Все рядом

• Cергей Андреев

До недавнего времени Ногтев и Челепенок руководили самой закрытой тюрьмой Петербурга — следственным изолятором № 3. Сейчас оба отстранены от занимаемых должностей в связи с обвинениями во взяточничестве и превышении полномочий.

Питерские тюрьмы постоянно привлекают к себе внимание разнообразными скандалами. Зэки, которые должны находиться в условиях строгой изоляции, убивают друг друга невероятно жестокими способами. Взрослые заключенные периодически объявляют массовые голодовки, а малолетки устраивают погромы.

Десятилетиями изолятор на Шпалерной улице был внутренней тюрьмой КГБ-ФСБ. Вообще-то политическая полиция использовала его и до революции: при советской власти в одной из камер размещался музей и памятная доска извещала, что именно здесь отбывал срок вождь мирового пролетариата. Потом доску убрали, а музей снова превратился в обычную камеру.

Не так давно изолятор из системы ФСБ был передан Федеральной службе исполнения наказаний (ФСИН). Однако передача произошла только на бумаге. Все служившие в «политической» тюрьме офицеры получили статус прикомандированных к ФСИН и продолжили работать, подчиняясь прежнему начальству.

Детали уголовного дела в отношении подполковника Ногтева и майора Челепенка держатся в секрете.

Разработку новоявленных «оборотней» вели отдел собственной безопасности питерского УФСБ и следователи военной прокуратуры. Уже на следующий день после того, как на них было заведено уголовное дело, Гарнизонный военный суд Петербурга вынес решение об аресте начальника СИЗО и его заместителя. Недолго думая, судья на два месяца отправил обоих подозреваемых в камеры следственного изолятора № 3.

В тюрьме, где когда-то сидел Ленин, обычных уголовников не держат. В разное время там сидели депутат Законодательного собрания Петербурга Юрий Шутов, приговоренный к пожизненному заключению за организацию банды; олигарх Михаил Мирилашвили; фашисты из прогремевшей на всю Россию «банды Боровикова». Там же, прямо в камере, от сердечного приступа (по официальной версии) умер криминальный авторитет Артур Кжижевич. Сейчас на Шпалерной отбывает срок за бандитизм и вымогательство лидер известной в 90-е годы преступной группировки Андрей Волов по кличке Маленький. Как начальник СИЗО подполковник Ногтев несколько раз поддерживал ходатайство о его переводе в колонию-поселение.

Нарушения режима отбывания наказания в питерских СИЗО не редкость. В прошлом году прокуратура Петербурга обнародовала вопиющие факты: к примеру, вопреки требованиям закона осужденные милиционеры после вступления их приговоров в законную силу оставались в Крестах, более того, начальник СИЗО лично объявлял «оборотням» письменные благодарности, что давало им право как на отправку в ко­лонию-поселе­ние, так и на условно-досрочное освобождение.

Чем закончится расследование дела Ногтева и Челепенка, сейчас сказать невозможно. Коллега тюремщиков — начальник оперчасти питерского СИЗО № 4 Юрий Клименко при сходных обстоятельствах буквально озолотился. Даже в сухом изложении следователей поступок, который вменялся ему в вину, выглядит фантасмагорично: в новогоднюю ночь 1998 года Клименко якобы вызвал в свой кабинет заключенных — криминальных авторитетов, одарил их двумя ящиками водки, а потом отвел в гости к другим узникам и разрешил провести праздник-сходняк. Обвиненный в превышении должностных полномочий подполковник провел за решеткой почти два года пока шло следствие, но суд его полностью оправдал, и, восстановившись в должности, Клименко умудрился взыскать с государства компенсацию за незаконное содержание под стражей — 1 млн 202 тыс. рублей.

• Бизнес все чаще «защищается» от кризиса при помощи взяток и коррупции, говорится в глобальном обзоре Ernst & Young
• Согласно данным Верховного суда, в России давать взятки гораздо опасней, чем брать
• После коррупционного скандала в Мексике крупнейший мировой ритейлер Walmart вводит должность «антикоррупционного» директора