Все при Дели1

• Старобинец Анна
• Анна Старобинец

— Гив ми доллар, гив ми доллар!

Смуглый мальчик с глазами-оливками настойчиво теребит пергидрольную тетушку, члена почетной российской делегации на Международной книжной ярмарке в Нью-Дели.

— Ох, какой худенький! — смущенно отстраняется тетушка.

— Гив ми, гив ми, гив ми, гив ми! — к членам делегации подлетает целая стайка босоногих индусят.

— Где наш автобус? Где наш павильон? Нас кто-нибудь посчитал? — тихо паникуют члены делегации.

Всякой великой, ну или хотя бы крупной державе должно заботиться о культурной экспансии в другие края и пределы. Тем более если края эти — Индия

Вообще-то на территорию крупнейшей в Азии (и одной из самых крупных в мире: ежедневно здесь бывает несколько миллионов посетителей) Делийской книжной ярмарки охранники стараются нищих не пропускать, предоставляя им отираться у центрального входа — среди уличных торговцев и их вездесущих тележек, груженных кастрюлями с горячей индийской едой (которую, как известно, членам делегации нельзя есть), бутылками с ледяной индийской водой (которую, как известно, нельзя пить) и подносами со свежими овощами и фруктами, о которых и помыс­­лить-то страшно.

Приезжаешь за тридевять земель, в Индию, сказочную страну, на ярмарку — а тут на тебе, агенты какие-то шныряют, саммари английское просят, по-русски читать не хотят…

— …Какие они тут все худенькие! Ну нету у меня доллара, ноу доллар… И прививки я себе никакие не сделала… от тропических этих… — тетушка смахивает с себя цепкие детские руки и ускоряет шаг; она явно ностальгирует по книжной ярмарке во Франкфурте — такой тихой, такой немецкой, совсем не тропической и совсем без этих…

Дети неохотно отстают, но на их месте тут же материализуется продавец надувных глобусов, затем продавец орехов, после продавец какой-то очень большой и предположительно очень красивой книги, плотно завернутой в полиэтилен («Мистер, мистер, ит из вот ю нид!»), далее — полуголый продавец гигантской карты Индии, которого теснит парадно одетый индус с пачкой флаерсов; в переводе с английского текст на них примерно следующий: «Купите эту книгу для счастливой жизни, она базируется на вечном и божественном знании о йоге, ведах и боге…» Самой книги, что характерно, нигде не видно — или это была та, что в поли­этилене?..

«Я все это воспринимаю как некую абсурдную случайность — начиная со встреч с Сурковым и Путиным и заканчивая моим посещением самых разных стран…»

— Мэм, экскурсия по Старому Дели, экскурсия по Новому Дели, экскурсия в Тадж-Махал, у меня все есть!..

— Сэр, мэм, вам нужен кэб? Очень прекрасный кэб, очень новый кэб, очень вместительный кэб...

А вот и наш павильон. Нет, нам не нужен очень вместительный кэб.

«…Почему я веселый такой? А я играю на гармошке! У прохожих! На виду!» — звуки родной песни неожиданно врываются в пыльный азиатский полдень. При входе в русский павильон под магнитофонную запись весело отплясывают трое ряженых: Карандаш, Медведь и Скоморох. Кучка индийских школьников не без интереса наблюдает за выступающими.

«…Только раз в га-а-аду!..»

Собственно, пляшут Медведь с Карандашом не от избытка веселья, а по долгу службы: они создают позитивный образ России. Ведь Россия в этом году — почетный гость Делийской книжной ярмарки. Кроме того, 2008-й официально объявлен годом России в Индии. Так что ответственность на Карандаше, Медведе и Скоморохе лежит, если вдуматься, огромная.

И примерно такая же — на Федеральном агентстве по печати и массовым коммуникациям (Роспечать), которое выступило инициатором и «сценаристом» русского литературного присутствия на ярмарке в Дели со 2 по 10 февраля сего года.

Сама затея, надо сказать, достойная: всякой великой, ну или хотя бы крупной державе должно заботиться о культурной экспансии в другие края и пределы. Тем более если края эти — Индия, густо населенная миллиардом жителей (то есть одной шестой населения всей Земли), публикующая книги более чем на 30 языках и являющаяся третьим в мире — после США и Британии — издателем книг на анг­лийском.

