Секс в нашем возрасте 4

• Юлия Идлис
• Евгений Гусятинский

— Со мной случилось то же, что с Самантой Джонс, — заявила как-то раз одна моя приятельница в женской компании.

Вы бы что подумали? Не знаете? А вот женская компания сразу поняла, о чем речь:

— Ты что, потеряла оргазм?!

Отчаянные попытки Саманты Джонс обрести утраченный оргазм, Шарлотты Йорк — забеременеть, Миранды Хоббс — построить карьеру и одновременно стать хорошей матерью, а Керри Брэдшоу — выйти замуж за Мужчину Своей Мечты давно стали частью современного социального сознания. Основанный на серии колонок про отношения между полами, которые журналистка Кэндес Бушнелл писала в The New York Observer, сериал «Секс в большом городе» стал своего рода телевизионной колонкой, посвященной самым острым межполовым вопросам конца XX века. Отношения семейных пар и одиночек, женский карьеризм и сексуальное самоопределение, однополые браки и полигамия — все это темы, которые обсуждаются и прорабатываются четверкой одиноких тридцатилетних жительниц Нью-Йорка — героинь сериала.

В центре каждой серии — колонка, которую выдуманная журналистка Керри Брэдшоу пишет в вымышленную газету The New York Star. В центре каждой колонки — вопрос, который Керри задает читателям, а женщины всего мира задают себе. «Можно ли заниматься сексом без всякой политики?» «Неужели после 30 лет наш поезд ушел?» «Мы — шлюхи?»

Американское общество живет этими вопросами с 1998 года: в США сериал вышел на экраны 6 июня ровно 10 лет назад. У нас его впервые показали в 2003-м; из 18 стран, купивших права на телепрокат «Секса в большом городе», Россия стала предпоследней, обогнав лишь Мексику. Видимо, отечественные продюсеры не были уверены в том, что нью-йорк­ские барышни и их проблемы вызовут интерес и сочувствие у  «среднестатистической» российской телезрительницы.

Правда, вдогонку в 2004 году был снят российский перепев — сериал «Бальзаковский возраст, или Все мужики сво…» о четырех одиноких подружках чуть за тридцать. Эта телесага задумывалась как аналог заокеанского сериала, хотя и с учетом местной специфики (в отличие от незамужних жительниц Нью-Йорка, к 30 годам одна из героинь «Бальзаковского возраста» разведена, другая — дважды вдова). Но даже российскому зрителю американский сериал показался честнее и актуальнее. Почему?

Глава 1 Какие наши годы!..

Потому что «Секс в большом городе» — вовсе не про секс. А про старение современного общества, но, как принято говорить в таких случаях — в хорошем смысле. Главная мысль сериала: жизнь продолжается в любом возрасте. Женщины и мужчины от 30 до 50 влюбляются, бегают на свидания, пытаются завести ребенка и (или) постоянного партнера и устраивают личную жизнь так же, как еще 15 лет назад влюблялись, бегали и пытались 20-летние.

В 1990-е на Западе окончательно сформировалось поколение мегаполисов — очень занятых и очень продвинутых карьеристов с острым дефицитом общения и «тактильным голодом». Сериал исследовал озабоченность общества тем фактом, что ради секса в большом городе жертвуют семьей, домашним уютом и традиционными ценностями.

Но ведь и наша, «незападная», традиционность существует больше в головах и мечтах, чем в жизни: советский и российский «патриархальный» семейный уклад в 60–90-е годы прошлого века разрушался в чем-то даже быстрее. У нас меньше, чем в тех же Штатах, консервативных и религиозных семей, статистика разводов в конце 90-х перекрыла американский рекорд, а обратная тенденция наметилась совсем недавно.

Да, к 30 годам женщина в России чаще всего замужем или уже была замужем и, скорее всего, имеет ребенка. Но проблемы сериала — кризис среднего возраста, одиночество в мегаполисах, «неправильные и нестандартные» семьи — все те же. Тот же разрыв между ценностями бабушек и мам и причудливой реальностью современной городской жизни, в которой нет общепринятого ответа на вопрос «Как надо жить?».

