Все ли воруют29

Важнейшая часть опыта Дмитрия Медведева — это приоритетные национальные проекты. Именно в них госуправ­ление сталкивалось с реальными людьми, с жизнью. Вот, например, добавили зарплату врачам общей практики, и вроде стало хорошо. Но не всем. Старые врачи-специалисты, которые левых денег с пациентов не берут, обиделись. А талантливая молодежь, которая училась на хирургов или реаниматологов, повалила в участковые (этот эффект был заметен во многих регионах). Выходит, когда есть избыток денег, управленческих проблем может оказаться не меньше, а больше, чем когда денег ни на что не хватает.

У Медведева, конечно, есть отличные шансы быть выбранным и без объяснений с народом по содержанию своей работы, на агитации в жанре «за все хорошее — против всего плохого». Но от контакта с людьми зависят не только виртуальные вещи вроде рейтинга, а еще и настоящие «рычаги» — объем власти, в основе которой всегда вера и доверие. От того, кому и в какой мере будет обязан будущий президент — команде, губернаторам, общественным группам или гражданам, — зависит его будущая свобода маневра. Настоящая независимость — это ведь в некотором смысле тоже зависимость, но не от одного, а от многих союзников и партнеров, которые тебе доверились.

Поэтому политик, в отличие от чиновника, должен не просто отчитываться о своей работе («начальник сказал — я сделал»), он должен высказываться о вещах важных для всех: куда мы идем, что хорошо, что плохо, что по-нашему, а что — ерунда.

Национальные проекты как раз находятся на этой «линии фронта». До сих пор административная система копошилась как бы сама по себе, а массы людей — сами по себе. Но если всерьез заниматься социалкой, не вмешиваться нельзя. Тут сразу возникают моральные вопросы — о справедливости и правде: какой врач должен быть богаче — тот, кто умеет лечить, или тот, кто умеет брать; может ли талантливый подросток поступить в лучший вуз без взяток и прочее.

Управление такими сложными вещами, как медицина, образование, городское строительство, армия, милиция, — это то, что наше государство до сих пор делало очень плохо и чему только начало учиться. Оно и понятно: государство всего несколько лет как научилось собирать деньги с нефтегазового сектора, наполнять бюджет и просчитывать его.

Но нацпроекты должны были поставить Медведева и перед более сложными проблемами. Например, можно было обнаружить такую странную вещь: наше государственное управление построено на принципе тотального недоверия и контроля — все, от бизнеса до науки, обставлено миллионами формальностей. Везде ввели тендеры на госзакупки, а ситуация стала еще хуже: раньше иногда в больницу удавалось заказать нужный прибор, а сейчас там наверняка получат то, что им впихнет чиновник-лоббист. И, несмотря на тотальный контроль, растет уровень воровства, бессмыслицы и саботажа.

Людям надо учиться доверять. Это не значит, конечно, что нужно оставлять ядерный чемоданчик первому встречному на Ленинградском вокзале. Но вообще-то в России есть много народа, который живет и работает не для того, чтобы что-то украсть из бюджета. Наверное, многим госуправленцам трудно в это поверить, но это так. Доблестные и профессиональные люди есть везде — и в милиции, и в образовании, и в медицине, но только система опирается не на них. А деморализованными отрядами, как известно, управлять невозможно. И вопрос: все у нас воруют или не все? — не философский. Это вопрос организационный, решаемый: нет проблемы организовать честное распределение грантов в науке и образовании, сложнее реорганизовать милицию, чтобы она не охотилась, а защищала, но и это возможно.

Власть — это доверие. А доверие — вещь обоюдоострая. Чтобы управлять государством, нужно уметь и опираться на доверие, и доверять другим.

• Главный вопрос начинающегося электорального цикла: как сохранить преемственность при расширении политического участия
• Преемнические конструкции нельзя назвать совсем беспрецедентными для отечественной практики — причем прецеденты относятся к временам весьма недавним. Если при Ленине—Сталине—Хрущеве с этим институтом не складывалось, то на излете СССР статус государя-наследника начинал оформляться. В начале 80−х годов,…
• Ради подтверждения путинского интеллектуального и политического наследства в политике нам всем необходимо как можно скорее выйти за рамки «околопутинства»