7 вопросов Ларисе Осиповой, преподавателю русского языка как иностранного Московского лингвистического центра1

• Марина Ахмедова

1. Кому вы в основном преподаете?

У нас очень разнообразный состав. Но в основном преподаем сотрудникам посольств и крупных фирм. Русскому языку у нас обучается весь шведский топ-менеджмент IKEA, L’Oreal, British Petroleum, Panasonic, Bayer. И, кстати, члены их семей. Мы также проводим индивидуальные занятия для иностранцев, которые приезжают в Россию на пару недель.

2. У вас с ними возникают какие-нибудь трудности?

В основном — проблемы с фонетикой. А трудностей в работе практически нет, потому что все эти люди очень мотивированы и очень заинтересованы. Хотя все зависит от индивидуальных особенностей. Впрочем, топ-менеджеры вначале чувствуют себя неуверенно — вроде взрослые мужчины, а не могут двух слов сказать. А вот, например, с японцами никаких психологических сложностей не возникает.

3. Кого учить легче, а кого сложнее?

Конечно, легче обучать того, кто уже владеет одним из иностранных языков, умеет учиться и знает, как это делать. А сложнее всего с финансистами — очень уж далеки от филологии. Они и структуры своего-то языка толком не знают.

4. К вам в центр не обращались граждане бывших советских республик?

Мы уже знаем, что они в обязательном порядке будут учить русский язык. Но пока к нам никто не обращался.

5. Но вы сможете их обучать, если обратятся?

Возможно, удастся это организовать. У нас есть корпоративы — когда преподаватель выезжает к группе студентов. Может быть, к ним тоже будет приезжать преподаватель. У нас в центре разработан учебник, по которому мы занимаемся уже десять лет. Он утвержден ЮНЕСКО. Это интенсивный курс, поэтому через несколько занятий человек уже может сказать, кто он и что делает в Москве. Например, мой студент, бельгиец, отзанимавшись по этому учебнику 180 часов, сейчас довольно неплохо говорит по-русски. Учебный процесс построен таким образом, чтобы иностранец быстро получил языковые клише. И хотя часто к нам приходят люди, уже имеющие элементарные знания или владеющие другим иностранным языком, наша методика не предусматривает языка-посредника. Но, конечно, все зависит от студента, от его желания учиться.

6. Вас не пугает, что к вам будут ходить гастарбайтеры?

Мне уже шестьдесят лет, и за мою практику у меня были такие разные студенты, что лично я уже ничего не боюсь. Я люблю свою работу, и если они будут мотивированы, как иностранцы, если будут заниматься с отдачей, а не из-под палки, то мне будет интересно с ними. Я думаю, что мы сможем разработать для них специальные программы…

7. Обычно на уроках иностранного языка бывает много курьезов. Над чем вы в последний раз смеялись?

Да, часто возникают сложности с буквальным переводом. Недавно мой англоговорящий студент перевел слово «паб» — public house — как «публичный дом». «Вы знаете, — говорит, — англичане так любят публичные дома: там они обсуждают очень важные проблемы. Эти публичные дома так давно существуют в Англии, и мы их так любим».

• Новые времена — новые нравы, а язык в Казахстане (неважно какой — русский, казахский, уйгурский, татарский и т.д.) предательски отражает только минувшую эпоху
• Показывает язык
• Будни православного исполкома в европейской провинции у моря