Капитуляция

• Руслан Хестанов

В прошлые выходные министры финансов «Большой семерки» провели экстренное заседание в Вашингтоне. Напуганная масштабами кризиса общественность видела на телеэкранах только улыбающиеся физиономии министров — они демонстрировали солидарность и единство. Ничего конкретного об экстренных планах по преодолению кризиса публично сказано не было. Но и за закрытыми дверями ничего особо секретного не обсуждали. Министры просто пожалели людей — узнай они правду из уст столь высоких чиновников, многие впали бы в истерику.

Речь шла о том, в какой степени государства готовы взять под контроль банковскую и финансовую системы — то есть, если говорить без экивоков, о масштабной национализации финансовой отрасли.

Можно ли было в нынешней ситуации предложить что-то другое? Банки перекрыли денег в долг не дают даже друг другу, поскольку оценить платежеспособность заемщика трудно: уверенности нет даже в тех, у кого безупречная репутация. Никто не знает, кто обанкротится следующим, и давать деньги взаймы неразумно и рискованно. Даже те, кто сами получили деньги у государства, кредитов не выдают, поскольку не верят в платежеспособность потенциального заемщика.

А раз своими деньгами рисковать никто не хочет, нужно посадить в банки государственных чиновников, которым не привыкать рисковать деньгами налогоплательщиков. Они и будут раздавать кредиты и делать то, что частным банкам сегодня кажется безумием.

Экспансивный итальянский премьер Берлускони невольно выболтал, на какие экстренные меры готовы пойти правительства развитых стран: вполне вероятно, что в перспективе одной-двух недель все мировые биржи уйдут на каникулы. Правда, Берлускони тут же взял свои слова обратно. Американцы также поспешили от­креститься от откровений итальянца, чтобы не ввергнуть биржи в панику. Однако их закрытие — вполне реальная перспектива: эта мера действительно может оградить финансовые активы от иррационального обесценивания. Закрыв финансовые торговые площадки, правительства развитых стран сделают еще один шаг к государственному регулированию кредитных потоков. Мера чрезвычайная и вынужденная, результатом которой станет фактическая отмена рынков кредитования.

И еще одна — совсем плохая — новость из Вашингтона. Хотя кризис имеет все признаки глобального, министры отказались от поиска общего решения — каждая страна будет действовать в одиночку, хотя и «координируя» (как сказано для протокола) свои действия с другими. Скажем, немецкие банки не готовы давать кредиты или гарантировать их французам или британцам. И это понятно: раз на всех денег не хватает — спасать нужно своих. Как и при любом кризисе, срабатывает рефлекс национального эгоизма — в отсутствие глобального финансового администрирования иначе и быть не может. Отказ от коллективных усилий — фатальная неизбежность, а не ошибка глав финансовых ведомств. А раз так, серьезный удар будет нанесен по международной торговле, которая начнет стремительно усыхать. Значит, и промышленность, лишенная заказов, тоже как минимум прекратит расти.

О солидарных усилиях не смогли договориться даже президент Франции Саркози и канцлер Германии Меркель — только общие слова о координации действий. После их совместной пресс-конференции в прошлую субботу эксперты заговорили о том, что евро может войти в историю как единственный дерзкий эксперимент пытливого европейского духа.

«Большая семерка» не совсем представляет, к какому будущему следует готовиться. Период государственной опеки может затянуться. Национализировать банки проще, чем заново их приватизировать. Элиты дезориентированы. А левые радикалы, расправив плечи, снова говорят о капитуляции буржуазии и закате западного капитализма.

• Пусть не говорят, что не предупреждали
• Белорусы все активнее осваивают новый для себя способ справиться с кризисом - трудовую миграцию в Россию
• Международная организация труда прогнозирует, что уровень безработицы среди молодежи во всем мире в 2012 году вырастет до 12,7%