Крепость спортзала

• Саша Денисова

Ярешила провести соц­опрос в редакции —  ходила по отделам, открывала двери, сквозь дымовую завесу кри­чала: «Ребята, кто-нибудь ходит в фитнес-центр?» — и слышала в ответ хохот из никотиновых облаков. Лишь к вечеру один сотрудник был пойман и признался:

— Хожу в бассейн.

 Я страшно обрадовалась: 

— А почему ты туда ходишь? Чтобы быть в форме?

— Бассейн примиряет меня с женским старением, — неожиданно признался он. — Ныряю, а там женщины плывут: под водой у них фигуры хорошие, выныриваю — а лица-то пожилые. Только ты не пиши, кто я, у меня жена все-таки…

Не такой версии я ждала от него… А в моем фитнес-центре ажитация и массовое помешательство: в девять утра еще можно спокойно качнуться, но потом — смертоубийство. К беговым дорожкам не подступиться. На штангу запись. Зал-то огромный, но ведь у  каждого третьего «спортсмена» персональный тренер — кому положение корпуса фиксирует, кого за ногу держит.

Тренер блондинки с загорелым животиком пытается перевести разговор в область личного:

— Если не секрет, чем занимаешься?

— В цирке работаю.

— Да ты че! А кем?

— Кошек дрессирую.

— Как Куклачев? Домашних?

— Ага. Тигров, пантеру, льва…

Тренер с уважением подает ей штангу и ухаживания на всякий случай прекращает — мало ли.

Вечером на йогу приходишь — инструктор с отчаянием кричит:

— Руки в стороны, асана Вирабадрасана два, только не поубивайте друг друга!

Пол усеян телами. В бассейне вода кипит, как в Цусимском проливе. Когда из душевой выходит кто-то новенький, я начинаю с остервенением бороздить водную гладь: мол, дорожка занята. А и впрямь: здесь кроме меня еще два посиневших подростка и крупный мужчина, свихнутый на баттерфляе, — ухает, плюется, фыркает, хотя тетушки в полиэтиленовых чепчиках все равно легко его обгоняют. Да еще на мелкоте беснуется группа головастиков.

И что удивительно: на ресепшене полно желающих купить годовой абонемент. А раньше была тишь да гладь: сидишь в сауне один-одинешенек. И тут все как с цепи сорвались. Слышу в фитнес-баре:

— Если и мужа уволят, будет хоть куда ходить.

И люди выкладывают круг­ленькую сумму, инвестируя в это светлое будущее.

Раньше символом Москвы для меня была витрина спортклуба, где десяток людей днем и ночью бежали по беговым дорожкам, с олимпийским величием взирая на Садовое кольцо. А кольцо глядело на них и ехало себе дальше. Витрина эта олицетворяла понты нулевых годов: люди, не щадя себя, работали в конторах и получали за это блага — медстраховки, бонусы и годовую корпоративную карту в фитнес-центр. Быть на коне означало быть в форме. Инвестиции в здоровье шли рука об руку с выпендрежем и социальными смыслами. Я успешен — я занимаюсь спортом.

Сейчас картина изменилась. Отдать тридцать–сорок–пятьдесят тысяч в условиях кризиса, когда нет никаких социальных гарантий, — для этого надо иметь либо гражданское мужество, либо веские причины. У женщины, которую уже уволили, такие причины есть: у нее полно свободного времени. И спортзал для нее последний оплот, осажденная крепость, где можно  переждать смутное время. И заняться своим здоровьем уже не для показухи, а для себя.

Всегда интересно, на что человек отдает последние деньги. Так сидишь дома, живой души не видишь, а вышел в спортзал — там лязг, грохот, люди. Спортзал заменяет уволенным коллектив. Точнее, становится его сурро­гатом. Иллюзией того, что ты в стае и не хуже других. Человек ведь — существо социальное.

И когда уже не будет денег ни на театр, ни на кино, можно будет пойти посмотреть, как разворачиваются события в секции тайского бокса. А вместо ночного клуба — поплясать латино, вместо посиделок в ресторане — расслабиться в позе собаки головой вниз. Все это вы уже оплатили.

Обидно только, если фитнес-центры в связи с кризисом тоже начнут сокращать штат и увольнять сотрудников. Мы-то за это время собирались привести себя в форму! Нет уж, пусть фитнес остается незыблемым сегментом экономики.

Фото: Митя Гурин; иллюстрация: Варвара Аляй

• Спорт от 31 мая
• Новости спорта
• На Олимпиаде в Лондоне впервые в истории Игр на ринг выйдут женщины