Куда уходят деньги

• Виктор Дятликович

Далеко не все бизнесмены и банкиры разобрались, чего хотят добиться финансовые власти страны, объявив о столь противоречивых мерах.

— Я с трудом понимаю, что про­исходит. Все, чему учили в университетах, не работает, идут взаимоисключающие процессы, принимаются взаимоисключающие решения, — жаловался корреспонденту «РР» топ-менеджер одного из российских банков, комментируя последние решения правительства и Центробанка.

Повышение ставки рефинансирования на первый взгляд выглядит парадоксальным. Во-первых, потому что эта мера противоречит тому, что делают в настоящий момент правительства развитых стран, понижающие стоимость своих валют и кредитов. Во-вторых, это происходит в условиях, когда экономика задыхается от нехватки денежной ликвидности и доступных кредитов. К тому же, как признал премьер Путин, гигантские правительственные кредиты не доходят до предприятий и бизнеса.

Но на этот шаг финансовые власти страны пошли именно потому, что банки, получившие от государства крупные кредиты, стали накапливать средства на своих загрансчетах, чтобы было легче расплачиваться с западными кредиторами. В октябре из страны таким образом было выведено порядка $50 млрд. Для сравнения: по итогам 9 предыдущих месяцев, несмотря на кризис, баланс был плюсовой — около $1 млрд. Тогда ЦБ и решил «убедить» банкиров вернуть деньги в страну и размес­тить их на его депозитах — под более высокий процент. «Повышение ставки рефинансирования в этой ситуации было логичным решением, — отметил в беседе с «РР» вице-президент Номос-банка Василий Федоров. — Прежде всего, этой мерой планируется предотвратить отток капитала. Другие методы борьбы уже исчерпаны».

Ясно, что административными методами тенденцию вывоза капитала не переломить. Здесь могут сработать только рыночные стимулы. А вот сработают или нет — это уже другой вопрос.

Девальвация рубля, на которую пошел ЦБ 11 ноября, опустила рубль на 30 копеек. Мера нужная, но запоздалая. Из-за падения цен на нефть и других негативных факторов рубль и так дешевеет. И удержание его в прежнем узком коридоре потребовало бы скупки рублей за счет золотовалютных резервов. Если бы ЦБ пошел на мягкую девальвацию рубля, скажем, весной, резервы России не усыхали бы с такой скоростью, как сегодня: за последние три месяца они сократились с $596 до $484 млрд.

Но и оставшихся вполне достаточно, чтобы не допустить выхода соотношения рубля к доллару за пределы 1:30. Скорее всего, в новый год мы войдем именно с таким валютным курсом. Это подтверждает первый вице-премьер Игорь Шувалов, который признал, что к сильной девальвации правительство подталкивают те, кто накупил валюты и теперь хочет заработать, продав ее, когда курс рубля рухнет.

Наши корреспонденты обзвонили ряд обменных пунктов и поинтересовались, наблюдается ли в них ажиотажный спрос на иностранную валюту в связи с удешевлением рубля. Им объяснили, что те, кто хотел сыграть на повышении доллара, ставки свои уже давно сделали. А ос­тальные не верят в его надежность.

Согласно теории, от девальвации рубля выиграют экспортеры, а также те предприятия, которые конкурируют с импортом. Впрочем, опросив специалистов в разных отраслях производства, «РР» сделал вывод, что ситуация не столь однозначна.

Наглядный пример — мясная промышленность. С мясом в России и до кризиса было не все гладко. Отечественное производство растет, но медленно — значительно медленнее цен на его продукцию. В итоге 25–30% мяса мы завозим из-за границы. Недавно правительство повысило пошлины на ввоз мяса сверх определенной квоты. В итоге на мясокомбинатах ожидают значительного роста цен в конце 2008 — начале 2009 года.

— На 40% мы работаем на импортном сырье, — рассказал «РР» Василий Новиков, директор по сырьевому обеспечению Микояновского мясокомбината. — Те запасы сырья, которые сейчас имеются у трейдеров, незначительны. А новое мясо будет дороже. Отечественное сельское хозяйство не сможет удовлетворить наши запросы в полном объеме. А повышение пошлин на ввоз приведет к удорожанию продукции.

—  Темпы роста производства мяса в России также снизятся: кредиты под 20% в этом секторе никому не интересны, — отмечает аналитик Института конъюнктуры аграрного рынка Роман Кипоть. — Тотального дефицита мяса, конечно, не будет, но цены будут расти.

Такая же неоднозначная ситуация в текстильной промышленности. Российские производители выиграют от падения курса рубля, но немного.

— С подорожанием доллара становится выгоднее шить внутри страны, но массового перехода на наши производственные мощности ждать не стоит: на развитие производства нет денег, кредит брать невыгодно. Тем более что ставка рефинансирования поднята, а значит, кредиты будут дорожать и дальше, — объясняет генеральный директор Ассоциации предприятий индустрии моды Мария Сморчкова.

Но более всего бизнес недоволен тем, что правительство не желает бороться с кризисом с помощью налоговых послаблений. На прош­лой неделе с Игорем Шуваловым встречались представители малого и среднего бизнеса из организации «Опора России». Просили ввести в 2008 году отсрочку платежей по НДС и устроить налоговые каникулы на 2009 год. Правда, государство в этом случае недополучит в бюджет 130–140 млрд рублей, но, по словам руководителя «Опоры» Сергея Борисова, мера это оправданная: не факт, что налоговые органы соберут эти деньги, если большинство малых и средних компаний обанкротится. Однако, судя по тому, что Игорь Шувалов в таких каникулах «Опоре» отказал, в правительстве все еще очень сильны позиции Алексея Кудрина. Именно он — главный противник налоговых послаблений. А  Шувалов по-прежнему делает ставку на посредничество крупных банков, обещая увеличить объем кредитования среднего бизнеса через ВЭБ.

Недовольны политикой правительства и более крупные предприниматели из объединения «Деловая Россия».

— Первая задача, которую должно решать сегодня правительство, — спасать производство, — объяснял «РР» руководитель «Деловой России» Борис Титов. — Сейчас мы получаем из регионов сообщения: везде идет снижение производства на 30–40%. Мы еще в июле предупреж­дали, что издержки выросли настолько, что производить становится невыгодно. Мы говорили: снижайте налоги, дайте дешевый капитал в экономику — и тогда из этого кризиса мы выберемся. Но вместо этого они увеличивали ставку рефинансирования, и продолжают увеличивать.

Девальвация рубля и повышение таможенных пошлин не могут радикально улучшить самочувствие бизнеса. Откуда предпринимателям взять деньги на развитие, если мощная государственная поддержка кредитами не может пробиться к ним из-за «пробок» в банковской системе? Понижение налогов — единственный механизм, использование которого не требует напрягать силовые или регулирующие органы. Предприятия напрямую — без дискриминации, привилегий и банковского посредничества — получили бы капитал. 

При участии Татьяны Арефьевой, Ольги Цибульской

• Владимир Путин дал месяц акционерам Штокмана на решение всех спорных вопросов
• Права предпринимателей теперь будут защищать прокуроры
• В Госдуме обсуждается законопроект Верховного суда, расширяющий состав экономических преступлений. Законодатели опасаются, что новые нормы позволят еще больше «кошмарить» бизнесменов