Трафаретчик

• Елена Быкова

Три месяца назад на заборах и фундаменте нижегородских домов стали появляться черные коты. По поводу их происхождения звучали самые разные версии — от рекламы Общества защиты животных до появления в городе банды «Черная кошка».

Вскоре рядом с котом обнаружили трафаретного человека с зонтом в руках — он его раскрыл прямо под обломком водосточной трубы. Потом появился рисунок упитанного милиционера, который светит на кота фонариком. Потом — изображения журналистов, которые берут у кота интервью.

— Вы не должны раскрывать моего настоящего имени и фотографировать лицо, — выдвинул свое условие NomerZ — молодой граффитчик, автор всех этих котов и их похождений по городским стенам, — когда мы с фотографом его разыскали.

NomerZ весь в черном: бриджи, толстовка с капюшоном, скрывающим лицо. За спиной — расстегнутая папка, из нее торчат метровые куски картона — трафареты для нового граффити. Сумка увесистая: в ней несколько баллонов с краской. «Обычно, когда иду трафаретить, одеваюсь проще — одежда ведь пачкается».

Это потом из-под маски NomerZ выглянет совсем юный, очень романтичный на вид юноша по имени Никита. Но пока он держится серьезно и строго:

— Местным газетам и телевидению интервью я не даю. Принципиально. Неправильно, когда граффитчик мелькает в ящике. Ведь это незаконное занятие, а так меня вычислить легче. И еще это часть имиджа.

NomerZ ищет подходящую стену, чтобы написать свой тэг, который уже разросся до самостоятельного произведения. Это закономерно: растет самомнение — увеличивается и тэг. Недавно он изготовил трафарет букв своего никнейма высотой в 50 сантиметров. Теперь у подписи есть дополнение: сверху на буквы он ставит кота, с которого и началась его известность.

— Здесь не будем. Видишь бомбинг? — указывает он на размашистые каракули. — Некрасиво смотреться будет, если сюда еще и тэг поставить. Каша получится.

Рисовать NomerZ решает на двух­этажном старинном доме, который стоит прямо в сердце Нижнего — на площади Минина. В десяти метрах — конечная остановка, на которой сейчас стоят два троллейбуса. Мимо нас снуют люди. Фонари освещают все до мельчайшего камешка на тротуаре.

NomerZ достает трафарет буквы N. Краску нанести несложно, но большие буквы долго заливать. А в таком рискованном месте уложиться с рисунком нужно в считанные секунды. Металлический шарик нервно бьется внутри баллона с краской. Никита сосредоточен, как хирург во время операции. Он уже не обращает внимание на двух дамочек с ребенком, которые остановились и с любопытством поглядывают на это шоу, не замечает отдыхающих кондукторов троллейбуса. На фундаменте здания проступают черные «О» и «М».

— Молодой человек! Что это вы тут делаете? Кто дал санкцию? — к сидящему на корточках NomerZ подлетает женщина лет пятидесяти. — Кто разрешил? Пишете всякую гадость, весь город изгадили! Это моя школа, это старейшая немецкая гимназия, я здесь работаю! Я учительница физики Светлана Евгеньевна! Сейчас милицию вызову!

Угроза NomerZ не останавливает, отчего женщину трясет еще больше, она пытается схватить его за руки.

— Почему вы считаете, что пишут что-то плохое? — решает вмешаться фотограф.

— А разве вы что-то хорошее можете написать?

— А если бы он сделал надпись

«Самая хорошая школа»? Это ведь вас бы не раздражало?

— Нет, — говорит сбитая с толку учительница. Ее рука судорожно шарит в сумке в поисках телефона.

— А вот эта реклама банка на фасаде вас не раздражает?

Женщина оборачивается. В стене здания мерцает табло банкомата, надпись над ним так и переливается бело-сине-зелеными огнями.

— Да здесь мы получаем зарплату! — возмущается она некорректному сравнению.

— А если бы эта надпись приносила деньги, тогда бы вас она не раздражала?

— Это уже демагогия! — Светлана Евгеньевна наконец находит телефон, но от волнения она не может нажать нужные кнопки. Никите остается добить кошку. Получается соревнование: кто быстрее. Побеждает NomerZ. Переходя с шага на бег, мы удаляемся. Светлана Евгеньевна остается изучать свежую надпись.

За те четыре года, что Никита рисует на стенах, милиция застукала его лишь однажды. Милиционер попросил раскрасить ему диски на машине, но краски было мало, и он отпустил NomerZ с миром.

— Я раньше во время занятий развлекался тем, что свой тэг выводил в тетрадке. Иногда так распишусь, что к соседу на поля залезу. Вот он меня и приколол, что я, как кот, мечу территорию. Мне понравилось сравнение — действительно, граффитчики, как коты, метят стены. И стал я их везде по городу рисовать. Они хорошие получились, смотрятся как деталь окружающей среды. Потом уже картины стал придумывать. Есть одна, где милиционер светит на кота фонариком. Смысл в том, что у граффитчиков часто случаются стычки с милицией.

NomerZ приводит меня к небольшому двухэтажному домику в самом центре, рядом с кинотеатром «Октябрь». На стене нарисована марионетка в человеческий рост. От  громадной руки к кукле тянутся нити. Она послушно поднимает ногу.

— Этот рисунок трудно было делать. Использовал несколько трафаретов. Пришел набивать в три часа ночи. Пришлось даже лестницу прихватить с ближайшей стройки.

Неподалеку останавливается парочка прохожих, щелкает фотоаппарат.

— Понравилось граффити?

— Я приезжий, из Белоруссии, мне здесь все интересно, — отвечает 20-летний студент Сергей. — Смысл граффити понятен: «Осторожно!

Нами манипулируют!» А еще запомнил черных кошек. Думаю, это тоже предупреждение: дурные приметы, как и дурные новости, подстерегают нас повсюду.

— А не раздражают вас рисунки на стенах?

— Граффити имеет право на существование. Только оно должно быть аполитичным и не призывать к насилию и распрям. У нас в Белоруссии очень много антиправительственных граффити. Видимо, это зависит от уровня цензуры в государстве: на стенах пишут то, что нельзя сказать открыто.

— У меня тут идея родилась: ножницы рядом с марионеткой нарисовать, — вдруг говорит NomerZ. — Может, это кому-то надежду даст.

• Сразу три выставки знаменитых современных художников можно увидеть в Москве. Константин Батынков устроил «Цирк» в Крокин-галерее, ретроспектива Виноградова и Дубосарского открылась на «Винзаводе», а в Музее современного искусства — персональная выставка Виталия Пушницкого
• «Меня долгое время удивляла китайская поговорка «Не дай тебе бог родиться в пору перемен». Мне пора перемен нравилась. Она дала мне возможность состояться», – говорит Ольга Тобрелутс
• Прогулка с писателями, репортаж с оккупайабай, интервью с президентом ЦСР Михаилом Дмитриевым, новый Президент Франции, будущее Европы, состояние мирового арт-рынка и положение российского кино.