Сериал «Секс в большом городе» стал каталогом моделей поведения для женщин старше 30 в обществе, где разрушаются традиционные представления о человеческом возрасте. Древние греки считали, что их семь: дитя (0–7), ребенок (7–14), отрок (14–21), юноша (21–28), муж (28–49), пожилой (49–56), старик. В 30 никто из героев еще не «муж» (и не жена), а назвать «пожилыми» 50-летних героев язык не поворачивается. Поэтому герои сериала вместе со зрителями изобретают возрастную шкалу заново. С одной стороны, в традиционной системе ценностей им уже безнадежно поздно выходить замуж и иметь детей. С другой — на обломках системы каждый может чувствовать себя молодым и полным сил, пока сохраняется разрушительный драйв революции, пусть даже не сексуальной, а всего лишь социальной.

«Секс в большом городе» стал знаменем этой революции. Ни один феминистский сериал или фильм не объединил вокруг себя столько женщин и примкнувших к ним мужчин — может быть, потому, что «Секс…» не был феминистским. Он был непристойным, неполиткорректным, каким угодно — но он не делал из женской самостоятельности политическую позицию. Он стал массовой психотерапией для тридцатилетних, показав им, что жизнь начинается и заканчивается тогда и там, когда и где человек сам хочет ее начать и закончить.

Выходящий на экраны фильм «Секс в большом городе» должен стать массовой терапией для сорокалетних. Саре Джессике Паркер, которая играет Керри, уже 43 года, а актрисе Ким Кэтролл (Саманта) — 52. Их героини чуть моложе, но тоже уже не девочки. В фильме журнал Vogue снимает сорокалетнюю Керри в свадебном платье и делает из этого гвоздь номера, потому что «сорок — последний возраст, когда женщина может выглядеть невестой». Сорок — это наши новые тридцать; после этого фильма последним возрастом, в котором прилично надевать белое платье и фату, станут уже пятьдесят.

А пока герои «Секса в большом городе» живут полной жизнью — реальной жизнью своих зрителей. После 11 сентября 2001 года из заставки сериала исчезли башни Всемирного торгового центра — их заменило здание Empire State Building. Фраза бойфренда Керри — писателя Джека Бергера — «Он просто не запал на тебя» (He’s just not that into you) в 2005 году заняла 13-е место в двадцатке самых популярных телецитат по рейтингу журнала TV Guide. А стол, за которым Керри писала свои колонки, стал частью постоянной экспозиции в Смитсоновском музее, где хранятся символы американской культуры и государственности. Режиссеру Майклу Патрику Кингу пришлось даже написать директорам музея официальное письмо с просьбой разрешить ему использовать этот стол для съемок фильма «Секс в большом городе».

Сериал показал зрителям их собственную жизнь — одинокую, беспорядочную, суетную, трудную, нервную, но прекрасную. Удивительно, как история четырех одиноких женщин бальзаковского возраста, у одной из которых рак груди, другая ходит к психоаналитику, третья не может забеременеть, а у четвертой нет денег на жилье, может вселять оптимизм во всех женщин планеты. Но это так — женщины всего мира хотят надеяться, и сериал им эту надежду дарит: в нем всегда можно найти героиню старше себя, у которой тем не менее все еще впереди. Неслучайно последним словом заключительной серии стало fabulous — «потрясающий».

Глава 2 Секс в других городах

Сериал сделал Нью-Йорк символом женской самодостаточности, мужской инфантильности и непрочных отношений, которые рушатся каждый раз, когда очередная пара разбивает очередные общественные устои и стереотипы. Но началось это, конечно, не в Нью-Йорке и не в 1998 году, когда канал HBO впервые показал этот город глазами Керри и ее подруг.

