Азия атакует1

• Вера Михайлова

«Мы откатались и ушли ждать в раздевалки, я — в свою, Яна — в свою. Не было сил смотреть, как выступают наши соперники, — рассказал “РР” сразу после награждения бронзовый призер Гетеборга Сергей Новицкий. — А потом я на экране телевизора увидел, что мы выиграли с преимуществом в 0,26 балла. В принципе, в фигурном катании это ничтожная цифра. До сих пор в голове какая-то каша». Танцевальная пара Яна Хохлова и Сергей Новицкий сначала были вторым номером российской команды. Но за четыре дня до отъезда они узнали, что стали первыми: Оксана Домнина и Максим Шабалин не смогли отправиться на первенство из-за травмы парт­нера. Надо сказать, ребята блестяще справились с волнением. Если на прош­лом чемпионате мира сборная России осталась вообще без медалей, то на этом она все-таки взяла одну бронзу. Понятно, что мы привыкли сов­сем к другому, но все же кривая успеха пошла вверх.

Лидеры без эмоций

За последние годы фигурное катание настолько изменилось, что в кулуарах чемпионата заговорили о начале новой эры. Конечно, перемены происходят во всех видах спорта, но далеко не везде они затрагивают основы. В фигурном катании первое подобное потрясение произошло в 30-е годы прошлого века, когда десятикратная чемпионка мира норвежка Соня Хени шокировала публику исполнением одинарного акселя. Тогда люди не могли поверить, что человеку доступно такое мастерство. Сегодня наряду со значительным усложнением элементов катания прослеживается и другая тенденция: в орбиту этого вида спорта втягиваются все новые страны. Русским, европейцам и американцам пришлось потесниться на пьедестале под напором спортсменов из Азии, где фигурное катание переживает небывалый подъем и считается едва ли не самым популярным видом спорта.

Сегодня наряду с усложнением элементов катания прослеживается и другая тенденция: в орбиту этого вида спорта втягиваются все новые страны. Русским, европейцам и американцам пришлось потесниться на пьедестале под напором спортсменов из Азии, где фигурное катание переживает небывалый подъем

«Сейчас в фигурном катании как такового лидера нет, — считает Олег Васильев, тренер олимпийских чемпионов Татьяны Тотьмяниной и Максима Маринина. — Есть Япония, где очень хорошее одиночное катание. Есть Китай, где невероятно сильные пары, есть Канада, где все виды катания развиваются довольно равномерно. Америка и Россия сейчас немного отстали, но они все равно остаются в числе законодателей мод в мире фигурного катания».

По словам Олега Васильева, в успехе Японии и Китая есть заслуга и нашей страны: «Китай давно начал продвигать фигурное катание благодаря специалистам из Советского Союза. Они ездили туда неоднократно, а китайцы приезжали в СССР. Это была целенаправленная работа на перспективу, она заняла почти десятилетие и принесла свои плоды в конце 1990-х годов. Что касается японских фигуристов, то они и прежде были сильны — достаточно вспомнить Эми Ватанабе и Мидори Ито, выступавших в женском одиночном катании. У них есть свои традиции, может, не такие давние, как у нас, но есть. Движение японского фигурного катания можно назвать волнообразным: то оно наверху, то его совсем не видно».

Что бы ни говорили про судейство, но фактор репутации в фигурном катании по-прежнему остается одним из решающих. Новичок никогда не выиграет чемпионат, даже если откатается лучше всех

Отношение к азиатским фигуристам в спортивном мире сегодня неоднозначное. Конечно, быстрый успех порождает недоброжелателей. Японцы и китайцы в силу особенностей своего менталитета оказались самыми прилежными учениками, целиком отдающимися достижению цели. Однако по причине того же самого менталитета новым победителям не хватает на льду эмоций. Обычное обвинение в адрес азиатских спортсменов: медали достаются им лишь благодаря высокой техничности, но в их выступлениях нет души — того ключевого элемента, без которого фигурное катание не существует. Претензия, вообще-то, справедливая.

