Сценарии апокалипсиса

• Ксения Щербино
• Евгений Гусятинский

По такой схеме пришлось работать американскому телевидению после того, как в ноябре прошлого года Гильдия сценаристов объявила о начале всеобщей забастовки. Через 14 недель подковерной и открытой борьбы снова воцарился мир: стороны договорились. С середины февраля все вернулись к работе, однако будущее телесезона зависит от того, готовы ли обе стороны — продюсеры и сценаристы — вернуться к рутине.

О чем базар

Переговоры с кино- и телепродюсерами тянулись три месяца и окончательно зашли в тупик. Тогда 5 ноября 2007 года сценаристы «отложили перья», и на американском телевидении воцарилась подозрительная тишина. За исключением реалити-шоу, новостных блоков и новых фильмов все проекты оказались втянутыми в препирательства. Первыми пострадали развлекательные ток-шоу, привязанные к информационным поводам и текущим событиям, на тему которых писались злободневные монологи для их ведущих. Неделю после начала забастовки продержались еженедельные ток-шоу (именно такой запас сценариев хранился у их создателей на крайний случай). Большинство масштабных проектов дотянуло до конца года. Однако в январе после срыва церемонии вручения «Золотых глобусов» индустрия ушла в глубокий кризис. Неужели сценаристы Голливуда действительно так оголодали, что решились застопорить машину по производству американской мечты?

И да и нет. По контракту между Гильдией сценаристов и Альянсом продюсеров кино и телевидения крупные компании платили минимум $106 тыс. за оригинальный сценарий, а телеканалы — по крайней мере $20 956 за телевизионную пьесу или комедию и $30 823 за художест­венный фильм, показанные в прайм-тайм.

Но на деле большинство сценаристов зарабатывали намного больше. Автор, пишущий для одной из крупных кинокомпаний, мог рассчитывать на чек в миллион долларов, а именитые мастера получали по 4 млн за сценарий. В среднем сценаристы зарабатывали около $200 тыс. в год. Вроде бы вполне себе деньги — но, сравнив свои заработки с гонорарами режиссеров и актеров, они почувствовали себя обиженными. И в дело вмешалась Гильдия сценаристов Америки (WGA), которая разделена на два отделения (восточное и западное) и представляет интересы более 12 тыс. кино- и телепролетариев пера.

За что боролись

Основная борьба развернулась в области DVD и интернета: сценаристы требовали процент с продаж своей продукции на любых носителях, будь то файлообменная сеть или диск. По этому, самому спорному и дорогостоящему пункту договориться удалось совсем недавно: теперь сценаристы будут получать процент с каждого показа своей продукции в Сети, а также в виде мобильного контента и еще в бог знает каких каналах дистрибуции, которых появляется с каждым днем все больше. Чисто математически это около $1,5 тыс. за каждый показанный в интернете эпизод, в титрах которого упомянут сценарист. Выходит, победили?

Не тут-то было. Забастовка больнее всего ударила по самым успешным представителям гильдии. Многие выгодные сделки со сце­на­ристами-продюсерами были расторгнуты под предлогом форс-мажорных обстоятельств, причем форс-мажором оказалась собственно забастовка. В общем, все получилось по старой пословице: «Выбью себе глаз, чтобы у тещи зять был кривой».

Во время забастовки СМИ долго и со вкусом обсуждали убытки, понесенные продюсерами и владельцами телеканалов, и скромно умалчивали о деньгах, которые потеряли и продолжают терять на этом сами зачинщики. После такого травматического опыта большинство студий поостережется заключать долгосрочные контракты с писательской гильдией, а это значит, что большинству добротных, но не звездных сценаристов придется довольствоваться контрактами на одну-две серии вместо золотоносных сделок по участию в проекте, растянутом на несколько лет. Кроме того, трехмесячный сценарный кризис научил продюсеров выживать своим умом: многие из них с отчаяния или в приступе прозорливости обратили взгляды на формат реалити-шоу, не зависящий от сценаристов.

На что напоролись

Так что, хоть забастовка и кончилась, разгребать ее последствия еще долго будут и продюсеры, и сценаристы — и хорошо, если сообща. Сущий пустяк — три месяца без сценарной строчки — обернулся тем, что большая часть телепроизводства была приостановлена, телешоу перестали сниматься, а десятки тысяч людей, занятых в этом бизнесе, оказались без работы.

Большинство кассовых проектов вроде «Отчаянных домохозяек» или «Офиса» должны выйти в эфир с новыми сериями уже к концу марта. Менее рейтинговые шоу пришлось закрыть безвозвратно: на телевидении выживает сильнейший. Самая большая проблема после забастовки — не оживить старые проекты, а возобновить производство новых к сезону 2008–2009: большая часть из них уже три месяца в глубокой заморозке. Но проблемы начнутся и у старых, проверенных временем и аудиторией шоу. Даже если они и вернутся в эфир в ближайшее время — зрители уже успели от них отвыкнуть, и, скорее всего, их рейтинги никогда больше не будут прежними.

К тому же за всей этой суетой многие телекомпании пропустили суматошный период с октября по март, когда студии лихорадочно просматривают новые сценарии и запускают в работу пилоты. Так что теперь теле- и киномагнатам приходится думать не только о том, как довести старые шоу до конца сезона, но и о том, чтобы в ближайшие дни выбрать новые сценарии. Их единственная надежда — штрейкбрехеры, которые во время забастовки строчили «впрок», чтобы теперь по отмашке продюсеров понести написанное в студии. Но может случиться и так, что рынок наводнит сценарная макулатура, которая в лучшие времена не имела бы и полшанса на экранное воплощение, — то есть американскую киноиндустрию накроет тот самый затяжной кризис сюжетов и идей, на который уже давно жалуются российские продюсеры и режиссеры.

Что же выгнало голливудских сценаристов на тропу войны, если последствия ее оказались такими разрушительными, в том числе и для них самих? Очевидно, это «штормит» меняющаяся реальность телевидения и кино вообще. Рост популярности цифровых каналов распространения кино- и телепродукции — сайтов типа YouTube, iTunes, TiVo, файлообменных сетей и мобильного контента — меняет потребительские привычки нового поколения зрителей. Именно за это в конечном счете и идет борьба между продюсерами и сценаристами. Но как показала практика, пока обе стороны проигрывают. И зритель — вместе с ними.

Фото: Getty Images/Fotobank; AP; Upi/Landov/Photas; Photoxpress; Василий Шапошников/Коммерсант; AP; AFP/East News

• Как делать кино сегодня, чтобы изменить мир завтра
• Фильмы
• Почему Каннский фестиваль любит европейцев