Смерть за секс19

Убиологов есть теория, гласящая, что многие болезни достались нам в наследство от древних предков. То, что помогало им выживать, нас, наоборот, убивает. Некий физиологический механизм позволял приспосабливаться к окружающей среде, добывать пищу, терпеть холод и прочие лишения. Прошли миллионы лет. Изменились условия, другим стало само устройство организма. Но, как говорится, «при­­вычка-то осталась». И древний механизм, записанный в генах, вдруг включается и превращается в смертоносную болезнь.

Недавно в «Журнале общей биологии» была опубликована статья российского ученого  Анд­рея Макрушина. Он доктор биологических наук, ведущий научный сотрудник Института биологии внутренних вод РАН. Его основная специализация — эволюционная физиология и сравнительная патология беспозвоночных. В своей работе Макрушин выдвигает новую теорию происхождения старости и злокачественных опухолей. Впрочем, слово «теория» ему самому кажется чересчур определенным: «Лучше говорить “гипотеза”, это более корректно», — говорит он.

Действительно, сложно рассуждать о тонких биологических процессах, которые происходили невероятно давно. Макрушин анализирует жизнь самых первых многоклеточных. Известно, что они жили больше 500 млн лет назад. Точнее сказать сложно, поскольку эти существа были слизистыми и не имели ни скелета, ни панциря — то есть никаких внятных останков до нас не дошло.

Эти древние многоклеточные представляли собой колонию, состоящую из разных блоков («модулей»). Двигаться они не умели и жили, прикрепившись к морскому дну.

Древние существа размножались в основном почкованием: в определенных зонах клетки начинали активно делиться, и постепенно вырастал новый модуль.

— Благодаря замене старых модулей на новые первые многоклеточные на Земле, вероятно, были потенциально бессмертны, — поясняет Макрушин.

— Хорошо им было… — невольно вырывается у меня.

Но как объясняет биология, такая жизнь была не самой приятной. К примеру, не сходя с места, довольно трудно добывать пищу.

— Сидячий образ жизни ограничивал возможности использования ресурсов среды. Поэтому отбор поддерживал возникновение свойств, позволяющих активно перемещаться. Их появление обеспечивалось переходом от колониального строения к одиночному и ростом целостности особи, — объясняет ученый.

В итоге сформировались свободно подвижные многоклеточные организмы — отдельные и независимые. Свобода способствовала окончательному переходу к половому размножению. Произошла сексуальная революция.

Согласно гипотезе Макрушина, именно в этот период и возникли те механизмы, которые превращают цветущего юношу в дряхлого старика. Грубо говоря, организм «по привычке» готовился к созданию нового модуля и отмиранию старого. Но бесформенные колонии, которые могли расти сколько угодно, давно уже превратились в автономных существ. А раз новые модули не растут — организм стареет.

Происхождение раковых опухолей тоже связано с размножением древних многоклеточных. Когда они чувствовали приближение неблагоприятного сезона (похолодания, например), у них образовывались так называемые бластогенные зоны. Там клетки теряли свою специализацию и бурно размножались. Питательные вещества из других участков стягивались в эту зону — появлялся зародыш, который в каком-то смысле напоминал почку на деревьях: пока холодно, она «спит» на ветке, потребляя минимум ресурсов, а с наступ­лением весны распускается, становясь листом.

— Наши предки перед наступлением неблагоприятного для жизни сезона испытывали потребность упростить свое строение. Это было предупредительной мерой, направленной на поддержание энергетического баланса организма во время сезонных изменений в природе, — объясняет Макрушин.

Потом эволюция дала возможность живым существам использовать другие методы адаптации. Но программа создания зародышей из неспециализированных клеток сохранилась. И этот механизм спит в наших генах, периодически пробуждаясь и приводя к возникновению злокачественных опухолей. Зародышей древних многоклеточных роднит с раком тот факт, что и то и другое образование состоит из малодифференцированных клеток, которые еще не имеют своей «профессии» в организме. Сходно и их происхождение — сочетание генетики и воздействия окружающей среды.

Все это звучит достаточно мрачно. Если за полмиллиарда лет природа так и не придумала, как преодолеть проклятье злокачественных опухолей, где уж медицине найти средство борьбы с раком!

Но для древних примитивных животных появление таких опухолей-зародышей было делом далеко не обязательным. Если они не получали сигнала, предупреждающего об ухудшении среды, этого не происходило. Более того, если такая штука возникала, она могла потом и рассосаться.

Тут же возникает вопрос: может быть, эти механизмы можно научиться использовать для лечения опухолей? Но Андрей Макрушин далек от обещаний через пару лет начать производство «универсального лекарства от рака» или «эликсира вечной молодости».

— Все это очень-очень далеко от практического применения, — предупреждает он. — Но я надеюсь, что рано или поздно наука победит и рак. Если мои предположения верны, они укажут, как искать средство от этой напасти.

Конечно, пока это чистой воды гипотеза. Но все-таки — еще один шаг к пониманию природы старости и онкологических заболеваний. И читая сложный научный текст, посвященный очень-очень древним существам, начинаешь испытывать оптимизм по поводу возможностей медицины будущего.

Фото: Spl/East News

• Модернизация красных фонарей
• В Амстердаме вскоре появится первый в мире бордель с роботами-проститутками
• В Минске неожиданно начались дебаты по поводу возможной легализации проституции. Страна, которая более двадцати лет продолжала существовать по мало изменившимся законам СССР, вдруг резко встала на путь либерализации. Причем не столько экономической, сколько «моральной»