Олегу Васильеву довелось поработать с японкой Фуми Сугури, после чего его отношение к азиатским фигуристам сильно изменилось. «Японцы техничны, это видно нево­оруженным глазом. Что же касается эмоциональности, то она не в их традиции. Конечно, когда люди приходят в европейский спорт, они должны соответствовать его критериям. Но очень сложно бороться с тысячелетней культурой, в которой одно из главных искусств — театр кабуки, где лицо не должно выражать ни одной эмоции. На то, чтобы изменить своим привычкам, им нужно не одно десятилетие, — рассказывает Васильев. — Работая с Фуми Сугури, я узнал очень многие вещи, которые стали для меня откровениями. Например, у японцев не работают мышцы лба, которые у нас активно участвуют в мимике лица: они атрофировались за столетия их истории. Фуми, чтобы научиться пользоваться мимическими мышцами, ежедневно часами занималась. Вообще работать с ней было очень интересно. Это совершенно другая культура, другое мировоззрение. Постоянное “да”, ни разу за все месяцы, которые мы работали, я не услышал “нет”. Но это согласие вовсе не означало, что будет сделано, как я сказал. “Да” — это чисто японский ответ, а вот что дальше происходило у нее в голове, понять было сложно. Я старался пройти вместе с ней весь процесс восприятия информации».

Расчет на подсчеты

Многие полагают, что успеху азиатской школы помогла новая система судейства, принятая в 2004 году. А началось все в 2002-м. Тогда на Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити канадская пара Джеми Сале — Давид Пеллетье устроила скандал, обвинив судью из Франции в том, что она под давлением отдала первое место россиянам Елене Бережной и Антону Сихарулидзе. После разбирательства в МОК было принято беспрецедентное решение — канадцам выдали второй комплект золотых медалей. Эта шумная история заставила задуматься о создании такой судейской системы, которая исключала бы возможность коррупции или сговора и была бы более объективной.

«Разговоры об этом велись давно, подобную систему предлагал ныне покойный выдающийся тренер Станислав Жук, — говорит Александр Лакерник, председатель технического комитета ISU (Международного союза конькобежцев). — Тогда я ему помогал, но говорил, что как бы хороша ни была новая система, ее никогда не примут, потому что в ней заложен совсем другой подход. Но случившееся в Солт-Лейк-Сити дало возможность президенту ISU Оттавио Чинкванте эту систему пробить. Не будь того инцидента, я не думаю, что мир фигурного катания ее бы принял. Уж слишком она была революционной».

Сейчас выступление фигуриста, как и раньше, оценивается по двум параметрам — с точки зрения техники и по выполнению компонентов программы. Не вдаваясь в подробности, суть революционных преобразований такова: всем техническим элементам заранее присвоена некая базовая стоимость. Каждый из 12 судей вправе прибавить (или, наоборот, убавить) к этой базовой стоимости максимум 3 балла. Но при выведении среднего результата самая высокая и низкая оценки не учитываются.

Мир фигурного катания воспринял новую систему без энтузиазма. Ее главный минус — несбалансированность. Яркий тому пример — выступление победителя чемпионата мира в Гетеборге. Канадец Джеффри Баттл не владеет прыжками в четыре оборота — самым сложным элементом в современном фигурном катании. Однако в своей программе он исполнил столько тройных прыжков, что по баллам обогнал конкурентов. Но имеет ли право на чемпионство спортсмен, не способный исполнить четверной прыжок? Это вопрос не к судьям, а к судейской системе. Ясно одно: позиции противников чис­то арифметического подхода к оценке выступлений спорт­с­менов, считающих, что сухой подсчет баллов убивает в  фигурном катании не только всякое искусство, но и спорт, после Гетеборга заметно укрепились.