Планы у Роспечати были почти наполеоновские. В официальных сообщениях, запущенных в информагентства незадолго до открытия ярмарки, говорилось: «Россию на 18-й Международной книжной ярмарке в Нью-Дели будут представлять около 200 писателей, издателей, переводчиков и литературных критиков из России. Эта ярмарка позволит установить прямые контакты между книгоиздателями, будет способствовать изданию переводов новых книг российских писателей, — заявил Владимир Григорьев, советник руководителя Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям. — В павильоне на площади около 800 кв. м будут развернуты стенды с продукцией более полусотни российских издательств… Будут размещены плазменные экраны для показа роликов. Рядом заработает интернет-кафе на десяток мест… Российская выставка готовится как первое масштабное событие в обширной программе года России в Индии, — подчеркнул Григорьев. — Она будет способствовать пробуждению в Индии интереса к современной российской литературе».

Таким образом, целей у российского гостевания на Делийской книжной ярмарке вырисовывалось две:

– коммерческая, то есть перевод и издание в Индии российских авторов (это дело приехавших с делегацией издателей и литературных агентов);

– представительски-просветительская, то есть создание позитивного имиджа современной России, год которой торжествуют индусы, и популяризация русской культуры в индийском обществе, то самое «пробуждение интереса» (это дело приехавших с делегацией писателей, литературных критиков, переводчиков, а также Карандаша, Медведя и плазменных экранов).

 Рассмотрим оба пункта.

Коммерция

У стенда издательства «Голос-Пресс» сидит пожилая дама в большой плетеной шляпе. Даму атакуют любознательные индусы:

— Кто делал иллюстрации к этой книге?

— Йес.

— Не могли бы вы назвать имя художника, мэм?

— Йес, йес.

— Вы не говорите по-английски? Где-нибудь есть переводчик?

— Йес! — взволнованно кивает дама и затравленно смотрит на меня из-под шляпы. — Может, вы им переведете? А то я не понимаю по-ихнему… Скажите, что иллюстрации делал мой муж, мой покойный муж, он уже двадцать лет как умер…

— О, как интересно! — радуются индусы добытой с боем информации. — А чем вообще занимается ваше издательство? На чем специализируется?

— Йес, — говорит дама, которая, кажется, вот-вот расплачется. — Йес.

Помнится, у Леонида Филатова что-то похожее было: «Вызывает антирес / Ваш технический прогресс: / Как у вас там сеют брюкву / С кожурою али без?.. Посол: Йес!»

Пожилую даму искренне жаль. Однако же вызывает интерес сам издатель «Голос-Пресс»: вот как ему пришло в голову сделать не говорящую по-английски даму «послом» в Индии?

Впрочем, не будем слишком придирчивы: он-то хотя бы ее прислал. Что же до остальных… Парадокс почетного гостевания России на Делийской книжной ярмарке заключался в том, что ни в русском павильоне, ни в каком бы то ни было другом не было представлено практически ни одного российского издательства. Исключение составляли вышеозначенное «Голос-Пресс» (специализирующееся, кажется, на книгах о Москве и Зурабе Церетели), «Белый город» (живопись, искусство, православие) и издательство Tatmedia (на стенде был представлен довольно широкий ассортимент литературы по истории и языку Татарстана плюс костюмированный татарин, непрерывно игравший на флейте). Остальные стенды были украшены табличками «Издательские программы правительства Москвы», или «Детская литература», или «Молодые писатели России». Последние пользовались большим вниманием посетителей, и если под «продукцией более полусотни российских издательств» можно понимать беспорядочно сваленные книги молодых русских авторов, то — да, издательства были весьма широко представлены.

— Интерес к молодой русской прозе неожиданно большой! — удивляется Ирина Ковалева, директор программы «Молодые писатели России» и «хозяйка» одноименного стенда. — Даже агенты к нам приходили! Насчет покупки прав интересовались. Только вот… они все просят саммари книг на английском языке. Или переводы отрывков… А откуда они у нас?

Действительно, откуда они у нас? Кто мог знать? Кто мог предвидеть? Приезжаешь за тридевять земель, в Индию, сказочную страну, на ярмарку — а тут на тебе, агенты какие-то шныряют, саммари английское просят, по-русски читать не хотят…

— …А еще студенты очень много подходят — книжки хотят купить. «Почем?» — спрашивают.

— Ну и почем?

— Да нет, что вы, книжки со стенда не продаются! У меня все по одному экземпляру, берегу как зеницу ока. Это же мы так привезли — показать просто…

…Так где же все-таки частные издатели и агенты? По завершении работы ярмарки корреспондент «РР» обратился с этим вопросом к тем, кого не увидел в Дели.