Как только кинематограф увидел в женщине секс-символ, экран заполонили неприступные женщины-вамп и обольстительные femmes fatales, борющиеся за равные права с мужчинами, по крайней мере в постели. Пик женской эмансипации в кино пришелся на 60-е — разгар сексуальной революции, когда в моду вошел образ самодостаточной городской девушки, свободной в вопросах морали и выборе партнеров.

С тех пор разные города становились ареной борьбы женщины за право на множественный оргазм без общественного осуждения. Борьба эта, несмотря на глобализацию, в каждом городе имела свои национальные особенности и шла с переменным успехом. Суть ее в 2002 году сформулировала Саманта Джонс: «Я буду носить что пожелаю и делать минет кому пожелаю — пока я дышу и могу опускаться на колени».

Как это делали в Лондоне

«Дорогая» 1965. Джон Шлезингер

В свингующем Лондоне середины 60-х Диана — девушка без определенной профессии, то ли актриса, то ли модель — без труда пробивает себе путь в высшее общество, прыгая из одной постели в другую, пока не добирается до ложа итальянского принца. Она совсем не глупа, но жизненного успеха добивается при помощи красоты, сексуальности, легкого характера и подчеркнутой независимости — качеств, которые в разгар сексуальной революции резко выросли в цене. При этом, хотя секс и становится способом продвижения по социальной лестнице, никакой меркантильности в поступках Дианы нет: она просто слишком влюбчива, хочет всего сразу и отказывается выбирать.

Сегодня такая героиня стала бы очередной безликой девушкой из глянцевого журнала, которую невозможно отличить от тысяч ей подобных. Но тогда, в 60-е, когда все только начиналось, она могла чувствовать себя по-настоящему свободной и неповторимой. Забавно, фильм задумывался как сатира на современное общество и его систему нравов — хотя сейчас в поведении героини не видно ничего аморального. Напротив, она выглядит абсолютно естественной и в чем-то даже невинной.

Процент чистого секса: ничтожно мал. В основном все сводится к разговорам до и после секса. Странно, что фильм о свингерах 60-х получился таким пуританским — видимо, сексуальных революционеров свобода интересовала гораздо больше, чем секс.

Как это делали в Москве

«Москва слезам не верит» 1979. Владимир Меньшов

Этот фильм впервые в СССР легализовал свершившуюся сексуальную революцию в советском мегаполисе. Екатерина Тихомирова (Вера Алентова) — первая советская бизнес-леди, которая всего в жизни добилась сама: покорила столицу, вырастила дочь, сделала карьеру. У нее есть деньги, социальный статус, собст­венный автомобиль, любовник (у которого, между прочим, есть жена) и вера в то, что «в сорок лет жизнь только начинается».

Во многом эта картина предвосхитила «Секс в большом городе» с его культом независимых и успешных женщин, которые тем не менее не совсем потеряны для любви и счастья с подходящим мужчиной. В конце 70-х ма­те­ри-оди­ноч­ке и руководительнице завода Кате приходится решать те же проблемы, что встают перед мате­рью-одиночкой и успешным адвокатом Мирандой в конце 90-х: что делать, если любишь простого слесаря Гошу (или бармена Стива), которому вбили в голову, что мужчина обязательно должен зарабатывать больше женщины?

Процент чистого секса: для советского кино не­ожиданно высок. Фильм  запомнился аж тремя сексуальными сценами, каждая из которых стала для зрителя этаким прерванным актом подглядывания. Когда молоденькую Катю совращает отец ее будущей дочери, любовникам все время что-то мешает: сперва артачится сама Катя, потом они случайно ложатся на собачку, а когда все-таки доходит до дела, режиссер целомудренно выключает свет. Когда взрослая Катерина раздевается в квартире у своего женатого любовника, в дверь звонит некстати приехавшая теща. Наконец, самая романтическая сцена — когда Катя и Гоша лежат в постели после секса и говорят о любви — прерывается потому, что вот-вот должна прийти взрослая дочь Кати, и влюбленные едва успевают в срочном порядке убрать постельное белье и усесться перед телевизором.

