Как не проесть рост ВВП

• Павел Бурмистров

16,2% Это рост зарплат, превышающий инфляцию, подсчитанный аналитиками компании ФБК на основе данных Росстата. Используемая ими методика расчета позволяет оценить долю наших зарплат в ВВП, то есть сколько мы «проели» из того, что заработали. За последние восемь лет этот показатель вырос более чем на 10% и достиг 34,8%. Почти как в Евросоюзе. Но там зарплатоемкость уже несколько лет подряд снижается. Так что еще немного — и по этому показателю Европу мы обгоним. То есть экономический застой может начаться у нас задолго до того, как мы приблизимся к европейскому уровню социального благополучия.

Но о каких цифрах мы говорим? Рост зарплат, который показывает статистика, может свидетельствовать о реальном росте доходов работников, а может быть просто эффектом выхода зарплат из тени. Ведь в России по-прежнему многие работодатели платят зарплату «в конвертах» (по разным оценкам, это 40–50% от общего объема зарплат), и эту часть государственная статистика «не видит».

Но сути дела это не меняет. С учетом реальных зарплат уровень зарплатоемкости ВВП может оказаться только выше, ни никак не ниже. По мнению главного научного сотрудника Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Якова Паппе, «единственное преимущество России как участника мировой кооперации — это высокая квалификация рабочей силы при от­носительно низком уровне оплаты труда». Если зарплатоемкость ВВП у нас будет выше, чем в Польше, Украине или Турции, инвестиции в конце концов могут пойти к ним, а не к нам, считает эксперт. Причем Западная Европа достигала своего уровня зарплатоемкости постепенно в течение целого ХХ века, а мы — только за последние годы.

Как пояснил «РР» директор департамента стратегического анализа компании ФБК Игорь Николаев, «ситуацию пока нельзя назвать угрожающей, но нужно обращать внимание на тенденцию, потому что исправить положение в один момент нельзя».

Ориентироваться аналитики предлагают на цифру 33%. Такова зарплатоемкость ВВП у Норвегии — страны с похожей на нашу по структуре доходов экономикой и одним из высочайших в мире уровней жизни.

Но что же с этим делать? У правительства нет регулятора отношения зарплат к ВВП, который можно было бы «подкрутить». Неужели придется снова понижать зарплаты учителям и медработникам? Конечно, нет.

То, что по отношению к производительности труда и объему экономики зарплаты в России большие, вовсе не значит, что конкретный рабочий или учитель слишком много получает за свою работу. Обычно как раз наоборот — мало. Либо потому, что конкретный завод работает на старом оборудовании, а там, где нужен один работник, у нас по социальным соображениям заняты трое; либо потому, что россияне работают в основном на производствах с малой добавленной стоимостью. Многие вообще получают зарплату, не производя никакого продукта. У нас, к примеру, постоянно расширяются штаты администраторов и контролеров всех уровней, задача которых — следить за теми, кто работает. А в некоторых отраслях бурный рост зарплат связан с тем, что не хватает востребованных рынком специалистов.

Высокая доля зарплат в ВВП — это не указание на какую-то одну проб­лему, а тревожный симптом неблагополучия всей экономики и гос­управления.

• Первые заявления Дмитрия Медведева дают робкую надежду на организованное отступление от сверхжесткой парадигмы нулевого дефицита
• Присоединение России к ВТО пойдет на пользу российским металлургам, поскольку будет способствовать увеличению их доходов. Однако заметного влияния на стоимость металлургической продукции на мировом и внутреннем рынках это событие не окажет
• О своих взглядах на ключевые приоритеты развития пенсионного рынка и вопросы формирования гарантийной системы в рамках ОПС «Эксперту» рассказали руководители крупных негосударственных пенсионных фондов