Так что там у нас с «контактами между индийскими и российскими издательствами»? Возможны ли они вообще?

Было бы, вероятно, ошибкой относиться с недоверием к мнению весьма компетентных в области книгоиздания людей. А мнение их, как явствует из нашего «опроса», сводится к тому, что людям бизнеса на книжной ярмарке в Дели делать абсолютно нечего. Лично меня немного смущает тот факт, что, скажем, французские, немецкие и американские издатели находят здесь для себя какие-то дела, — однако же я к книжному бизнесу отношения не имею, так что постараюсь довериться понимающим людям. И все же: даже если мы исходим из полной коммерческой бесперспективности индивидуальных, частных визитов отдельно взятых издателей и литагентов на ярмарку — действительно ли полезно с коммерческой точки зрения такое государственное начинание, как отправка большой русской делегации прямым рейсом «Аэрофлота», плюс транспортировка книг, плюс пяти­звездочный отель для всех участников, плюс аренда большого павильона?.. И все ради того, чтобы «просто показать» русские книжки. И не было бы хоть сколько-нибудь полезнее с коммерческой точки зрения включить в официальную делегацию пару издателей или хотя бы одного литагента (вместо, например, пары-тройки абсолютно никому не известных русских поэтов): возможно, не будучи озабоченными окупаемостью своей поездки, они зато озаботились бы краткими саммари книг на английском языке?

Имидж и пропаганда

Помимо Карандаша, Медведя, Скомороха и их магнитофона, в чьем репертуаре кроме «Я играю на гармошке» имелась еще композиция «На танцующих утят быть похожими хотят, быть похожими хотят кря-кря-кря-кря», на имидж России также работали обещанные господином Григорьевым плазменные экраны. Они транслировали виды Кремля и некоторых других архитектурных достопримечательностей нашей Родины, золотые купола, гусли, бубны и женщин в кокошниках. Кроме того, демонстрировались суровые, но улыбающиеся лица представителей малых народов РФ: жидкокристаллические буряты, удмурты и коми с утра до вечера потрясали перед посетителями книжной ярмарки свежепойманными рыбинами или еще чем-нибудь не менее символичным. Имелись в павильоне и компьютеры — индийские школьники с искренним интересом играли в игры «Собери из кусков картинку» (предлагалась, опять же, некая архитектурная достопримечательность), «Укажи десять отличий» (на мониторе красовалась картина Васнецова — от чего ее следовало отличить, я заметить не успела: школьник ревниво загородил экран) и просто в шахматы.

Самые же интересные экспонаты российского павильона массовый посетитель, к сожалению, увидеть не мог. В узком коридорчике, перед входом в картонную выгородку российского «офиса», где чаевничали русские писатели и литературные критики, выстроилась шеренга невесть откуда взявшихся обнаженных манекенов женского пола с тщательно проработанными бюстами и ягодицами. По свидетельствам организаторов российской экспозиции, изначально манекены стояли одетыми в национальные костюмы — однако же похотливые азиатские злоумышленники костюмы унесли, предоставив русским писателям и критикам любоваться неприкрытой красой женского тела…

Что же до самих писателей и критиков — двести не двести, но какое-то количество вполне уважаемых литературных деятелей в Индию действительно приехали. Из критиков были Александр Гаврилов (главный редактор «Книжного обозрения»), Александр Архангельский (автор и ведущий программы «Тем временем»), Сергей Чупринин (главный редактор журнала «Знамя»). Писательский набор отличался некоторой прихотливостью — так, наравне со вполне статусными литераторами навроде Александра Кабакова, Михаила Веллера, Юрия Полякова, Сергея Лукьяненко или Эдуарда Успенского Россию представляли и никому не известные знаменитые поэты (Игорь Тюленев, Виктор Смирнов, Максим Замшев — слышал о них кто-нибудь?) — но в целом смотрелся достойно. Были честно организованы круглые столы, творческие встречи и даже визиты писателей в местные вузы…

И все же — нормальный межкультурный контакт так и не состоялся. На круглых столах присутствовали, как правило, два с половиной индуса — плюс небольшая русская группа поддержки. То есть знаменитые русские писатели заинтересовали гостей ярмарки куда меньше, чем плазменные экраны с куполами и кокошниками. То ли обсуждавшиеся вопросы не слишком волновали местное население (хотя, казалось бы, темы были широки и всеобъемлющи, как космос: «Влияние глобализации на национальную культуру и литературу», «Детектив в зеркале времени» и проч.), то ли еще что. С вопросом «Что не так?» я обратилась к мистеру Бинни Куриану, помощнику директора Делийской книжной ярмарки и редактору издательства National Book Trust, India.

