Ракетное обострение

• Игорь Гребцов

Седьмого октября Северная Корея провела испытания двух противокорабельных ракет в Желтом море. Запуск еще десяти, по данным южнокорейской разведки, запланирован на конец месяца.

За последнее время это уже вторые испытания, и они вызывают тревогу соседей Пхеньяна. Месяц назад министр обороны Южной Кореи Ли Санг Хи заявил, что Северная Корея провела испытания нового ракетного двигателя для баллистических межконтинентальных ракет Taepodong. Они могут летать на расстояние 1,5–6,7 тыс. км, а значит, при случае достанут и военных баз США в Тихом океане и на Аляске. Что самое неприятное — такие ракеты теоретически могут быть оснащены ядерными боеголовками. А бывший руководитель отдела Восточной Азии ЦРУ Артур Браун считает, что Северная Корея уже могла создать компактные ядерные боеголовки для подобных ракет.

При этом не исключено, что за успехами корейских ракетостроителей стоят российские наработки.

— В 90-е годы в России специалист из самой закрытой области мог получить загранпаспорт и уехать работать за рубеж, — объясняет один из ведущих российских кон­структоров-ракетчиков, попросивший о соблюдении анонимности. — Я не исключаю, что несколько наших могут сейчас работать в Северной Корее.

Отчасти разделяет это мнение и первый заместитель генерального конструктора Государственного ракетного центра имени академика В. П. Макеева Юрий Телицын. Он признал, что «в сложные времена» некоторые наши конструкторы ракет «исчезли в никуда». Кроме того, он обратил внимание на то, что «наши спецслужбы не раз пресекали попытки утечки секретных технологий от российских специалистов за рубеж. И в большинстве случаев это была именно Северная Корея».

Российские ученые-ракетчики всегда были востребованы в других странах. В конце 90-х разразился скандал вокруг сотрудничества Мос­ковского авиационного института с Ираном. Сотрудники института часто ездили в эту страну, где не только читали лекции, но и, по собственному признанию, «давали советы» в области ракетостроения. Сотрудничество прекратилось лишь после того, как США ввели официальные санкции против института, лишив его научных грантов.

Стоит напомнить и о том, что бывший командующий ВМС Индии адмирал Сушил Кумар как-то посетовал, что в 90-е у его страны был шанс заполучить несколько российских специалистов, но он был упущен из-за неповоротливости чиновников. В результате — успехи индийского ракетостроения весьма сомнительны. Например, противокорабельная ракета «Брамос» (аналог российского «Оникса»): индусы получили чертежи, всю техническую документацию, построили ракету, но пора­зить с ее помощью намеченную цель удается далеко не всегда.

— Ракету можно разработать и построить за год, а вот чтобы «на­учить» ее летать и попадать в цель, нужны годы и профессиональная ракетостроительная школа конструкторов и разработчиков, — отмечает наш собеседник — конструктор ракет. — Без привлечения иностранных специалистов такие страны, как Индия, Пакистан, Иран или КНДР, вряд ли могут рассчитывать на успехи в этой области.

Из названных стран именно Северная Корея достигла пока наибольших успехов в ракетостроении. Например, технологию изготовления стратегической ракеты малой дальности (до 1,5 тыс. км) «Нодон» у нее купили Пакистан и Иран.

Объективности ради стоит сказать, что об успехе последних северокорейских испытаний пока ничего не известно. Ракеты, пролетев несколько десятков километ­ров, упали в нейтральных водах. Поразили ли они при этом условную цель, или улетели километров на 10 в сторону, не сообщается.

• Дмитрий Рогозин должен вернуть российской «оборонке» ее советскую славу и поддержать лояльность самих «оборонщиков» Владимиру Путину
• Топ-менеджмент оружейного концерна «Ижмаш» хочет поднять эффективность использования бренда «Калашников»
• Шелковые щиты и бумеранги