общества заканчивается, а затем заканчивается и благополучие власти.

Для того чтобы этого не случилось, на жертвы должны идти и власть, и общество. Общество, например, в лице водителей должно безропотно отдавать права в случае грубого превышения скорости, а власть — не просто периодически прислушиваться к голосу критиков, но и инициировать и поддерживать полемику по важным проблемам — может, и критиканы что умное скажут.

Процесс этот, безусловно, взаимный. Но без него сохранить и приум­ножить то, что уже достигнуто, практически невозможно.

Это пока все хорошо.

• Зачем «Русский репортер» проводит летнюю школу
• Доля россиян, настроенных эмигрировать, за последние девять месяцев сократилась вдвое. Чем вызвана такая смена общественных настроений?
• Российские миноритарные акционеры, защищая свои права, все чаще объединяются в пулы, и эти объединения становятся действенной силой