— Все хорошо, все в порядке, — заверил меня мистер Бинни. — Очень красивый павильон, национальная музыка, индийским посетителям нравится, да… Разве что… Видите ли, мои коллеги очень удивляются, что русские не предоставляют никаких переводов. По-моему, российскому правительству или издателям стоило бы озаботиться английскими переводами хотя бы фрагментов тех книг, которые они сюда привезли, раз уж они решили продвигать русскую литературу в Индии. С тех пор как распался Советский Союз, мы совершенно не в курсе литературных процессов в России. В Индии невозможно достать русские книги в переводах. И вот приезжает долгожданная русская делегация — и привозит книги на русском!.. Я понимаю: это все, вероятно, очень достойные писатели — те, которые к нам приехали, — но мы здесь ждали новых голосов, которые говорили бы о новой, современной России… Какие есть молодые писатели? Где они? Как они пишут? Видите ли, у нас есть интернет, мы можем посмотреть, как выглядят русские танцы и как красивы русские города… А вот что собой представляет молодая русская проза, мы так и не поняли. А ведь эта ярмарка — такая прекрасная возможность!

Новые голоса

Собственно, одного молодого российского писателя на ярмарку все же привезли. За все «новые голоса» вместе взятые отдувался один-единственный Захар Прилепин, автор романов «Патологии» (про войну в Чечне) и «Санькя» (современная версия горьковской «Матери»), нацбол-лимоновец, принимающий участие попеременно то в «маршах несогласных», то во встречах молодых, опять же, писателей с президентом Путиным и господином Сурковым.

…Мы с Захаром едем в такси по Старому Дели. Велосипедисты, велорикши, моторикши, просто рикши, пешеходы, автобусы, старые раздолбанные таратайки и новые дорогие авто перемещаются в клубах дорожной пыли вопреки всем правилам дорожного движения и логики, во всех направлениях одновременно, дико и непрестанно сигналя. Наш водитель сигналит тоже. У него на голове тюрбан, на обеих руках металлические браслеты, а за поясом меч. Он сикх.

— Очень тяжелая жизнь у этих людей, мэм, — сикх указывает рукой за окно: там вдоль дороги тянется целый палаточный город нищих. — Ни еды, ни денег, ни работы, только наркотики, мэм…

Прилепин внимательно изучает окрестности, потом оборачивается ко мне:

— Я по-английски не говорю... А ты спроси его: у них тут народные волнения бывают?

— Да, да, очень тяжелая жизнь, — как-то по-чеховски отвечает на прилепинский вопрос сикх. — И у нас, сикхов, тоже тяжелая жизнь. Ни мяса, ни алкоголя, ни наркотиков — ничего. Я ношу меч, мэм. Мне никогда нельзя врать. Тяжелая жизнь, мэм…

— У них тут на Грозный похоже, — говорит Прилепин. — Как в 96-м году. Много пыли, разваленных зданий, нищих людей — и серое все.

— То есть тебе в Индии не нравится?

— Непонятная какая-то страна. Люди какие-то странные: вроде нищие, но не курят, не бухают, все из себя такие деловитые, спешат куда-то… Вот куда они едут — всем своим миллиардным народом — на этих своих мопедах?.. А все эти груды паленых товаров, которые они все куда-то везут и которые у них никто никогда не берет… Бессмыслица какая-то: куда едут? Зачем везут? Я вот вчера шесть часов ехал по Индии и ни разу не видел, чтобы кто-нибудь у кого-нибудь покупал эту х…ню! Непонятная страна…

— Ну а книжная ярмарка тебе как?

— Да как-то… Вот сегодня был круглый стол. Там очень уважаемые писатели рассуждали о вещах, которые мне совершенно безразличны. Глобализация… Советский-постсовет­ский… Меня эти оппозиции не волнуют.

— А что тебя волнует?

— Меня волнует необходимость смены власти в России. Чтобы российская география могла заполняться новыми живыми людьми. Потому что сейчас Россия — страна, которая исчезает с географических пространств как национальная субстанция. Меня волнует необходимость минимальной социальной заботы власти о населении во-первых и появления ясно сформулированной идеологии во-вторых. Сейчас никакой сплачивающей идеологии не существует. Сплачиваться вокруг стабильности и суверенной демократии не может ни один разумный человек…

— А кто должен сформулировать эту идеологию?

