Тамара Натановна Эйдельман

Что такое авторитетный человек в образовательной сфере?

Это человек, который обладает профессионализмом, большой практикой и высокими нравственными качествами. И ни одну из характеристик убрать нельзя.

Это люди, с которыми мысленно советуешься в сложных педагогических ситуациях.

Как появляется авторитет?

Есть педагоги, разрекламированные на всю страну. Но они вовсе не обязательно лучшие. А самое главное: я не понимаю, как может быть для тебя авторитетом человек, которого ты не видел, не присутствовал на его уроках, а знаешь только по превозносящим его газетным статьям. Поэтому я считаю, что авторитетными могут быть в нашей сфере те люди, которых видишь в общении с детьми. Это самое значимое.

«Коты в марте ходят вокруг кошек и орут. И вместе с ними ходит и орет кастрированный кот. А когда у него спрашивают, он-то по какому поводу мяучит, тот отвечает: “А я кот-методист!”»

Из тех, кого я не знаю лично, для меня авторитетом является Януш Корчак — но я читала его книги и достаточно серьезно изучала его биографию, поэтому могу себе позволить судить о нем и уважать его.

Как вы считаете, авторитеты в образовательной сфере различаются по региональному признаку?

Я, например, не знаю хороших учителей в регионах. Но не потому, что их там нет. А потому, что в этом вопросе я завишу от прессы, которая, естественно, скудно освещает этот вопрос. Да и вообще, есть масса прекрасных учителей, о которых никто никогда не писал и не говорил.

Скажите, а насколько образовательная корпорация едина?

Мне кажется, она далеко не едина (заразительно смеется). Я председатель межрегиональной общественной организации «Объединение преподавателей истории». И мы уже 12 лет всеми силами пытаемся хотя бы московских учителей сплотить в единую структуру. Но они плохо поддаются на какие-то действия, даже профессиональные… Круг учителей, который входит в нашу организацию, просто замечательный, чудесный, но он совсем не велик. В целом это можно назвать клубом по интересам.

Что касается объединения учителей города, то это под силу только государственным структурам. Для Москвы это, прежде всего, Московский институт открытого образования — прежний Институт усовершенствования учителей, — который приказывает всем явиться в такой-то срок, и все послушно приходят. Но и в данном случае мы не имеем дела с корпорацией. В общем, положение с этим напряженное. Единства нам, действительно, не хватает.

Если говорить об отношениях между признанным авторитетом и властью — как правило, каковы они? Что для него более характерно: оппозиционность или лояльность?

Мне кажется, это не та характеристика авторитетного человека, которая определяет его статус. Отношения с властью — предмет из другой плоскости. Не могу выявить какую-то закономерность. Что касается лично меня, то некоторые аспекты государственной политики мне кажутся безобразием — например, зарплата учителей. Но, с другой стороны, я отношусь к тем, кто поддерживает ЕГЭ.

Имеют ли смысл конкурсы учителей, рейтинги?

Таких конкурсов много, но они абсолютно непоказательны. Конечно, когда какой-то хороший учитель благодаря им всплывает на поверхность, это замечательно. Однако все, что я вижу вокруг этих конкурсов, наталкивает на мысль об их необъективности. Помню, как на одном из них учителей заставляли петь и плясать. Это что, демонстрирует их профессионализм? И потом, идея, которая лежит в основе одного из главных конкурсных заданий, кажется мне совершенно фальшивой — проводить уроки с чужими детьми на глазах у членов жюри. Урок — это как любовь: третий здесь лишний. Но, конечно, подобные мероприятия привлекают внимание к учительской профессии и повышают ее статус.

А человек, не имеющий опыта школьной работы, может иметь авторитет в этой сфере?

Если ты хочешь именно профессионального уважения, то, конечно, нет! На своем веку я видела много людей, которые, отработав в школе полгода, шли в «начальнички». Есть такой не совсем приличный анекдот. Коты в марте ходят вокруг кошек и орут. И вместе с ними ходит и орет кастрированный кот. А когда у него спрашивают, он-то по какому поводу мяучит, тот отвечает: «А я кот-методист!» В общем, когда у тебя было три часа в неделю и из класса тебя выносили ногами вперед, а потом ты приходишь в эту же школу и начинаешь поучать, то выглядит это все довольно смешно.

Фото: Алексей Майшев для «РР»; ИТАР-ТАСС; архив пресс-службы

Статьи на тему: «Образование»