Как это делали в Мадриде

«Женщины на грани нервного срыва» 1988. Педро Альмодовар

«Кто я — женщина, мужчина или трансвестит?» — этот вопрос задает себе каждая героиня Альмодовора и радуется, не получая на него определенного ответа. Он и не нужен: карнавальный Мадрид 80-х, с его безудержной сексуальной энергией, захлестнувшей испанскую столицу после падения диктатуры Франко, стал похож на Нью-Йорк с его «ревущими шестидесятыми» — мужчины, женщины, геи, лесбиянки и трансвеститы перемешались до полной неразличимости.

Первый шаг к сексуальной свободе — это перестать делить людей по половому признаку и сексуальным предпочтениям. Альмодовар переходит от консервативной войны полов к более фундаментальной борьбе страстей, принимающей самые причудливые, неожиданные и всегда комические формы. Женщины Альмодовара не отягощены проблемой самоидентификации. Они меняются сами и меняют партнеров, живут одним днем, сгорают от страсти, отдаются без оглядки, иногда не получая ничего взамен; в отношениях ищут прежде всего удовольствие, азарт, драйв, а не материальную или социальную выгоду. Удивительно, но все это делает их не развратными и порочными, а человечными. Даже слишком человечными: секс из сострадания, по дружбе, с первого взгляда, просто чтобы убить время — Альмодовар убеждает, что только так и можно жить.

Процент чистого секса: смотря что называть «чистым сексом» у Альмодовара. Откровенных сцен в фильме нет вообще, но сексуальной энергии и напряжения в нем столько, что половой акт сам по себе кажется излишним и банальным, как утреннее отжимание в спортивном лагере.

Как это делают в Париже

«Романс» 1999. Катрин Брейя

Эта порнодрама — экстремальный вариант секса в большом городе: секс на полном серьезе, практически на грани жизни и смерти. То, над чем смеются четыре обитательницы Манхэттена, у парижанок вызывает депрессию и приступы отчаяния. У школьной учительницы Мари есть парень, которого она любит, но который ее не удовлетворяет, предпочитая в постели читать книжки. И она пускается во все тяжкие, отдаваясь первым встречным, участвуя в оргиях и пробуя садомазо. И все для того, чтобы почувствовать еще большую опустошенность.

Катрин Брейя — радикальная феминистка: каждым своим фильмом она доказывает, что мужчины совершенно не понимают, чего хотят женщины, и ни один мужчина, включая порнозвезду Рокко Сиффреди, не может им этого дать. В «Романсе» женщины относятся к мужчинам так же, как Саманта Джонс, — то есть как к одноразовым сексуальным объектам, которые выбрасывают сразу же после использования.

Но если для Саманты такой стиль жизни становится источником радости, удовольствия и гомерически смешных ситуаций, то француженка не позволяет себе ни капли иронии и со звериной серьезностью умирает от неудовлетворенности. Кроме того, в отличие от легких на расставания героинь «Секса в большом городе», она признает только один способ уйти от отца своего будущего ребенка, а именно — взорвать его к чертовой матери. Какой уж тут смех, в самом деле.

Процент чистого секса: в фильме есть несколько откровенно порнографических сцен, включая секс с Рокко Сиффреди в роли парня, которого Мари снимает в баре, секс с директором школы и оргию в «Обществе анонимного секса». Цель — показать судьбу женщины в современном обществе с точки зрения вагины. В 2001 году Шарлотте из «Секса в большом городе» потребуется всего одна фраза, чтобы передать всю сложную гамму чувств, которые испытывает Брейя и ее героиня: «Моя вагина в депрессии».

