Организованное злословие

О том, что мы живем в другом, уже изменившемся, новом мире, мы узнаем случайно, ненароком…

Когда редактор районной газеты говорит, что самый решительный его поступок — это статья, приуроченная к юбилею главы района, что он «совсем отвык хвалить власть», как тут не подумать, что русский мир перевернулся и больше не вращается по той единственной орбите, что предписана свыше.

Пожалуй, независимую от бюджетных денег газету еще можно было представить в каком-нибудь российском мегаполисе или продвинутой либеральной столице. Но газета, которая свободна и к тому же является вполне успешным предприятием, в сельском районе, бывшей вотчине колхозных председателей — разве не казалась фантастикой лет десять назад?

У нас никогда не было недостатка в мужественных и преданных правде журналистах. И настоящих результатов добиваются именно те, кто не просит ни у кого никаких гарантий или права на свободу слова, а берет, пользуется и заставляет власть привыкать к новым правилам игры. Да, тут нужна дерзость и готовность к большим рискам, к потерям. Но в какой же области человеческой жизни без этого можно достичь успеха?

Однако сегодня речь идет уже совсем о другом. Внутри власти происходит необычная метаморфоза. Как чиновники обычно относятся к прессе? Для них это атрибут определенного ритуала, призванного укреплять авторитет и полировать реальность. Но постепенно до них начинает доходить, что средства массовой информации можно сделать важным инструментом управления и общения с населением. Даже в средневековом Китае императорский двор посылал своих гонцов в разные концы Поднебесной, чтобы те собирали образцы антигосударственного фольк­лора. Власть не может укореняться в обществе без обратной связи. Конечно, представители отечественного чиновничества, особенно регионального, вряд ли штудируют труды классиков политической мысли. Но иногда они интуитивно и самостоятельно приходят к мысли, которую когда-то сформулировал Томас Джефферсон: «Самый эффективный инструмент для умиротворения нации — это газеты». Причем газеты, работающие довольно агрессивно, являющиеся буквально «организованным злословием» (Оскар Уайльд).

И такой вот на первый взгляд странный и экзотический для нашей страны переворот в отношениях власти и журналистов происходит без всякого видимого участия зарубежных некоммерческих организаций, без грантов и попечительства извне. Свободная пресса вырастает вполне органично — из конфликтов, из потребности граждан знать и при участии энергичных профессионалов. Загадочная русская душа, для которой свобода — это иностранная, заимствованная ценность, оказалась фикцией. Особого русского менталитета, ставящего авторитет и зависимость выше свободы и независимости, не существует.

Новая региональная журналистика еще не обрела силу неумолимой тенденции. Пока мы имеем дело только с отдельными примерами. Но в них — свидетельство того, что реальные возможности для существования независимой и успешной прессы у нас есть. Нашлись ниши свободы, а значит, обязательно придут люди, которые их будут осваивать.

• О доплате за приватизацию
• Редакционная статья
• Численность населения России увеличилась впервые за последние двадцать лет