Мнение религиоведа: «Церковь не гоняется за чудесами»

Всеминарском фольклоре есть такая замечательная, на мой взгляд, история. Студент семинарии сдает экзамен, вопрос — о чуде. Экзаменатор, епископ, спрашивает: «Вот смотри: звонарь упал с высокой колокольни и не разбился. Это чудо?» «Счастье, владыка!» — отвечает семинарист. «А второй раз упал и не разбился — это чудо?» «Случайность», — отвечает семинарист. «Ну, а если в третий раз упал и не разбился — это что?» — «Привычка!»

В массовом сознании укоренился стереотип, что христианство держится на чудесах, и церковь только тем и занимается, что гоняется за ними и их фиксирует. Это в корне неверно. Православная церковь гораздо более скептична, нежели принято думать. Чудо, даже явленное со всей очевидностью, для настоящего православного христианина отнюдь не является свидетельством истинности вероучения, которое это чудо якобы доказывает. Этот подход заимствован из Евангелия. Ведь Христос никогда не совершал чудес на забаву публике. Все евангельские чудеса продиктованы любовью к конкретным людям. И этим канонические Евангелия принципиально отличаются от апокрифов, в которых, например, мальчик Иисус занимается тем, что лепит из глины птичек и оживляет их ради забавы и демонстрации собственной божественности.

А «Зоино стояние», на ваш взгляд, это все-таки чудо? И если да, от бога оно или от лукавого?

По большому счету для настоящего христианина этот вопрос не имеет принципиального значения. И фраза, которая фигурирует в так называемом Зоином житии, о том, что кто не поверит, тот согрешит, на мой взгляд, плохо сочетается с христианством. Не вера произрастает от чуда, а чудо от веры. Блаженный Августин в свое время говорил, что чудо — когда Господь умножает хлеба, но не меньшее чудо — произрастание хлеба. Верующий человек воспринимает весь этот мир как чудо Божьей силы и логики. И его вера складывается не из ярких чудес, а из собственного религиозного опыта.

Тем не менее, когда речь идет о канонизации, обязательным условием для церкви является наличие чудес, совершенных тем или иным святым, или по молитвам к нему.

Комиссия по канонизации действует таким образом. Прежде всего рассматривается сам образ человека, его житие, свидетельства современников. И только потом чудеса. Если возникает контраст между житием человека и якобы совершавшимися чудесами, большее значение будет придаваться чистоте его жизни. А если бы церковь канонизировала только за чудеса, жития святых превратились бы в каталог магов, чародеев и экстрасенсов.

Но вы же не будете отрицать очевидного: «религиозные массы» в России всегда были падки именно на чудеса.

Да, проблема «чудомании» в России действительно всегда была и остается. Это проблема слабости веры, а по сути, отголосок языческого магизма — желания что-то получить от Бога, не меняясь внутренне.

• Про гром среди ясного неба
• Во что и как верят язычники, живущие на берегах главной русской реки
• Будда над городом