Как это делали в Сиэтле

«Одиночки» 1992. Кэмерон Кроу

Шесть друзей: две пары, которые то распадаются, то нет, и еще двое героев, постоянно в кого-то влюбляющихся, но все время не в тех, в кого следует. Эта романтическая комедия о коммуне молодых рок-музыкантов, живущих в Сиэтле, не только породила целую волну фильмов о поколении 90-х, но и стала предтечей сериала «Друзья». Действие «Одиночек» происходит в андеграундной среде — там, где в 60-х зародилась идеология свободной любви и протеста против общества потребления. Через 30 лет эта идеология, выйдя из подполья, превосходным образом вписалась в систему ценностей буржуазного мира: cтало даже казаться, что сексом при капитализме занимаются только те, у кого есть на это деньги.«Одиночки» возвращают нас к истокам, показывая, что, когда денег нет, секс становится единственной формой свободы и досуга. В хипповской коммуне, наследниками идеалов которой являются растрепанные герои этого фильма, нет никакой конкуренции: cекс тут объединяет всех, и поделиться с соседом сексуальным партнером — такая же норма, как дать ему чашку горячего чая в холодную ночь.

Процент чистого секса: и снова про свободную любовь сняли целомудренное кино. Секса как такового в нем нет: его заменяют разговоры.

Глава 3 Секс до и после «Секса...»

Большую часть знаний о сексе на Западе, а с недавних пор и у нас, получают в подростковом возрасте — из телесериалов. Российскому зрителю 90-х в этом смысле повезло: у него был выбор — правда, небольшой. Можно было смотреть латино­американское «мыло» с его домашними любовными перипетиями, соблазнением невинных героинь, незаконнорожденными детьми и обязательным богатым замужеством в финале — а можно было следить за героями американских сериалов, которые строили свою сексуальную жизнь как успешный бизнес, то есть тщательно подбирая основных и запасных партнеров, отмечая плюсы и минусы, заключая и расторгая браки и брачные договора.

Именно вторая, по сути матриархальная, модель сексуальных отношений стала доминирующей в современном обществе. Ее становление можно проследить по главным «отношенческим» сериалам второй половины XX века. Американская женщина прошла длинный путь от бизнес-леди, которая сражается с бывшим мужем за право управлять корпорацией, до домохозяйки, которая спит с несовершеннолетним сыном своей соседки и между делом расследует убийства.

Корпоративный секс

«Династия» 1981–1989

«Династия» — главный сериал 80-х, ставший учебником жизни для будущих топ-менед­жеров из числа брошенных жен и оборотистых любовниц. Корпорация нефтяного магната Блейка Кэррингтона противостоит другой корпорации, принадлежащей его бывшей жене Алексис, котороая стремится уничтожить своего экс-супруга, его новую жену (преданную и нежную домохозяйку) и получить полный контроль над своими детьми. Интриганка, шантажистка, сплетница, она пользуется своей сексуальностью как идеальным оружием против конкурента по бизнесу. Впрочем, до секса дело не доходит: Алексис успевает получить от мужчины все, что ей нужно, до того, как они окажутся в постели.

Мир больших денег, которым всегда правили мужчины, оказывается в «Династии» в женских руках. Но тридцать лет назад подобную феминизацию бизнеса, да и саму идею женщины-олигарха еще воспринимали с опаской и потому сделали Алексис отрицательной героиней. Сегодня она стала бы примером для подражания.

Семейный секс

«Санта-Барбара» 1984–1993

В отличие от схожей по сюжету «Династии», действие которой происходит в Денвере, события «Санта-Барбары» разворачиваются в одноименном зажиточном городке в Калифорнии. Это крайне консервативная «одноэтажная» Америка. Поэтому в сериале не только отсутствуют откровенные постельные сцены, но и секс как таковой не обсуждается — может быть, потому, что в центре повествования семья (богачей Кэпвеллов), а секс после брака и внутри семьи всегда был чем-то сокровенным: то ли он есть, то ли его нет, то ли о нем больше говорят, чем занимаются.

