Операция «пух»

• Дмитрий Виноградов

Драки подушками вызывают нездоровую реакцию у властей почти всех стран мира. И дело вовсе не в том, что по формальным признакам это похоже на массовые беспорядки. Причины недовольства элементарны: после боев замучаешься очищать от пуха и перьев брусчатку, зеленые насаждения и особенно воздух.

Поэтому информацию о месте боя организаторы вывесили в интернете в последний момент. Но и ее могли узнать лишь члены сообщества. Такая секретность объясняется еще и необходимостью защищаться от гопников. В 2007 году, например, явились футбольные фанаты и всех избили — хоть и подушками, но не по-детски. Одному даже умудрились выбить зуб.

Пасмурное московское воскресное утро. Слякоть. Рынок у метро.

— Вот эту возьми. Пуховая. Тысяча рублей, — рекламирует свой товар продавщица-узбечка. — Дорого? Ну, тогда бери с колофайдером, всего двести пятьдесят.

С холлофайбером мне не надо. Мне с перьями. Чтобы летали. Какое, оказывается, непростое дело — выбор подушки. Чувствую себя рыцарем, который перед турниром заказывает себе оружие у кузнеца.

— Есть такая! — не сдается кузнец-узбечка и достает подушку слишком розового цвета. Образ рыцаря немного тускнеет.

Технически «подушкабаттл» (battle по-английски — бой) — это флэшмоб. Незнакомые люди собираются в назначенном по интернету месте и начинают друг друга самозабвенно дубасить подушками.

— Никакого смысла, целей и задач в этом нет и быть не может, — просвещает меня один из организаторов боя, девушка, скрывающаяся за сетевым псевдонимом chuchka. — Просто выброс отрицательной энергии плюс счастливые воспоминания о времени, когда ты ходил в детсад и плевал на все кризисы.

Правил немного, но они все же есть. Первое: подушка должна быть именно подушкой, а не мягкой игрушкой, не надувной женщиной и даже не мешком Деда Мороза. Второе: ее нельзя вынимать из сумки раньше времени, чтобы не привлечь внимание посторонних. И правило главное: нельзя класть в подушку тяжелые предметы. Среди немногого, что разрешает кодекс «подушкабаттла», — право рвать подушку (но только свою!), а также «издавать во время боя всевозможные звуки». И это, как выяснилось, очень правильное правило.

В этом году организаторы выбрали для побоища полянку прямо под знаменитой смотровой площадкой. Сейчас на ней мерзнут несколько туристов: они еще не знают, что через несколько минут им станет гораздо теплее.

— Главное — в грязь не роняйте… А то грязной подушкой по башке получить как-то не очень, — инструктирует новичков высокий куд­рявый блондин, по виду бывалый. У него самого подушка небольшая, потертая.

— Постоянная участница баттлов! — хвастает блондин.

Участники строятся с двух сторон и начинают медленно сходиться, как в кулачном бое на Масленицу. Я встаю рядом с блондином. Это, впрочем, не значит, что мы одна команда, мутузить друг друга будут все без разбору. Мы видим «оппонентов», не выдерживаем и бежим друг на друга с подушками наперевес. А сбоку, со смотровой площадки, внезапно, как татарская конница из засады, скатываются те, кто опоздал к началу.

Все сталкиваются и начинают друг друга колошматить. Воздух оглашают удивительные крики и визги. Негативная энергия измученных кризисом сограждан устремляется в серое московское небо, распугивая ворон. Половина участников — девушки. На них подушка как-то не поднимается. Есть еще дети, которые только путаются под ногами, но дотянуться до чьей-нибудь головы не могут. Но в какой-то момент все начинают лупить друг друга, невзирая на гендерные и возрастные различия, и наступает полный катарсис.

О времени и месте — каждый год оно меняется — надо узнавать в «Живом журнале». Обставлено все со строгой секретностью, как в кино «Бойцовский клуб»

Кто-то распарывает свою подуш­ку, перья красиво летают над поляной, забиваются в нос, в глаза, в волосы, щекочут горло. Сначала я бью какого-то неформала с дредами, потом высокого рыжего парня, похожего не то на викинга, не то на толкиениста. Он нечестно отбивает мою подушку рукой. На меня налетают две девушки с маленькими подушками, и я понимаю: меньше подушка — больнее удар.

По все тем же строгим правилам бой должен продолжаться семь минут. Организаторы даже советуют завести будильники в сотовых телефонах, чтобы вовремя разбежаться. Но народ так увлекся, что решено было правило нарушить. После небольшого перерыва сходимся снова. Я пытаюсь порвать свою подушку, но она, оказывается, очень крепкая. Прошу какого-то парня помочь. Он с радостью соглашается. Над толпой взмывает очередной «ядерный гриб» из гусиных перьев.

Вскоре мы расходимся окончательно. Поляна усыпана толстым слоем перьев и трупами убитых подушек. Среди них отчетливо видно мою — розовую.

В метро меня встречают совсем другие люди. Они видят человека, который выглядит так, будто провел ночь в курятнике, и в их глазах больше нет усталого равнодушия.

• Как делается крупнейший джазовый опен-эйр в России
• Рыба с человеческим лицом
• Бабушки не дремлют