— Власть, конечно. Власть в России должна быть подобна поэту: она должна лишь чуть раньше сформулировать то, чего ожидает народ. А в нынешней России власть поэту не подобна: она подобна ростовщику, клоуну, зоопарку… Люди во власти транслируют мысли, которых они не думают, людям, которых они не уважают. Они не несут ответственности. Политолог Белковский высказал прекрасную мысль: как бы мы ни относились к Фиделю Кастро, Лукашенко и прочим лидерам подобного толка, эти люди не могут представить свою жизнь за пределами своего государства, потому что, если они уедут из страны, их немедленно повесят за яйца. А наши лидеры явно мыслят свою будущую жизнь в некой «большой восьмерке» бывших мировых лидеров, которые отдыхают на неком Золотом берегу Золотого моря. И все их действия продиктованы этим ощущением: вот они сейчас немножко поработают, а потом поедут отдыхать!

— Захар, объясни мне, пожалуйста, одну вещь. Как получилось, что ты, с такими твоими взглядами, являешься здесь членом официальной российской делегации? Да еще и единственным, так сказать, носителем молодой российской прозы?!

— Я все это воспринимаю как некую абсурдную случайность — начиная со встреч с Сурковым и Путиным и заканчивая моим посещением самых разных стран… Мне вообще-то делать здесь нечего, тем более что все это освящено визитами послов, кроме того, это же вообще деяние Роспечати, кажется… Я все жду, что они опомнятся и перестанут меня на такие мероприятия звать, — но они с каким-то мазохистским упрямством продолжают это делать… Впрочем, повредить я тут все равно никому не могу. Я же не владею английским — а то призвал бы индусов к мировой революции!..

— …Очень тяжелая жизнь… — продолжает свой культпросвет сикх. — Я не могу причинить вреда никакому живому существу…

— А если вас будет кусать комар, вы его не убьете? — глупо интересуюсь я.

— Нет, мэм, я не убью комара. Комар тоже должен покушать… Хотите, я дам вам брошюру про сикхизм, совершенно бесплатно?

…Очередной день ярмарки подходит к концу. В быстро густеющих южных сумерках женщины в цветастых сари метут огромными метлами дорожки меж павильонов. Поздние посетители обходят их за версту: то ли боятся пыли, то ли уборщицы и впрямь из касты неприкасаемых, как утверждает литкритик Гаврилов, знаток и любитель Индии… Русские писатели бредут мимо неприкасаемых к автобусу, автобус везет их в гостиницу; писатели вяло

обсуждают, ехать им или не ехать завтра с утра в Тадж-Махал… Напросившись в номер к писателю Веллеру, ко­торый, как известно, знает все о жизни (не зря ведь он

написал книгу с таким названием), я задаю ему сокровенный вопрос:

— Михаил Иосифович, вот вы скажите: есть ли в приезде русской делегации на ярмарку в Дели какой-нибудь смысл?

— Вы не поверите, но некоторое время назад мы с писателем и профессором литературы Алексеем Варламовым рассуждали на эту самую тему. И пришли к выводу, что в качестве поощрения отдельных писателей, направляемых за казенный кошт в Индию, смысл — да, есть. В качестве расширения кругозора этих туповатых, малообразованных писателей — тоже да. В качестве удовлетворения любопытства необыкновенно узкого сектора индийских любителей русской литературы — тоже, пожалуй, да. Но в общем и целом — ценой такой огромной организационной работы, ценой таких материальных затрат — мне представляется, что на выходе КПД получается низкий. То есть по большому счету смысл прозревается с трудом.

…Рано утром, еще затемно, писатели встречаются у автобуса и отправляются в Тадж-Махал. Ехать шесть часов, зато зрелище стоит того. А может, и бог с ним, с большим смыслом русского участия в книжной ярмарке в Дели? Малые смыслы, обозначенные писателем Веллером, тоже чего-то да стоят. Ведь даже в брошюрке «Что такое сикхизм», писанной смешным русским языком, в главе «Ярмарки, фестивали и праздники» есть такой пункт: «Денъ принятия Святого Гранта как Духовного руководителя».

Фото: ИМА Пресс

• Как небольшое питерское издательство нашло свою нишу на падающем рынке
• Где, по нынешним временам, можно купить хорошую книгу? Ясно, где — на лотках «книги за 50 рублей»
• Ярмарка non/fiction№13 оказалась едва ли не самой успешной за всю свою историю — в тот самый момент, когда ждать от нее чудес уже почти перестали