Интересно, что роскошные интерьеры особняков «Санта-Барбары» с их парадными лестницами, складчатыми шелковыми покрывалами и бархатными портьерами ничем не отличаются от места действия заурядного софт-порно тех лет, где белозубые, подтянутые американцы только тем и занимаются, что совокупляются. Но в отличие от них целомудренные герои «Санта-Барбары» связывают секс с моралью и семейными ценностями, а тот, кто их подрывает, тут же объявляется врагом. Как, например, Джина Дэмотт Кэпвелл (третья жена главы семьи), которая как будто задалась целью подорвать устои семьи и испортить жизнь всем ее членам. Именно Джина с ее хваткой и напором, а не добропорядочные и образованные дочери Кэпвеллов, — образец эмансипированной женщины, для которой откровенная сексуальность становится главным стратегическим ресурсом.

Взрослый секс

«Кружева» 1984

Четырехсерийный фильм, снятый по роману популярной «дамской» писательницы Ширли Конран, — первая попытка сделать из эмансипированной женщины положительную героиню, а из секса — инструмент борьбы против консерватизма в обществе. В 60-е три героини — Пейган Трелони, Джуди Хейл и Максин Паскаль — воспитываются в престижном швейцарском колледже, где царит строгая дисциплина. Каждая из них олицетворяет одну из моделей поведения женщины: бунтарка (Пейган), поборница семейных ценностей (Джуди), любительница легкого флирта (Максин). У каждой из них есть жених (тоже три модели: арабский принц, английский банкир и французский хоккеист), но ни одна не позволяет себе секса до брака. Впрочем, это не помогает: одна из героинь в результате изнасилования рожает дочь, которую отдает в чужие руки, дабы избежать позора.

Через 20 лет дочь, которая стала актрисой, собирает трех героинь, чтобы выяснить, кто из них ее мать. Пейган теперь — леди Суонн, жена британского ученого, активно занимающаяся благотворительностью; Джуди — журналист, бывший военный корреспондент и издатель журнала «Кружева»; Максин — графиня де Шазалль, на собственные деньги отстроившая заново родовой замок своего мужа. Все трое — успешные профессионалы, строящие свою жизнь независимо от мужчин, а иногда и назло им. Это будущие одинокие женщины конца 90-х, сильные и уверенные в себе, ставящие секс выше условностей, а карьеру и состоятельность — выше секса.

Дружеский секс

«Друзья» 1994–2004

Непосредственный предшественник «Секса в большом городе». Шестеро друзей вместе снимают квартиры в Нью-Йорке, крутят романы, ищут работу, шутят про общих знакомых и составляют списки знаменитостей, с которыми бы им хотелось переспать.

Среди них есть «правильный мужчина» (Росс), вечный неудачник (Чендлер), дурачок (Джо), карьеристка (Рэйчел), «правильная женщина» (Моника, сестра Росса) и сумасшедшая хиппи (Фиби) — целый набор жизненных стратегий, ни одна из которых не объявляется единственно правильной. Как и снятый в 1998–2004 годах «Секс в большом городе», сериал «Друзья» демонстрирует, каким извилистым стал путь женщины к личному счастью в современном мире. Иногда его этапами становятся побег из-под венца, обмен бывшими сексуальными партнерами и воспитание ребенка, рожденного бывшей женой твоего мужчины, которая стала лесбиянкой. Но ничего не поделаешь: такова жизнь.

Секс в большой деревне

«Отчаянные домохозяйки» 2004 — по настоящий день

Пародия на латиноамериканские сериалы и издевательский ответ четверке «городских» девушек из «Секса…». В американской глубинке, где происходит действие, все друг друга знают и вероятность переспать с лучшим другом, бывшим мужем или несовершеннолетним сыном своей подруги из дома напротив высока как нигде.

