Изображая депрессию

Людмила Наздрачева

Сокращение срока службы в армии до одного года поставило осенний призыв под угрозу срыва. Военные вдвое увеличили число призывников. В результате желающие «откосить» от армии осаждают психиатрические стационары. Чтобы избежать недокомплекта частей, солдат-срочников разными способами заставляют подписывать профессиональные контракты на три года

Дневной стационар одной из уральских психиатрических больниц заполнен почти под завязку. На помятых посеревших простынях возлежат в основном призывники. Они изображают из себя больных. Каждый обход врача превращается в театрализованное шоу. 22-летний студент-заочник Артур понуро поглядывает по сторонам и силится не улыбаться. «Изображаю депрессию. Веду себя точно так же, как моя сестра — ей несколько лет назад ставили такой диагноз, она в психушке лежала, — делится он своей тайной с “РР”. — И еще у меня как будто вегето-сосудистая дистония. Симптоматику я в интернете прочитал. А военной комиссии такого наплел…»

Артура и остальных «актеров» не пугает, что с «желтой карточкой» у них и на гражданке появится ряд ограничений (если, конечно, их игра покажется врачам убедительной). «Единственное, что напрягает, так это уколы, — говорит Артур. — После них чувствуешь себя действительно каким-то пришибленным. Но ничего, я все вытерплю — лишь бы в армию не загреметь».

Врачи утверждают, что этой осенью число «больных» парней порядком возросло. Причина — новые планы по призыву. Если весной служить пошли 133 тыс. человек, то осенью эта цифра должна увеличиться до 219 тыс. «Тяжело будет, — признался в разговоре с корреспондентом “РР” источник в Минобороны, оценивая перспективы призыва. — Но мы подготовились: создали оперативные группы, которые ежедневно отслеживают ситуацию по регионам, провели по всем военкоматам ревизию призывных ресурсов, еще раз проверили на подлинность все отсрочки».

Причина, по которой российской армии понадобилось почти в два раза больше солдат-срочников, — переход на годичный срок службы. В конце этого года из вооруженных сил будут демобилизованы около 205 тыс. человек — те, кто призывался на два года осенью 2006-го и на полтора года весной 2007-го. Если не «забрить» столько же новобранцев, служить в частях будет просто некому. «В результате с призывом начинается беспредел, — уверяет глава Союза комитетов солдатских матерей Валентина Мельникова. — Военные устраивают облавы в метро и отправляют на службу больных. 70% жалуется на нарушения в ходе медкомиссии».

«Без перегибов на местах не обойдется, — признает источник в Министерстве обороны. — Но нужно выполнить план. Конечно, это скажется на качестве призывников. Будем брать всех: и с высшим образованием, и без высшего».

Но даже если военные выполнят план, они не смогут спать спокойно. Начало 90-х годов (а именно родившихся тогда сейчас призывают) — демографическая яма. И парней призывного возраста в стране с каждым годом становится все меньше — по 200 тыс. человек каждую весну и осень не набирается. Координатор общественной инициативы «Гражданин и армия» Сергей Кривенко уверяет, что скоро государство может задуматься о том, чтобы снова увеличить срок службы. Причем даже не до двух, а до трех лет. «По всем подсчетам именно такой срок нужен, чтобы поддерживать боеспособный численный состав вооруженных сил — 400–500 тысяч солдат», — считает Кривенко. Альтернатива увеличению срока службы только одна — убеждать солдат-срочников оставаться в армии, добровольно переходя на службу по контракту. Военные и сами это понимают. Но зачастую добровольность подписания контракта оказывается липовой.

Корреспонденту «РР» удалось встретиться с Сергеем, который, не выдержав «напора» военных, сбежал из части под Нижним Новгородом домой в Санкт-Петербург. «Я долго держался, прежде чем поставил свою подпись в контракте, — рассказывает он. — Офицеры говорили, что, если не подпишу, отошлют после учебки на Кавказ или заставят весь год жить в палатке, несмотря на морозы». Прессовали несколько недель, наконец сказали, что подписать контракт нужно только для отчетности, а потом его с легкостью можно будет разорвать. «Я поверил и подписал, — рассказывает Сергей. — А подписи тех, кто и дальше сопротивлялся, просто подделали. Все деньги, которые я получал за службу, отбирали сержанты. Мы с товарищем из нашей части не выдержали и рванули домой». Сейчас Сергей с другими сослуживцами пытается в суде оспорить подписанный им контракт. На службу он возвращаться больше не собирается.

Призванных этой осенью ждет в армии и другая проблема. «После весеннего призыва (первого, когда служить шли на год. — “РР”) в одних казармах оказались солдаты, которых призывали на полтора года и на год, — рассказывает сопредседатель Совета солдатских матерей Элла Полякова. — В таких условиях дедовщина стала жестче».

Опасаясь роста числа уклонистов, военная прокуратура даже открыла специальные консультационные пункты, где можно получить юридическую помощь или пожаловаться на действия особо ретивых военкомов. Услуга оказалась востребованной. По словам начальника управления надзора за исполнением законов Главной военной прокуратуры Александра Никитина, если в прошлом году в такие пункты обратились две с половиной тысячи человек, то в этом — уже шесть тысяч, притом что призыв еще не закончен. Хотя многие все же предпочитают решать свои проблемы с армией не в прокурорских кабинетах, а в палатах психбольниц.

Статьи на тему: «Оборонный комплекс»