«Система внедрялась тяжело, но она есть, и хватит уже обсуждать, хороша она или нет, — считает Александр Лакерник. — Лучше говорить, что в ней нужно исправить. Это более конструктивно. Есть мнение, что благодаря этой системе китайским и японским фигуристам стало проще выступать. Это не так. Никогда не было, чтобы фигурист с плохим техническим результатом становился чемпионом. По сути, система осталась той же самой — выигрывают те же люди. Просто немного поменялись требования. Вот конкретный пример: у нас в России много лет недостаточно внимания уделяли вращениям, они считались дежурными элементами, а сейчас на этих вращениях можно потерять массу очков. Причина снижения результатов россиян отчасти в том, что у нас позже начали внедрять эту систему и потеряли темп. Теперь вынуждены наверстывать. Но это не связано с тем, что новая система для нас менее удобна, чем для японцев или китайцев».

Причина сбоя — кризис поколений

Действительно, кризис российского фигурного катания вызван не переходом на новую систему судейства, хотя и сов­пал с ним по времени. Одна из причин — ситуация, сложившаяся в стране в начале 1990-х годов, когда россиянам было не до фигурного катания. Последние наши чемпионы: Алексей Ягудин, Евгений Плющенко, Ирина Слуцкая, Татьяна Навка и Роман Костомаров, Татьяна Тотьмянина и Максим Маринин — все были воспитанниками советской школы. Молодые фигуристы «российского разлива» только сейчас начинают заявлять о себе в полный голос. Олег Васильев убежден в том, что кризис вызван сменой поколений, причем не только у спортсменов, но и у тренеров. «Характерно, что на чемпионате мира в Гетеборге впервые за последние 30 лет не было профессора Мишина, — говорит Васильев. — Идет плавная смена поколений как в тренерском штабе, так и среди спортсменов. Но мы начинаем не с чистого листа. У нас хорошие тренерские кадры, появились неплохие спортивные базы. Дайте год, два, три — и все вернется практически на тот же уровень, где и было».

Остается надеяться, что в ближайшее время россияне отвоюют хотя бы часть былых позиций. Причем после чемпионата в Гетеборге эти надежды выглядят вполне реальными.

Юко Кавагучи и Александр Смирнов заняли 4-е место в соревнованиях спортивных пар. Однако большинство специалистов, оценивая достигнутый прогресс, уверены, что они очень скоро станут одними из главных претендентов на медали. Приятным сюрпризом стало выступление единственного представителя нашей страны в мужском одиночном катании Сергея Воронова. Блестяще откатав произвольную программу, он занял итоговое 7-е место. Попадание в первую десятку гарантирует, что его заметили. Что бы ни говорили про судейство, но фактор репутации в фигурном катании по-прежнему остается одним из решающих. Новичок никогда не выиграет чемпионат, даже если откатается лучше всех. Но его запомнят, и уже через какое-то время репутация будет работать на него, а не он на репутацию.

Самый драматичный эпизод случился во время выступления пары, которую тренирует Олег Васильев. Мария Мухортова и Максим Траньков удачно откатали короткую программу, но во время произвольной были вынуждены прервать выступление и взять минутный перерыв: дала о себе знать давняя травма Максима — рука фигуриста опухла настолько, что врачам пришлось разрезать рукав костюма. И хотя после этого пара вышла на лед и даже выполнила две поддержки, выставленные оценки были катастрофически низкими. Но в жизни всегда есть место подвигу: благодаря мужеству этих спортсменов наша страна получила право на следующем чемпионате мира выставить третью пару.

Фигурное катание — та же жизнь. В нем соседствуют рождение и смерть, радость и горе, слезы и смех. И изменения, охватившие этот вид спорта в последние годы, отражают глобальные процессы, происходящие в мире. В фигурное катание пришли азиатские спортсмены?

А почему бы, собственно, и нет? Россияне утратили свои позиции? Несомненно, но не безнадежно. Нынешнее поколение наших фигуристов еще завоюет свои медали.

Фото: Игорь Ларин для «РР»

• Новости от 25 мая 16.45
• Новости от 25 мая 14.45
• Спорт от 25 мая