Раньше привлекательные домохозяйки, скучающие в ожидании, что кто-нибудь постучится к ним в дверь, появлялись только в типовых порнофильмах. Сериал «Отчаянные домохозяйки» окончательно разрушил консервативный образ идеальной жены, сделав четырех «хранительниц семейного очага» не только ненасытными красотками, но и умными, активными и прогрессивными женщинами, умеющими извлечь выгоду из любой ситуации. Отчаянные домохозяйки не только занимаются детьми, стирают, гладят и готовят, не только нарушают представление о семейных ценностях, встречаясь с садовниками, годящимися им в сыновья, но и решают проб­лемы, с которыми не могут справиться герои-мужчины. Например, расследуют убийства.

Фото: Glenn Hunt/Oculi/Agence Vu/Fotolink; архив пресс-службы; Photoxpress; Zuma Press/Коммерсант; Киноконцерн «Мосфильм»; Gamma/Eyedea Presse/East News

Керри Брэдшоу

Сара Джессика Паркер

Род занятий: колумнистка газеты The New York Star (издание вымышленное)

Рабочее место: кровать в спальне и ноутбук Mac PowerBook

Адрес: Манхэттен, Ист-сайд, 245 East 73rd St. Керри — единственная из четырех подруг — никуда не переезжает в течение всех шести сезонов (если не считать короткой поездки в Париж)

Обсессия: дорогие туфли, особенно Manolo Blahnik

Возраст: 31–37 лет

Семейное положение: не замужем

Главный страх в жизни: лишиться Мистера Бига, работы, Нью-Йорка и любимых туфель

Главные мужчины: финансист Мистер Биг, дизайнер мебели Эйдан Шоу, русский художник Александр Петровский

Саманта Джонс

Ким Кэтролл

Род занятий: специалист по связям с общественностью и руководитель компании Samantha Jones Public Relations

Рабочее место: собственный офис, вечеринки, презентации

Адрес: Манхэттен, 300 Gansevoort Street, куда Саманта переезжает из верхнего Ист-сайда. Район Gansevoort Market знаменит роскошным отелем и сборищами трансвеститов-проституток

Обсессия: секс вдвоем, втроем и в одиночку с мужчинами, женщинами, геями и шейными массажерами

Возраст: 38–45 лет

Семейное положение: не замужем

Главный страх в жизни: эмоциональная привязанность и климакс

Главные мужчины: гостиничный магнат Ричард Райт и 29-летний официант и актер Джерри «Смит» Джеррод

Шарлота Йорк

Впоследствии МакДугалл и Голденблатт

Кристин Дэвис

Род занятий: управляющая в галерее искусств, позже — домохозяйка

Рабочее место: галерея искусств, позже — кухня и магазины

Адрес: в результате развода Шарлотта получает от бывшего мужа роскошную квартиру на Парк Авеню: 700 Park Avenue

Обсессия: туфли и соблюдение всевозможных правил, традиций и формальностей

Возраст: 30–36 лет

Семейное положение: разведена, замужем, в процессе усыновления ребенка из Китая

Главный страх в жизни: остаться бездетной

Главные мужчины: доктор Трэй МакДугалл и адвокат по бракоразводным процессам Гарри Голденблатт

Миранда Хоббс

Синтия Никсон

Род занятий: адвокат в небольшой юридической фирме, впоследствии — партнер в той же фирме

Рабочее место: офис

Адрес: первая из четырех подруг покупает собственную квартиру в Вест-сайде: 331 West 78th St. После замужества переезжает в собственный дом в Бруклине со всей семьей: сыном, мужем, матерью мужа, собакой и кошкой

Обсессия: стать партнером в адвокатской фирме

Возраст: 31–38 лет

Семейное положение: замужем, имеет сына

Главный страх в жизни: умереть в одиночестве, чтобы до того, как найдут тело, ее кошка успела съесть половину ее лица

Главные мужчины: сын Брейди Хоббс и бармен Стив Брейди (отец ребенка)

• Каннский фестиваль завершился победой Михаэля Ханеке
• В конкурсе Каннского фестиваля демонстрируют фильм на русском языке
• Агентство «Талантино» нашло незанятую нишу в киноиндустрии